СЕРДЦЕ ДОГГЕТТА

Оглянись, взглядом задержись
Каждый миг ценой в чью-то жизнь...

10 марта 2004. 11:27.
Вашингтон, ОК.

Откуда-то словно из другого мира раздался сигнал мобильного, а следом - звонок будильника. Бесконечный, слишком громкий и назойливый. Моника не хотела просыпаться. Не хотела вылезать из теплой постели, потому что сегодня суббота и больше всего на свете ей хотелось просто отдохнуть. "Джон..." - сонно позвала она, когда откуда-то со стороны комода снова послышался сигнал мобильного. Однако Доггетт не отреагировал. С трудом заставив себя открыть глаза и повернуться, Моника поняла, мужа рядом нет. Половина двенадцатого. Наверное он давно уже встал... - подумала она, чуть приподнявшись с подушки, но так до конца и не проснувшись. Они собирались поехать в город, прогуляться по магазинам. На работе всю неделю был сумасшедший дом и Моника просто хотела провести день с мужем. Спокойно, отбросив проблемы на задний план.

Они поженились летом 2003-го. Незадолго до своего возвращения в Вашингтон, когда Скиннер снова приласил их в "Секретные материалы". После побега Малдера они несколько месяцев провели в Мексике, опасаясь слежки. Потом был Иллинойс, Монтана, Флорида, Нью-Мексико. Запутав следы, они, в конце концов, осели в Калифорнии... где и были найдены Скиннером. Он приехал лично. Сказал, что архив восстановлен, и суд над Малдером признан незаконным. А значит - все обвинения сняты. Джон не горел желанием возвращаться в ФБР. Но для Моники эта работа была чуть ли ни смыслом жизни, поэтому пришлось согласиться. Они купили дом в центре города, и жизнь потекла своим чередом. Так, словно ничего и не было.

Малдеру обратный путь был закрыт. И Скалли, что вполне естественно, возвращаться не было смысла. Джон знал, как их найти. Знал, что преследования прекратились. Поэтому чувствовал себя спокойно. Из хороших напарников и верных друзей они с Моникой превратились в единое целое. Границы были стерты. И они наконец-то смогли жить так, как всегда хотели. Не пряча чувств и не скрывая эмоций. Джону было тяжело... первое время. Моника навсегда запомнила его глаза... в тот момент, когда он, в конце концов, решился рассказать ей о своих чувствах. Она так долго этого ждала. Так мечтала, чтобы он сделал первый шаг и вот это случилось. Она плакала... смотрела на него и плакала, почувствовав невероятное облегчение. Она боялась, что он не осмелится. Не сможет найти в себе силы победить прошлое. Но он смог. Ценой невероятных усилий. Спустя столько времени. Но он это сделал.

Свадьба была тихой и скромной. Только они двое в крохотной церквушке на берегу. Ее белоснежное платье и его восторженный взгляд. Крохотный ресторанчик, первая ночь на теплом пустынном пляже. Все было словно в прекрасном сне. Именно так, как им хотелось. Джон стал прекрасным мужем. Любящем, нежным, заботливым. И Моника изо всех сил старалась сделать его счастливым.

В Вашингтон они вернулись в начале октября. Скиннер помог им с покупкой дома, дал время обустроиться. Моника не сомневалась в правильности принятого решения. Несмотря на то, что прекрасно понимала - при такой работе на личную жизнь останется очень мало времени. Она хотела ребенка, ценила простые радости жизни, но эта работа была частью нее самой. Наркотиком, от которого не так-то просто отказаться. Джон все это прекрасно понимал, поэтому поддержал ее решение. Но, как ни странно, прежняя жизнь оказалась гораздо легче того, что с ними произошло за последнее время. Усталость и постоянные нагрузки померкли на фоне тихих семейных вечеров и безумных ночей, которыми невозможно было насладиться...

"Джо-он!" - натянув на голое тело халат и выглянув из комнаты, позвала Моника. Ответа снова не последовало. Спустившись вниз и заглянув на кухню, она поняла, что Джона скорее всего в доме нет. Ну, да. Правильно. Нет его куртки, бумажника и ключей от машины. Странно. Неужели поехал на работу? Скиннер вчера упоминал, что может кого-то из них вызвать. Очевидно, крайним оказался Джон и выходной, которого она так ждала, безнадежно испорчен. Они собирались съездить в центр, прогуляться по магазинам, где-нибудь пообедать. А теперь придется сидеть дома в одиночестве, дожидаясь возвращения Джона. Конечно, Моника могла съездить одна, но ей так хотелось провести день с мужем... вне работы. Похоже, придется отложить до следующего удобного случая.

Быстро приняв душ и выпив кофе, Моника решила созвониться с Джоном и узнать, как обстоят дела в офисе. Если работы много, то она, скорее всего предпочтет провести день в бюро, нежели остаться в одиночестве.

Отыскав свой сотовый, Моника собралась набрать первый в списке номер, но не успела. Сигнал о поступившем сообщении отвлек от задуманной операции. Выбрав команду "открыть", Моника на секунду опешила. "Нельзя умереть, если ты уже мертв. -- А." Номер засекречен. Господи, неужели снова?! Уже четвертое бессмысленное сообщение за эту неделю. Едва ли этот "А" - обычный телефонный хулиган. Интересно, что ему нужно? Настроение окончательно упало, мысли куда-то улетучились. Быть может, сказать Джону? Нет... Она не хотела давать ему поводов для переживаний. Кто бы ни был этот "А", никаких угроз он пока не представляет. А значит - есть время подумать о том, что действительно важно. Удалив сообщение, Моника набрала номер Джона и почти сразу же услышала родной голос. "Привет. Проснулась?" "Около часа назад. Ты в офисе?" "Да" - вздохнул Джон. "У Скиннера появились вопросы." "Помощь нужна?" "Нет. Много времени это не займет. Отдыхай. Через пару часов я вернусь и тогда осуществим наши планы." Моника улыбнулась. "Конечно... Я люблю тебя." "Я тоже тебя люблю" - отозвался Джон уже совершенно другим голосом.

14:10. Дом Доггеттов.

Решив не терять времени зря, Моника собралась заняться уборкой, но потом передумала. Устроившись на диване в гостиной, она посмотрела пару эпизодов "Семейки Брейди", которую в очередной раз показывали по одному из кабельных каналов. А после - собралась позвонить Джону. Узнать, как обстоят дела и не изменились ли планы. Но, едва взяв в руки телефон, увидела новое сообщение. "Роберт и Энн умеют хранить секреты? -- А." Господи... Монику вдруг прошиб холодный пот. Скрываясь от преследования, они с Джоном какое-то время жили под чужими именами - Роберт Бейз и Энн Салливан. Откуда этот "А" может об этом знать? О каких секретах речь? Что, черт подери, ему нужно?! Номер опять скрыт. Быть может, стоит связаться с оператором? Узнать, откуда поступают сообщения и найти отправителя. Нет... Моника не могла объяснить почему, но делать этого не стоило. Интуиция подсказывала. Если сначала это было похоже на обычного телефонного хулигана, то теперь... Никто не может знать их поддельных имен. Никто не подозревает о том, что им известно. Они были слишком внимательны. Слишком осторожны. Кто же этот человек? Чего он хочет?

Входная дверь хлопнула, заставив ее отвлечься. "Привет!" - улыбнулся с порога Джон. "Готова к осуществлению планов?" "Как раз собиралась тебе звонить" - выдавила улыбку Моника и, сунув в карман сотовый, поднялась и шагнула навстречу мужу. "Все в порядке?" - взяв ее за руки и посмотрев в глаза, спросил Джон. "Ты какая-то потерянная." "Все хорошо" - улыбнулась Моника. "Поехали?" "Поехали" - кивнул Джон.

17:54. Вашингтон, ОК.

"Джон, ну пожалуйста..." - упрашивала Моника, когда они уже спустились в вестибюль торгового центра. В руках у Джона было несколько больших картонных пакетов с покупками. Они прошлись по торговому центру. Понемногу обновили гардероб, посидели в кафе, заглянули в расположившийся здесь же кинотеатр. "Мон, мы были там в прошлый раз. Думаешь, что-то изменилось?" "Ладно..." - нехотя согласилась Моника, опустив взгляд. "Черт подери... Будь по-твоему!" - сдался Джон, чуть сдерживая улыбку. Она всегда получает то, что хочет.

Поднявшись на лифте на третий этаж, они направились в отдел с товарами для детей, мимо которого никак не могла пройти Моника. Они заходили сюда всякий раз, когда приезжали в этот торговый центр. Бродили между полок с игрушками, детской одеждой и колясками, разглядывая и восхищаясь милыми сердцу вещицами. Джон знал, как для Моники это важно, как она мечтает о ребенке. Он тоже хотел иметь полную семью. Он был уверен, что готов. Прошло очень много времени и Джон, в конце концов, смог отпустить старую боль, начав жизнь с Моникой. Но обстоятельства, к сожалению, были не совсем подходящими. До этого они жили в постоянном страхе. Теперь же нужно было решить все проблемы и как следует обустроиться. Они оба это понимали. Но время шло и шансы на осуществление мечты с каждым новым днем не увеличивались.

"Купим что-нибудь?" - неожиданно для себя предложил Джон, следуя за Моникой по отделу. "Ты серьезно?!" - улыбнулась она. "Почему нет?" - пожал плечами Джон. "Какую-нибудь мелочь. Будет повод задуматься." Моника снова улыбнулась. "Обещаешь?" "Обещаю" - кивнул Джон. "Выбирай. Что больше всего нравится?" Пройдя чуть вперед, Моника вытащила с одной из полок крохотный комбинезончик с забавной аппликацией. "Как на счет этого?" "Мне нравится" - улыбнулся Джон.

Прихватив еще плюшевого мишку, они побродили между рядами детских колясок и добрались до кассы. В отделе в такой час было достаточно оживленно и очередь выстроилась соответствующая. Оставив Джона расплачиваться, Моника собралась вернуться за понравившейся детской книжкой, но была остановлена сигналом мобильного. "Милый комбинезончик. Думаешь, он решился? -- А." На мгновение перестав дышать, Моника обернулась. "Ты в порядке?" - спросил Джон, заметив ее смятение. "Да. Все нормально" - сдавленно ответила она, закрыв сообщение.

21:45. Дом Доггеттов.

"Съездим завтра в спортивный зал?" - предложил Джон, когда они, в конце концов, закончили убирать кухню после ужина. "Я бы провела день дома" - ответила Моника, которая (скорее всего из-за выбивших ее из колеи сообщений) к концу дня чувствовала себя окончательно разбитой. "Как знаешь" - пожал плечами Джон и, помедлив пару секунд, с улыбкой спросил: "А мне достанется кусочек места на диване?" "С чего ты взял, что я собираюсь провести день на диване?!" - засмеялась Моника. "Потому что нам обоим бы этого хотелось" - заговорщески улыбнулся Джон и, бросив на спинку стула кухонное полотенце, направился наверх переодеваться. Моника поспешила следом.

В гостиной царил настоящий хаос. Гора каких-то газет и журналов, пакеты с покупками, смятый плед, поднос с остатками полуденного чая и конфетами... После поездки они собирались заняться уборкой, но день выдался сумасшедшим и первоначальные планы полетели ко всем чертям. Из головы Моники никак не шли эти нелепые сообщения. Быть может, рассказать обо всем Джону? Нет... Меньше всего на свете ей хотелось испортить ему настроение. Нужно немного подождать. Посмотреть, как будут развиваться события. Как бы там ни было, пока что это - всего лишь аноним, в сообщениях которого нет никакой логики. Быть может, если не обращать внимания, то ему в конце-концов надоест и сообщения прекратятся? Монике бы очень этого хотелось. В противном случае придется рассказать обо всем Джону и тогда... Тяжело вздохнув, Моника отмахнулась от грустных мыслей и, погасив в гостиной свет, направилась наверх, в спальню.

Дверь была открыта, из ванной доносился шум воды. Подойдя к зеркалу, Моника посмотрела на свое уставшее лицо. Странно, что Джон до сих пор не понял, что с ней что-то не так. Моника пыталась держать себя в руках, но прекрасно понимала, что у нее не очень-то получается. Быть может, сказать? Нет... Нужно взять себя в руки и успокоиться. Нельзя поддаваться эмоциям. Только не сейчас. Стянув брюки и блузку, Моника вернулась к зеркалу и мысленно приказала себе успокоиться. Да, она привыкла доверять своим чувствам. Да, интуиция никогда ее не подводила. Но сейчас это действительно похоже на истерию. Они слишком долго прятались. Слишком долго боялись. Теперь же все в прошлом. Эти сообщения ничего не значат. НИЧЕГО.

Послышавшийся из кармана пиджака сигнал мобильного заставил ее вздрогнуть. Вытащив влажной от волнения рукой телефон, Моника открыла сообщение. "Помни о прошлом. --А." Вот черт... Моника вдруг почувствовала, как внутри у нее все начинает закипать. Она ненавидела этого человека. Хотела выплеснуть на него всю злость, что накопилась у нее внутри. Но, к сожалению, могла лишь ждать и гадать, что будет дальше. Отключив телефон и сунув его обратно в карман, Моника сняла с себя оставшуюся одежду и, бросив ее на край постели, направилась в ванную. "Все в порядке?" - спросил Джон, когда она заглянула к нему в душевую кабину. "Да" - кивнула Моника. "Я просто..." "Иди сюда" - протянув руку, Джон закрыл за ней стеклянную дверцу и прижал Монику к себе. "Расскажешь, что случилось?" "Все нормально" - подняв взгляд, через силу улыбнулась она. "Просто хотела составить тебе компанию." "Надеюсь, душем дело не закончится?" - хихикнул Джон, измазав ей нос пеной. Моника снова улыбнулась.

13 марта. 16:24.
Штаб-квартира ФБР. Вашингтон, ОК.

Выходные пролетели незаметно. Моника и Джон провели воскресенье дома, занимаясь различными делами. Стирка, готовка, уборка... Они все делали вместе. День закончился тихим семейным ужином, который они устроили в гостиной у камина. Джон рассказывал какие-то невероятные истории, они много смеялись, пили белое вино и мечтали о будущем. Джон не любил подобных разговоров, потому что предпочитал жить тем, что есть. Боялся спугнуть надежду... Но в этот раз он сам начал разговор, когда они рассматривали купленные в магазине детские вещички. Моника не хотела торопить события, прекрасно понимая, как для него это тяжело и, возможно, Джон вообще не согласится. Она была к этому готова. Даже самые большие желания и мечты были ничем по сравнению с ее чувствами к Джону. Ради него она готова была отказаться от всего и, если потребуется, продать душу дьяволу. Но сегодняшний вечер дал ей надежду. Моника готова была ждать. Столько, сколько потребуется.

Поток анонимных сообщений не прекращался ни в воскресенье, ни в понедельник, ни во вторник. В какой-то момент Моника уже готова была сорваться и рассказать обо всем Джону. Но потом взяла себя в руки и погрузилась в работу. Сегодня, кстати, был День ее рождения. Утром Джон с загадочным видом вручил ей перевязанную лентами коробку, но при этом она должна была пообещать, что не откроет ее до вечера. Он явно готовил какой-то сюрприз, и Моника уже в буквальном смысле сгорала от любопытства. Вот только приходящие периодически сообщения отравляли радостное ожидание.

А тем временем, сидящий за своим столом Джон украдкой наблюдал за ерзающей на своем стуле Моникой. С ней явно было что-то не то. Он заметил это уже давно и уже в который раз пытался найти объяснение происходящему. Эта беспричинная нервозность, вздрагивания, бесконечный поток смс-сообщений, которые она явно пыталась скрыть. Джон никак не мог понять, что же происходит. Он знал каждое ее движение, каждый шаг. И то, что происходило сейчас, в рамки ее поведения никак не укладывалось. Однако Джон не спешил лезть с вопросами. Если Моника пытается что-то скрыть, значит, есть веские на то причины. Он переживал за нее, но не был уверен, что имеет право вмешиваться. В конце концов, даже у самых близких друг другу людей могут быть свои секреты. Поэтому он просто решил ее отвлечь. Быть может, так будет еще и лучше. Он долго искал для нее подарок и, в конце концов, понял, что готов к самому важному. К тому, о чем так мечтает Моника... и чего хотелось бы ему самому. Теперь он знал, что готов. Он был в этом уверен.

18:10. Вашингтон, ОК.

В коробке с лентами лежал браслет из белого золота и приглашение в ресторан. "Откроешь ее?" - спросил Джон, когда они, в конце концов, закончили бумажную работу. Моника уже начала собираться домой, мечтая об отдыхе и о тихом семейном вечере с Джоном. Настроение было на нуле и она, честно говоря, уже не хотела никаких сюрпризов. "Уже можно?" - с улыбкой спросила она, переведя взгляд на Джона. Он улыбнулся и, взяв со стола коробку, протянул ее Монике. "Господи... какая красота" - прошептала она, открыв подарок и вытащив оттуда украшение. "Мне кажется, он подойдет к твоему платью" - глядя на нее, снова улыбнулся Джон. "К платью? Но у меня нет платья..." "Уже есть. И, кстати, мы опаздываем. Столик заказан на девять." "Я люблю тебя..." - севшим вдруг голосом прошептала она, обхватив его за шею. "Я тоже тебя люблю" - отозвался Джон, уткнувшись лицом ей в волосы.

Платье нашлось в спальне на кровати. Черное, длинное, облегающее. С сильно открытой спиной и гипюровой вставкой на поясе. "Оно прекрасно" - улыбнулась Моника, разглядывая себя в зеркале." Времени оставалось совсем не много, а Джону тоже еще надо было переодеться. Их ждал вечер в ресторане одного из самых шикарных вашингтонских отелей. Монике еще не приходилось бывать в подобных местах, поэтому она немного нервничала. Дурные мысли отошли на задний план, а телефон она попросту отключила. Будь что будет. Это - ее вечер. И никакой аноним не имеет права на то, чтобы его испортить. "Нет... Это ты прекрасна" - улыбнулся стоящий позади Джон, нежно обняв ее за талию. Моника снова улыбнулась. "Дай мне руку..." Моника послушалась. Вытащив из футляра браслет, Джон осторожно застегнул его у нее на запястье. "Спасибо тебе" - глядя на него, уже без тени улыбки произнесла Моника. "За все..." "А кто сказал, что это все?" - с улыбкой спросил Джон, подсознательно вздрогнув от ее тона.

21:06. Отель "Плаза".
Вашингтон, ОК.

Моника никогда прежде не бывала в этом районе. Почти полностью стеклянная 30-этажка сияла миллионами разноцветных огней. Парковка у парадного крыльца кишела автомобилями дорогих марок. Мужчины в парадных костюмах, женщины в вечерних платьях, услужливые лакеи... Открыв дверцу взятого напрокат BMW, Джон протянул Монике руку, помогая выбраться. Платье сидело как влитое. Туфли на высоком каблуке были немного непривычными, но она не чувствовала дискомфорта. Скорее даже наоборот... "Готова?" - с восторгом глядя на нее, спросил Джон. "На все сто" - взяв его под руку, улыбнулась Моника. Чувствовала она себя прекрасно. От усталости не осталось и следа, а беспокойство растворилось в ярких огнях на удивление теплого вечера.

Поднявшись по ступенькам к центральному входу, они оказались в большом светлом холле. Здесь было множество людей, звучала приятная музыка. Сняв с ее плеч пальто, Джон передал его, словно возникшему из воздуха человеку в форме и они не спеша направились к лифту. "Как здесь красиво..." - оглядываясь по сторонам, прошептала Моника. Джон улыбнулся. Ему, честно говоря, на обстановку было наплевать. Он просто хотел снова увидеть свет в ее глазах. Увести от проблем, дав возможность расслабиться. "Разве ресторан не на первом этаже?" - спросила Моника, когда они подошли к лифту. "На последнем" - улыбнулся Джон. "Тебе ведь нравится наблюдать за огнями ночного города." Моника улыбнулась.

Их столик оказался в самом укромном уголке зала у огромного (во всю стену) окна. Вид действительно открывался потрясающий. "Какая красота..." - севшим от восторга голосом прошептала Моника, не в силах оторвать взгляд от ночного пейзажа. Застывший позади Джон нежно обнял ее за обнаженные плечи. Обернувшись, Моника посмотрела в родные глаза... наполненные нежностью и любовью. Подавшись чуть вперед, он едва ощутимо коснулся губами ее губ. "Нам пора. Ужин стынет."

Однако есть ни одному из них не захотелось. Выпив по бокалу белого вина, они просто сидели друг напротив друга, держась за руки. В зале стоял полумрак, играла легкая музыка. И больше всего на свете Джон мечтал о том, чтобы время остановилось. Она была прекрасна. Ни одна женщина в мире не могла сравниться с ее женственностью и красотой. Легкая улыбка, безупречные черты лица, сияющий взгляд... Он готов был умереть. Продать душу дьяволу, лишь бы только иметь возможность видеть все это. "Потанцуем?" - предложила она, когда пауза окончательно затянулась. "Конечно" - кивнул Джон и, выбравшись из-за стола, снова протянул ей руку. Выйдя на середину зала, они закружились в медленном танце, практически слившись в единое целое. Опустив голову ему на плечо, Моника закрыла глаза. Руки Джона, нежно гладящие ее обнаженную спину и придерживающие за талию, заставили окончательно расслабиться. Время остановилось. Одна мелодия сменилась другой, потом третьей... Моника понимала, что вечер рано или поздно подойдет к концу. Вот только предпочитала об этом не думать. Они наслаждались каждым движением, каждым моментом, каждым прикосновением.

"Нам пора..." - послышался над ухом голос Джона. Нехотя подняв взгляд, Моника поняла, что народу в зале практически не осталось. Сколько же времени прошло? "Идем..." - пробормотал Джон, протянув ей руку. Они вышли в коридор, дошли до лифта и спустились на 27 этаж. "Я думала, мы едем домой" - переведя взгляд на Джона, удивилась Моника. "Сегодня мы ночуем здесь" - улыбнулся он, открыв перед ней дверь номера.

23:15. Отель "Плаза".
Вашингтон, ОК.

"О, Господи..." - на секунду перестав дышать, прошептала Моника. Обстановка действительно впечатляла. Огромная кровать, какая-то невообразимая картина на стене, пушистый ковер и такое же огромное окно с видом на миллионы ярких огней ночного города. В комнате горело множество свечей. Они были практически везде: на мебели, на полу... От их огня по стенам и мебели играли нежные пёстро-оранжевые блики. Лепестки роз на светлом ковре довершали полную композицию комнаты. Заперев дверь, Джон подошел к застывшей у окна Монике и нежно обнял ее за плечи. Обернувшись, она на секунду потерялась в его взгляде. "Помнишь, ты говорила мне, что в такой день мечты должны сбываться?" Моника неуверенно кивнула. "Помнишь, как я сказал, что еще не готов, а ты согласилась ждать... столько, сколько потребуется?" Моника снова кивнула. "Посмотри..." - заставив Монику развернуться, он подвел ее чуть ближе к огромному окну, придерживая за плечи. "Через девять месяцев вид будет совсем другим. Улицы, деревья, крыши домов... все будет усыпано снегом. Снежинки будут кружиться в воздухе, покрывая окна причудливым узором. На небе появятся звезды, которые видны лишь в январе. Мир вокруг станет совершенным и спокойным. Здорово, наверное, появиться на свет в такую ночь..." Подняв взгляд, Моника посмотрела на него, чуть сдерживая слезы. "Джон, ты..." - слова застряли у нее в горле, когда она поняла, к чему он клонит. "Ты точно уверен, что готов?" "Я уверен" - улыбнулся Джон. В груди у Моники вдруг задрожало. Губы потянулись к губам, постепенно растворив напряжение в поцелуе.

Чуть приподняв рассыпавшиеся по обнаженным плечам темные волосы, Джон нежно коснулся губами мочки ее уха и, прошептав что-то, стал опускаться ниже. От его прикосновений шея вспыхнула огнем, и Моника вдруг поняла, что не может произнести ни звука. У них было так много ночей, но всякий раз они чувствовали себя так, будто это происходит впервые. С трудом заставив себя оторваться, Джон развернул ее к себе и на секунду замер. Ее глаза, ее совершенные черты... И снова губы потянулись к губам, и ее тепло тут же передалось ему, эхом прокатившись по позвоночнику. Обняв Монику за талию, Джон стал ласкать ее обнаженную спину, одновременно пытаясь найти молнию на платье. Аромат ее тела буквально сводил его с ума. Голова закружилась, ноги вдруг стали ватными. В мыслях все перемешалось. Время, казалось, остановилось. Но это длилось всего лишь один момент. Справившись, в конце концов, с молнией, Джон усадил Монику на кровать, а сам опустился напротив. Тонкие, дрожащие от волнения пальчики стали медленно расстегивать его рубашку. Желание и возбуждение уже захлестывали её. Казалось, нельзя было тянуть не минуты, иначе она просто не выдержала бы этого испытания. Освободившись от рубашки, Джон аккуратно спустил с нее верхнюю часть платья, обнажив грудь. Опустив Монику на спину, он принялся целовать ее шею, опускаясь все ниже и ниже. От каждого его поцелуя по её коже проскальзывала легкая волна дрожи, и Моника вдруг поняла, что стонет. Её тело просто рвало на куски от желания. Казалось, еще минута и она полностью потеряет контроль над собой.

Джон чувствовал жар, исходящий от ее тела, этот аромат, все это напряжение, витавшее в воздухе. Он был не в силах больше ждать. Стянув с себя одежду и окончательно освободив Монику от платья, он лег на нее, слегка коснувшись груди. Губы слились в поцелуе, и Джон плавно вошел в нее. Закрыв глаза, Моника выгнула спину и ногами обхватила его за талию. Нежный стон постепенно переходил в крик, и с каждой новой волной ощущений она выгибалась под ним все сильнее. От переполнявшего ее наслаждения Моника начала царапать его спину, пытаясь уцепиться за нее ногтями. Джон двигался все быстрее, наращивая темп. Монику заколотила крупная дрожь, и она так сжала его талию, что ему стало трудно дышать. Но Джон не сбавил темп. Немного придя в себя, Моника сделала небольшое усилие и перевернула его на спину, тем самым взяв ситуацию под свой контроль. Сидя на нем сверху, она уперлась ему в грудь и начала двигаться. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Казалось, к ней вновь вернулись силы. Джон обхватил руками ее талию и двигал ими в такт ее движений. Эта поза доставляла ему огромное удовольствие, но и Монике она нравилась не меньше. Джон чувствовал прилив сил и приближающуюся волну удовольствия, которая почти накрыла его. В последнюю минуту она ускорила свой темп настолько, насколько это было возможно. И спустя, нескольких быстрых движений, их словно накрыла мощная огненная волна.

По комнате разнеслись множественные стоны. Не в силах больше держаться, Моника практически без чувств повалилась на Джона. Их обоих переполняли эмоции. Перед глазами полыхали яркие круги, мысли полностью улетучились. Так они пролежали несколько минут. Джон обнял ее, мягко поглаживая покрытую испариной спину. С трудом заставив себя прийти в чувство, Моника чуть приподнялась и посмотрела в родные глаза. В них было все... И нежность, и усталость, и счастье, и любовь. Моника знала, что в ее взгляде читалось сейчас то же самое. "Ты была великолепна" - погладив ее по волосам, улыбнулся Джон. Вместо ответа Моника потянулась к его губам и нежно поцеловала. "Как думаешь, у нас получилось?" "Даже не сомневайся" - снова улыбнулся Джон и, притянув ее к себе, накрыл их обоих одеялом. "Я люблю тебя" - пробормотала она, опустив голову ему на грудь и вдруг почувствовав, что засыпает. "Я тоже тебя люблю" - отозвался Джон.

14 марта. 09:46.
Отель "Плаза". Вашингтон, ОК.

"Моника... Мон, просыпайся" - послышался откуда-то сверху голос Джона. С трудом заставив себя открыть глаза, она увидела склонившееся над ней родное лицо и сонно улыбнулась. "Доброе утро" - ответил тем же Джон и, склонившись еще ниже, наградил ее легким поцелуем. "Только не говори, что мы проспали." "Угадала" - хихикнул Джон. "Только у нас сегодня выходной и торопиться не обязательно." "Не знаю, что ты сделал со Скиннером, но мое настроение резко улучшилось" - улыбнулась Моника. "Надеюсь, он не передумает" - усмехнулся Джон и, протянув ей принесенный из ванной махровый халат, помог выбраться из кучи подушек и одеял. В свете дня комната выглядела совершенно иначе. Светлые обои, дорогая мебель, большое зеркало. О вчерашней ночи напоминали лишь недогоревшие свечи и сваленная в кресле одежда. Которую Джон, очевидно, успел собрать с пола. На стеклянном столике у дивана появилась корзина с цветами. Развернув прикрепленную к ней карточку, Моника прочитала на ней свое имя и, снова подняв взгляд на Джона, улыбнулась. "Спасибо. Это была прекрасная ночь. Я никогда ее не забуду." "Я тоже..." - севшим вдруг голосом прошептал Джон и, сделав шаг вперед, заключил ее в объятия. Их безупречную идиллию прервал стук в дверь. Настойчивый и слишком громкий. "Нет... пожалуйста" - простонала Моника. "Это - всего лишь завтрак" - улыбнулся Джон, нехотя заставив себя отстраниться.

Они съели абсолютно все - яичницу, кофе с булочками, фрукты. Номер был забронирован до полудня, так что еще оставалось немного времени на то, чтобы принять душ и переодеться. Однако вместо душа в ванной комнате обнаружилась приличных размеров джакузи и, не теряя возможности, они незамедлительно ею воспользовались. "Господи, позволь мне умереть здесь" - прошептала Моника, закрыв глаза и окончательно расслабившись. "Мы так не договаривались" - хихикнул сидящий позади Джон, нежно обняв ее за плечи. Моника улыбнулась. Ей не хотелось двигаться, не хотелось открывать глаза, не хотелось разговаривать. Прошлый вечер и ночь были самым прекрасным подарком из всех, что только можно себе представить. Она до сих пор не могла поверить и осознать. Он сделал это. Преодолел неуверенность и сомнения. Отбросил старую боль. Моника знала, что у них получилось. Она была уверена... "Мон, нам пора вылезать" - отвлек ее от размышлений голос Джона. Открыв глаза, она посмотрела на висящие над туалетным столиком часы. Почти половина двенадцатого. Так не хочется уезжать, оставив все это в воспоминаниях. "Мы еще вернемся" - словно прочтя ее мысли, пробормотал Джон. "На следующий год. В этот же день. Обещаю..." "Ловлю на слове" - улыбнулась Моника и, с трудом заставив себя подняться, выбралась из ванной.

14:54. Вашингтон, ОК.

Съездив домой и, переодевшись, они взяли свою машину и направились в город. Джон уговорил Монику съездить на каток, а затем где-нибудь пообедать и прогуляться. "Джон, я не умею кататься" - бормотала Моника, с улыбкой наблюдая за тем, как ловко он шнурует ее коньки. "Даже стоять не могу. В Мексике не было зимы..." "Готово!" - игнорировав ее слова, поднял взгляд Джон. Каток был искусственным и находился в открытом павильоне одного из крупнейших торговых центров. Наверное, в Вашингтоне были и обычные катки. Но сейчас, скорее всего, от них уже мало что осталось. Столбик термометра не опускался ниже пяти градусов, и снега с каждым днем становилось все меньше. "У тебя получится" - отвлек ее от размышлений голос Джона. "Идем..." - протянув Монике руку, он помог ей подняться, и они отправились на лед. К счастью, в такой день и час там оказалось не слишком много народа. Звучала ненавязчивая музыка. Люди не спеша двигались по кругу, явно получая большое удовольствие от этого занятия. Молодые парочки, мужчины, женщины и дети разных возрастов. Самой маленькой девчушке было годика четыре, но, несмотря на возраст, она довольно неплохо стояла на льду и даже пыталась выделывать какие-то трюки, явно желая привлечь внимание окружающих. Глядя на нее, Моника невольно улыбнулась... и снова вспомнила о прошлой ночи. Господи, как бы ей хотелось, чтобы задуманное исполнилось.

Отпустив ее руку, Джон незаметно слился с потоком людей и, только услышав его голос с другого конца ледяного поля, Моника смогла отвлечься. Помахав ей рукой, Джон поехал дальше, завершая круг. Он уверенно держался на ногах и двигался достаточно быстро. Ухватившись за бортик ограждения, Моника с трудом сдвинула расползающиеся по сторонам ноги и снова нашла взглядом Джона. Он был уже совсем близко и, остановившись около нее, снова протянул руку. "Идем. А то детишки сейчас начнут шушукаться." "Джон, ты издеваешься?!" - улыбнулась она. "Дальше этого забора я не сдвинусь!" "Идем..." - подхватив под руки, он буквально силой выволок ее на лед и с трудом поставил на ноги. "Здесь нет абсолютно ничего сложного. Просто по очереди двигай ногами. Каждой в свою сторону. А я буду тебя держать. На случай, если не получится." Моника снова улыбнулась. "Я попробую."

Техника и в самом деле оказалась очень простой, и у Моники постепенно стало получаться. Первый круг она буквально "висела" на Джоне, которой с улыбкой ее держал. Потом равновесие постепенно восстановилось, ноги почти перестали расползаться в разные стороны, и Монике хватило лишь его согнутой в локте руки, за которую она держалась. Ехали они очень медленно. Джон наблюдал за хаотичными движениями ее ног, терпеливо поправляя и подсказывая. В конце концов, Монике начало это нравиться. Они проехали восемь... может быть десять кругов. Потерявший терпение Джон начал подкалывать ее глупыми шуточками, от которых они оба смеялись как ненормальные. "Ну, что? Хватит на сегодня?" - спросил Джон, когда они в очередной раз остановились на передышку. Моника выглядела абсолютно счастливой. На щеках появился легкий румянец, волосы спутались. "Да" - кивнула она. "Пожалуй." "Похоже, у тебя есть кое-какие способности" - улыбнулся Джон и, потянувшись вперед, нежно коснулся губами ее губ. Моника снова улыбнулась. "Ты - хороший учитель." "А ты сомневалась?!" - хихикнул Джон. "Поехали. Нужно еще успеть где-нибудь пообедать." "Поехали" - кивнула Моника и, снова уцепившись за Джона, последовала за ним к раздевалке.

18 ноября. 8 месяцев спустя.
08:54. Вашингтон, ОК.

"Моника... Мон, просыпайся" - послышался откуда-то издалека голос Джона. "Нам пора. Ты слышишь?" С трудом заставив себя открыть глаза, она увидела склонившееся над ней родное лицо и улыбнулась. Господи, как же приятно просыпаться вот так... когда он гладит тебя по волосам, сидя на краю постели. Вот уже почти месяц Моника сидела дома в одиночестве, всякий раз, с нетерпением ожидая окончания рабочего дня и возвращения Джона. Завтрак в одиночестве, душ, прогулка до магазина, диван в гостиной... Дни были похожи один на другой. Но сегодня Джон взял отгул, потому что им предстояло сделать кое-какое дело. Увидев склонившееся над ней лицо, Моника моментально об этом вспомнила. "Проснулась?" - все так же глядя на нее, с улыбкой спросил Джон. "Кажется..." - пробормотала Моника. "Который час?" "Почти девять. Я приготовил завтрак." Стянув одеяло, Джон помог Монике сесть. "Все нормально? Голова не кружится?" "Все хорошо" - улыбнулась она. Джон как всегда в своем репертуаре - любящий, внимательный, заботливый. Уходя утром на работу, он всегда оставлял ей завтрак с какой-нибудь забавной запиской. Звонил чуть ли не каждый час. А выходных Моника ждала как праздника. Ей просто хотелось побыть с ним вдвоем. Не урывками, а так, чтобы с утра до вечера он принадлежал только ей. Джон тоже этого хотел. Находясь на работе, он постоянно думал о ней и о том, как мало времени вместе они проводят. Джон чувствовал свою вину, но сделать ничего не мог. Работа была, прежде всего и они оба это понимали.

Чуть придерживая рукой ее заметно округлившийся живот, Джон помог Монике подняться. "Завтрак или душ?" "Завтрак" - улыбнулась Моника. Наверное, он слишком переживал. Моника чувствовала себя хорошо и была абсолютно счастлива. С того самого дня, когда узнала о том, что у них получилось. Кажется, это было через две... нет, через полторы недели после случившегося. Она буквально светилась, с нетерпением считая дни и в то же время наслаждаясь своим состоянием. Джон тоже чувствовал себя совершенно иначе. Он хотел этого. Он был готов. Сиявший в глазах Моники свет в буквальном смысле заставил его переродиться. Он стал более чутким, более внимательным. Хотел сделать для нее все, только бы чувствовать тепло этого света.

Анонимные сообщения прекратились. Моника просто уничтожила сим-карту, сменив телефонный номер. Если этого оказалось достаточно, значит, у преследовавшего ее человека либо не было достаточного количества информации, либо конкретной цели. В любом случае, Монике было все равно. Голова была забита совершенно другими, более приятными мыслями и проблемами. К одиннадцати их ждали в больнице на плановый осмотр. Она всегда ездила вместе с Джоном, поэтому он взял отгул. Монике не терпелось узнать пол ребенка. К сожалению, прошлое УЗИ ничего не показало. Малыш прикрылся ручками и на 3D снимке выглядел очень и очень забавно. Они с Джоном уже выбрали несколько имен. Хотелось остановиться на чем-то более конкретном и, раз уж у нее такое количество свободного времени, заняться покупкой вещей и приготовлением комнаты. Джон был против, потому что считал это плохим знаком. Моника сначала приняла это за шутку, потому что в приметы и прочую "чушь" он не верил. Но когда выяснилось, что идея ему действительно не нравится, Моника решила отложить понравившиеся вещи в магазине и забрать сразу же после рождения или накануне.

11:15. Мемориальный госпиталь.

Прием был назначен на одиннадцать, но по дороге они угодили в пробку и поэтому приехали чуть позже, чем рассчитывали. С трудом отыскав место на парковке, Джон помог Монике снять пальто, и они поднялись на лифте на третий этаж. "Документы при тебе?" - уже на ходу спросила Моника. "Все на месте" - кивнул Джон, показав ей пластиковую папку. Двери лифта открылись и, едва успев из него выйти, они сразу же наткнулись на медсестру. Ту, что вела прием вместе с их доктором. "Агент Доггетт, Моника..." "Извините за опоздание" - пробормотал чуть запыхавшийся Джон. "Думали, успеем. В городе пробки." "Ничего страшного" - улыбнулась она. "Давайте документы. Предупрежу доктора Содерс, что вы приехали." Джон протянул ей папку и сестра ушла. "Ты в порядке?" - он обернулся к Монике. "Да" - кивнула она. "Здесь немного душно." "Иди сюда..." - протянув руку, он подвел ее к дивану и усадил. "Пиджак лучше пока не снимать. Здесь сквозняк." Моника улыбнулась. Он нервничал больше нее. С самого утра. Хотя старался этого не показывать. В принципе, переживать было не из-за чего. Все шло хорошо и эта консультация - всего лишь формальность. Но Джон не мог ничего с собой сделать. Если Моника воспринимала свое состояние как увлекательное путешествие, то для Джона все было гораздо серьезнее. Он знал, что несет за нее ответственность и не переживет, если с Моникой или ребенком что-нибудь случится. Он слишком долго к этому шел. Слишком непросто далось ему это решение.

"Агент Доггетт, Моника..." - возникшая, словно из ниоткуда Айлин Содерс пожала им руки. "Как идут дела?" "Все хорошо" - ответил Джон, помогая Монике подняться. "Что ж, идемте... Посмотрим, насколько вы подросли. Когда мы виделись в последний раз?" "В сентябре" - с улыбкой ответила Моника. Они прошли в кабинет, Джон помог Монике снять пиджак и блузку. Содерс, тем временем, подготовила аппарат и терпеливо ждала, пока Моника подготовится и ляжет. В конце концов, процедура началась. Сидящий на краю кушетки Джон держал Монику за руку, с интересом глядя не монитор. "Так... Пропорции нормальные, вес хороший, патологий не вижу..." - бормотала Содерс, разглядывая изображение. "Хотите узнать пол?" Джон и Моника переглянулись. "А можно?" "Можно" - улыбнулась Содерс и, взяв другой датчик, включила 3D-изображение. "Вот... Посмотрите на свою девочку" - улыбнулась она, развернув монитор так, чтобы им было лучше видно. "Девочка?" - севшим вдруг голосом переспросила Моника. "Господи, Джон..." "Она прекрасна" - чуть сдерживая рвущиеся наружу эмоции, улыбнулся он и еще крепче сжал ее руку. Содерс нажала на какую-то кнопку и комнату заполнили гулкие удары невидимого сердца. "Русалочка... она похожа на русалочку" - не в силах оторвать взгляд от монитора, уже сквозь слезы прошептала Моника. Склонившись чуть вперед, Джон молча прижал к щеке ее руку. Время для них остановилось.

12:54. Вашингтон, ОК.

Выйдя из больницы, они прогулялись по парку, а затем решили где-нибудь перекусить. У Моники разыгрался аппетит, и Джон привез ее в небольшой ресторанчик, где они иногда обедали. Народу в такой час было не слишком много, поэтому можно было спокойно поесть, посидеть, выпить чаю или кофе. Джона и Монику переполняли эмоции, но ни у одного из них не хватало слов, чтобы их выразить. Все было понятно и так. Моника знала, что будет девочка. Она каким-то необъяснимым образом это чувствовала. А Джон... Моника видела его лицо. То, что было в тот момент в родных глазах, не нуждалось ни в каких словах или объяснениях.

Официант принес им целый поднос всякой всячины - суши, пару салатов, сок, блюдо с какими-то закусками. "Ты планируешь остаться тут до ужина?" - подняв взгляд на Монику, с улыбкой спросил Джон. "Разве мы торопимся?" - хихикнула она. Снова улыбнувшись, Джон протянул ей стакан с соком и поднял свой. "Ну, что... за Русалочку?" "За Русалочку" - все так же глядя на него, улыбнулась Моника. Они почти не говорили. Взгляды, прикосновения, едва заметные улыбки. Эмоции переполняли их через край, и окончательно осознать полученную новость пока не получалось. В своих мечтах Моника представляла себе образ маленькой девочки... их дочери. Она догадывалась об этом, подсознательно чувствовала. Но сейчас мечты и догадки были близки к реальности. Так близки, что от этого становилось немного страшно. Джон старше нее, у него больше опыта и совершенно другая жизненная позиция. Кроме того, он уже был отцом. Поэтому Моника была уверена в его готовности. Да, у него были трудности, и это решение далось нелегко. Но несмотря ни на что она была в нем уверена. Чего не могла сказать о себе. Нет, конечно же, она всегда мечтала стать матерью и с самого первого дня любила свою будущую малышку. Но она не имела ни малейшего понятия о том, какой станет их жизнь и насколько все изменится.

"Так хочется поскорее ее увидеть..." - пробормотала Моника, разогнав лишние мысли и попытавшись заставить себя отвлечься. "Мне тоже" - улыбнулся Джон. "Осталось не так уж много времени, а еще столько всего нужно сделать." "Ты же был против того, чтобы приготовить все заранее" - изобразила возмущение Моника. Джон снова улыбнулся. "И имею в виду работу. Нужно "подчистить" все грешки, чтобы потом была возможность уйти в отпуск. Не хочу, чтобы ты была одна... по крайней мере, в первое время. Это довольно тяжело и потом..." - договорить он не успел, потому что из кармана послышался сигнал мобильного. "Черт!" - выругался он. "Доггетт. Когда? Группа уже там? Да, хорошо. Я еду." "В чем дело?" - глядя на него, резко "упавшим" голосом спросила Моника. Нашли тело пропавшей три дня назад девушки. Надо ехать." "Той, что вы разыскивали? Гвен Хейгл?" "Да" - тяжело вздохнув, кивнул Джон. "Поехали, я тебя отвезу." "Я поеду с тобой." "Исключено" - покачал головой Джон. "На фотографии изувеченных трупов моя беременная жена смотреть не будет." "Пожалуйста" - не отступала Моника. "Я просто побуду в офисе. Подожду, пока ты освободишься." "Ладно..." - помедлив несколько секунд, неуверенно согласился Джон. "Поехали."

15:10. Штаб-квартира ФБР.
Вашингтон, ОК.

"Что у нас?" - с ходу спросил Джон, зайдя в кабинет Скиннера. Моника осталась в приемной, потому как он был категорически против того, чтобы она во все это вмешивалась. "В лесу недалеко от заброшенного квартала на Бейн стрит нашли тело девушки. По описанию похожа Хейгл. Полиция оцепила квартал, но трогать ничего не стали. Ждут нашего вмешательства." "Группа уже там?" "Да" - кивнул он. "Агент Келли ждет вас в офисе." "Можно одну просьбу?" - уже собравшись развернуться и уйти, спросил Джон. Скиннер кивнул. "Конечно." "Агент Рейс приехала вместе со мной. Она сейчас в приемной." "Хотите, чтобы я за ней присмотрел?" "Да..." - кивнул Джон. "Не было времени возвращаться домой. Я не хочу, чтобы она во все это вмешивалась." "Я прослежу" - ответил Скиннер. "Поезжайте."

Нейли Келли работала в ФБР вот уже шестой год и была наслышана о скандально известном отделе под названием "Секретные материалы". Когда месяц назад Скиннер предложил ей заменить ушедшую в декретный отпуск Монику Рейс - без раздумий согласилась. Она прекрасно знала, что собой представляет агент Доггетт, и с какими трудностями ей придется столкнуться но, несмотря ни на что, согласилась. Сработались они неплохо. Келли немного раздражало его упрямство и скептицизм, но в целом Джон был человеком добродушным и уважительным. Умел выслушать чужое мнение и редко выходил из себя. Эмоции на его лице проявлялись только во время разговоров с женой, которой он звонил постоянно. Келли лишь слышала о Монике, но никогда не встречалась с ней лично. С Джоном они говорили только о работе. Но, судя по всему, его семейная жизнь складывалась хорошо... судя по его отношению к Монике. Не нужно было лишних слов, чтобы это понять.

Это последнее дело висело над ними мертвым грузом вот уже четвертый день. Шестнадцатилетняя девушка исчезла из своей квартиры без каких-либо причин. Ее молодой человек утверждал, что это похищение. Якобы незадолго до этого им кто-то угрожал. В общем, ничего особенно интересного. Согласившись работать в "Секретных материалах", Келли рассчитывала получить что-то действительно стоящее. А вот Джону, похоже, было все равно. Он был предан своему делу и винил себя, если что-то не получалось. Она слышала, как он говорил об этом с Моникой. Видела, как разрывается между домом и работой. И сегодня, в конце концов, Скиннер разрешил ему взять отгул, чтобы они смогли уладить какие-то проблемы. Келли не спрашивала и не вмешивалась. Она искренне надеялась на то, что хотя бы сегодня он сможет отдохнуть. Но, увы, не получилось.

Дверь кабинета открылась, пропуская темноволосую женщину. На ней были сапоги без каблуков, черное платье свободного покроя и пиджак. Темно-коричневые волосы чуть ниже плеч аккуратно обрамляли овал лица. Выглядела она слегка уставшей. Еще бы. Беременность - непростое состояние. Хотя, вполне возможно, сыграло роль отсутствие косметики. Вошедший следом Джон аккуратно придерживал ее за талию. "Агент Доггетт... агент Рейс" - выбравшись из-за своего стола, она сделала шаг навстречу и остановилась. "Мон, познакомься. Это - агент Келли. Моя новая напарница." "Здравствуйте" - вежливо улыбнулась Моника, протянув ей руку. "Давно хотела с вами встретиться" - ответила тем же Келли, крепко ее пожав. "Вы нам в помощь или...?" "Не успели доехать до дома" - ответил за нее Джон. "Скиннер сказал, ты готова ехать?" "Да" - кивнула Келли. "Полиция не стала ничего трогать. Очевидно, там есть какие-то зацепки." "Ладно" - кивнул Джон. "Поехали, посмотрим... Моника, ты помнишь об уговоре?" "Помню" - пробормотала она. "Никаких вмешательств."

16:21. Вашингтон, ОК.

На улице моросил перемешанный со снегом дождь, и было достаточно холодно. Погода вдруг испортилась и настроение, кстати, тоже. Всю дорогу до Бейн стрит они молчали. Джон, похоже, был расстроен. Еще бы. Единственный свободный день безнадежно испорчен. Кроме того он переживал за Монику. Наверное, стоило отвезти ее домой, а не оставлять в офисе. Едва ли она сможет сидеть просто так. А Джон очень не хотел, чтобы она вмешивалась. Боялся, что негативные эмоции могут навредить ребенку. Русалочка... Он едва заметно улыбнулся, вспомнив сегодняшнее утро. Снимок УЗИ, кстати, лежал у него во внутреннем кармане. Господи, как же хочется все это прекратить и хотя бы день побыть рядом с Моникой. Не урывками, а нормально. С утра и до самого вечера. Не вздрагивая от неожиданных звонков и не вскакивая с места. Он не должен был ее там оставлять. Не должен был поддаваться на уговоры. Но разве это возможно?

Небо окончательно затянуло серыми тучами, и уже трудно было понять, сколько сейчас времени. Джону казалось, что прошла целая вечность. Увидев выстроившиеся вдоль улицы полицейские и ФБРовские машины, Келли подъехала к ним и остановилась. Выбравшись с пассажирского сиденья, Джон запахнул пальто и нехотя направился вперед в сторону леса. "Вы агент Доггетт?" - к ним подошел один из полицейских. Джон молча кивнул. "Я - офицер Адамс. Идемте, я покажу вам тело." "Есть что-нибудь необычное?" - вмешалась Келли, которая не теряла надежды раскопать что-нибудь интересное. "Мы не производили осмотр. На первый взгляд вроде бы ничего, а там..." Они прошли примерно пару десятков метров вперед, прежде, чем оказались на опушке леса. Повсюду были полицейские и агенты. Келли насчитала одиннадцать... Пройдя еще чуть вперед, они остановились. Адамс раздвинул кусты и на замерзшей, уже чуть покрытой снегом земле, они увидели тело девушки. "Господи..." - прошептала Келли, которая до сих пор не могла спокойно смотреть на изувеченные трупы. "Дайте перчатки" - попросил Джон, склонившись над прикрытым прозрачной пленкой телом. Перепачканная грязью и кровью одежда была почти полностью разорвана. Тело в кровоподтеках и синяках, шея свернута, лицо в каких-то порезах и гематомах. Чуть приподняв край пленки, Джон взял несколько образцов и, передав напарнице пакет, стал внимательно осматривать каждый сантиметр изувеченного тела. Гематомы, похоже, стали результатом удара каким-то тупым металлическим предметом. Впрочем, Джон не был уверен. Чуть приподняв каменно тяжелую голову двумя руками, он собрался осмотреть затылок, но не успел. Зазвонивший в кармане сотовый заставил всех отвлечься. "У меня руки в крови. Можешь ответить?" - Джон поднял взгляд на Келли. "Конечно" - кивнула она и, подойдя к Джону, вытащила у него из кармана телефон. "Это Моника. Сказать, что ты перезвонишь?" "Нет. Включи громкую связь." Молча кивнув, Келли нажала на кнопку. "Моника, что случилось?" - громко спросил Джон, вернувшись к осмотру. "Все нормально" - послышался с противоположного конца уставший голос. "Вы уже на месте?" "Да. Не так давно подъехали." "Я просмотрела кое-какие материалы. Около месяца назад в этом лесу уже находили тело девушки." "Моника, мы же договорились!" - вышел из себя Джон. "Прости. Я хотела помочь... Тело уже осматривали?" "Как раз сейчас. Есть что-то, на что стоит обратить внимание?" "Куски непрозрачного скотча в волосах и, возможно, три глубоких прокола справа на шее." "Ничего..." - пробормотал Джон, внимательно осмотрев то, на что она указала. Застывшие рядом полицейские и агенты молча наблюдали за происходящим. "Ты уверен?" "Уверен" - ответил Джон. "А теперь прошу, поднимись в комнату отдыха и приляг. У тебя голос уставший." "Хорошо" - нехотя согласилась Моника. "Удачи..." "Я знал, что добром это не кончится" - пробормотал Джон, когда Келли отключила трубку. "Агент Доггетт, взгляните..." - пробормотал один из агентов, указав на кусок коричневого скотча, валявшегося недалеко от тела. Джон и Келли переглянулись. "Возьмите образец и подготовьте тело к отправке в Квантико" - сняв и бросив на землю перепачканный грязью и кровью перчатки, Джон направился к машине, вновь вытащив из кармана сотовый. Келли не слышала, кому он звонил. Но вмешательство Моники, похоже, вывело его из себя и Джону хотелось как можно быстрее вернуться в офис.

19:10. Штаб-квартира ФБР.
Вашингтон, ОК.

Однако сразу этого сделать не получилось. Пришлось ехать в Квантико, заполнять кучу бумаг, передавать улики. Приехав, в конце концов, в офис, Джон вдруг почувствовал невероятную усталость. День выдался насыщенным, и дожидаться результатов аутопсии, которая займет (в лучшем случае) часов пять, он не стал. Моники в кабинете не было. Взяв со спинки стула ее пальто и папку с документами, Джон решил подняться к Скиннеру, и Келли пошла следом.

Арлин в приемной уже не было, а дверь в кабинет начальника была открыта. Заглянув, Джон увидел спящую на одном из диванов Монику и Скиннера, который изучал какие-то бумаги. Большой свет был выключен. Горел лишь стоящий на краю стола светильник. Моника была накрыта пледом, а ее сапоги стояли тут же около дивана. "Закончили?" - подняв взгляд, в полголоса спросил Скиннер. "Да" - кивнул Джон. "Результаты аутопсии будут не раньше полуночи." "Агент Рейс раскопала кое-что интересное" - помедлив пару секунд, продолжил Скиннер. "Дождемся результатов аутопсии и, скорее всего, будем работать в этом направлении. Завтра нужно будет просмотреть материалы предыдущего дела, еще раз допросить возможных свидетелей. Наверняка хоть что-нибудь найдется. "А сейчас?" - подала голос Келли. "Можете быть свободны до утра. Агент Доггетт, заберите агента Рейс. Ее помощь очень полезна, но я не уверен, что бутерброды и диван - подходящие условия для ее состояния." "Этого больше не повторится" - пробормотал Джон и, подойдя к дивану, присел на край журнального столика. "Моника... Мон, просыпайся" - позвал он, чуть тронув ее за плечо. "Нам пора. Ты слышишь?" С трудом заставив себя открыть глаза, Моника села. "Который час?" "Скоро восемь. Нам пора ехать." "Нашли что-нибудь?" "Скотч. Но не в волосах, а на земле... недалеко от тела." "И все?" "Пока да" - устало вздохнув, на секунду опустил взгляд Джон. "Будем ждать результатов вскрытия." "Нужно будет сравнить их с протоколом аутопсии предыдущей жертвы. Наверняка..." "Забудь об этом" - не дал закончить Джон. "Мы едем домой, потому что тебе надо нормально поесть, а мне хоть ненадолго выбросить все это из головы и отключиться." "Прости..." - чуть слышно произнесла она. "Я лишь хотела помочь. Не думала, что ты расстроишься." "Поехали домой, Моника" - пробормотал Джон и, надев на нее сапоги, помог подняться. Ставшая свидетелем их разговора Келли вышла следом за агентами.

Они шли на несколько шагов впереди. Накинув на плечи Моники пальто, Джон одной рукой придерживал ее за талию. Он что-то говорил, а она лишь изредка кивала. Келли не слышала их разговора, но Джон был явно уставшим и расстроенным, и это было видно. Он в буквальном смысле сдувал с нее пылинки, проявляя чрезмерную заботу и беспокойство. На первый взгляд это выглядело очень трогательно, но в то же самое время не шло им на пользу... ни ему, ни ей. Джон не мог сосредоточиться, а Моника чувствовала себя виноватой. Нейли знала их историю. Видела дело Люка, слышала об их отношениях и о побеге Малдера. Очевидно, это и сыграло решающую роль, сделав их такими. Доггетт был непростым человеком. Замкнутым, строгим, скептичным. Моника - полной ему противоположностью. Но сейчас они словно отгородились от всех в своем мире. Мире, где им было безопасно и комфортно только вдвоем. Все это можно было понять, можно объяснить. Вот только жить так очень и очень трудно.

21:33. Дом Доггеттов.

"Мон, ты в порядке?" - громко спросил Джон, чуть приоткрыв дверь в ванную. "Да!" - сквозь шум воды крикнула она. "Не принесешь мне полотенце?" "Конечно..." - пробормотал Джон и, вытащив из комода чистое полотенце, вернулся обратно в ванную. Моника к тому времени уже выбралась. Закутав в полотенце, Джон усадил ее на стул. "Ты точно в порядке?" "Точно" - устало улыбнулась она. "Это был мой самый интересный день... за весь месяц." "Мой тоже" - с трудом выдавил улыбку Джон. "Если не считать твоего самовольного вмешательства." Моника опустила взгляд. "Прости... Я лишь хотела помочь. Чтобы тебе было легче." "Я знаю" - кивнул Джон. "Но я так же знаю, что не прощу себе, если вдруг что-нибудь случится с тобой или с Русалочкой." Моника снова улыбнулась. Помедлив пару секунд, он чуть приподнял край полотенца и нежно, едва ощутимо положил руку ей на живот. "Осталось совсем немного. Я знаю, как тебе одиноко, как ты тоскуешь за любимым делом. Но мы не можем рисковать. Не можем подвергать ее опасности." "Я знаю..." - севшим вдруг голосом пробормотала Моника. "Знаю." "Давай-ка я тебя одену, и пойдем ужинать" - перевел тему Джон, помогая ей подняться. "У нас есть ужин?" - удивилась Моника. "Я приготовил яичницу" - улыбнулся Джон. "Не Бог весть что, но голодными не останемся."

Честно говоря, Монике не очень хотелось есть. Но она сделала над собой усилие, дабы не обидеть Джона. Они вместе убрали со стола, вымыли посуду и снова вернулись в спальню. Пока Джон был в душе, Моника листала найденный на тумбочке журнал, ни на минуту не переставая думать о произошедшем. Она не могла объяснить почему, но это дело притягивало ее как магнит. И не только из-за желания помочь Джону. Ей было интересно, какая между жертвами связь и чем мог руководствоваться убийца. Но Джон, увы, прав. Едва ли рабочие нервотрепки хорошо отразятся на ребенке. Она не имела права рисковать. Не должна была подвергать малышку такой опасности... "Ты не спишь?" - прервал размышления голос Джона. "Ждала тебя" - подняв взгляд, улыбнулась она. Он вышел из ванной в толстом махровом халате. От запаха его лосьона закружилась голова, и Моника мысленно усмехнулась, вспомнив, чем это обычно заканчивалось. Господи... Они не были по-настоящему близки уже месяцев пять... а ей так сильно этого хотелось. "Ты в порядке?" - снова прервал размышления голос Джона. "Да" - кивнула она. "Можешь подойти?" Джон молча послушался. Присел на край постели, склонившись над полулежащей на двух подушках Моникой. Потянувшись вперед, она нежно коснулась губами его губ, наслаждаясь поцелуем. Сколько же в нем было нежности и любви. Джон очень тосковал по тем безумным ночам, которыми они оба наслаждались. Но сейчас на первом месте стояла жизнь и здоровье ребенка. Они не должны... не имеют права подвергать его опасности.

Рука Моники, скользнув по его еще влажной спине, стала опускаться все ниже. Господи, как же им этого хотелось. До безумия, до невозможности... "Мон, не надо" - с трудом выдавил из себя Джон, шумно вдохнув ускользающий воздух. Беременность украсила ее, сделав еще более привлекательной и сексуальной. И Джон с трудом сдерживался... всякий раз, когда наступали такие вот моменты. "Ты ведь знаешь, что нельзя." "Знаю..." - пробормотала она, снова потянувшись за поцелуем. Это продолжалось минуты две - может три. Джону казалось, что еще немного, и он просто не сдержится - настолько велико было желание. Сделав над собой невероятное усилие, он с трудом оторвался. "У нас еще будет время, обещаю." Моника подняла взгляд. "Я люблю тебя." "Я тоже тебя люблю" - улыбнулся Джон и, чуть приподняв одеяло, опустил руку ей на живот. Ребенок вдруг пошевелился. Джон отчетливо почувствовал толчок. Моника непроизвольно вздрогнула. "Похоже, кое-кто требует отдыха" - улыбнулся Джон и, погасив ночник, прилег на кровать рядом с Моникой.

Неделю спустя. 25 ноября.
09:15. Дом Доггеттов.

Неделя была сумасшедшей. Джон целыми днями пропадал на работе, пытаясь распутать дело. Число жертв за эту неделю удвоилось, но никаких существенных зацепок они по-прежнему не находили. У третьей убитой был кусок скотча в волосах, у четвертой - тройной прокол на шее. Повреждения, в принципе, были похожи. Но к убийце они пока не приблизились... даже на шаг. Келли работала по первому случаю. Тому самому делу, которое нашла Моника. Джон пытался собрать в кучу текущие улики. Но дальше уверенности в том, что все эти убийства - дело рук одного и того же человека, дело пока не доходило. Джон выглядел уставшим и подавленным. Моника хотела помочь, но он категорически запретил ей вмешиваться. Оставалось лишь наблюдать и сочувствовать. Он уезжал рано утром и возвращался ближе к ночи. Уставшее лицо, виноватый взгляд. Моника не могла на это смотреть. Но выхода из сложившейся ситуации пока, увы, не было. Они сами выбрали себе этот путь и были готовы к тому, что от такой работы никуда не денешься.

Прошлый вечер мало чем отличался от шести предыдущих. Джон вернулся около полуночи, застав (как обычно) Монику в гостиной. Она ждала его каждый день, не ложась спать до тех пор, пока мужа не будет дома. А он всякий раз высказывал ей свое недовольство по этому поводу. Твердил, что надо больше отдыхать, позабыв обо всех нервотрепках. Потом они шли на кухню пить чай, Джон принимал душ, и они молча засыпали. Вот и сегодня все было так. Только продлившийся всего несколько часов крепкий сон был прерван громким сигналом мобильного около четырех ночи. "Доггетт..." - пробормотал Джон, нащупав на краю тумбочки трубку. "Еще одна? Когда? Да, я уже еду..." "Скиннер?" - не открывая глаз, сонно спросила Моника. "Да" - вздохнул Джон. "У нас еще одна жертва. Надо ехать." Моника не отреагировала. У нее просто не было сил на то, чтобы открывать глаза или двигаться. Она слышала, как он собирается. Почувствовала поцелуй, стук входной двери. А потом сознание снова отключилось. Моника провалилась в темноту, из которой ее вытащил только сигнал будильника.

Утро за окном было мрачным и пасмурным. Снег до сих пор не выпал, а вместо него с неба моросил мелкий противный дождик. Моника чувствовала себя довольно скверно. Ее слегка подташнивало и совершенно не хотелось вставать. Сделав над собой усилие, она поплелась в душ и, остановившись у зеркала, с ужасом посмотрела на свое отражение. Господи, выглядела она просто ужасно. Отеки, эти темные круги под глазами. Нет, сегодня явно не ее день. Нужно привести себя в порядок и созвониться с Джоном. Быть может, сегодня в деле появятся какие-нибудь продвижения. Потому что так больше продолжаться не могло. Еще немного и они оба просто сойдут с ума от напряжения и усталости. Бросив еще один взгляд на свое отражение, Моника невольно улыбнулась. Как бы там ни было, но впереди их ждали только приятные моменты. Праздники, зимний отпуск (который Скиннер пообещал Джону), рождение ребенка. А все остальное - просто обстоятельства, которые нужно перетерпеть. Сделать над собой усилие, чтобы не сломаться.

Включив воду, Моника сходила в комнату за чистым бельем и уже собралась вернуться в душ, но была остановлена сигналом мобильного. Сообщение. Странно. От кого? Джон обычно звонит. Быть может, нет возможности говорить. Найдя на комоде сотовый, Моника увидела незнакомый номер. "Скотч - не улика -- А" - гласило сообщение. Господи... Этого только не хватало. Моника почувствовала подступивший вдруг ком тошноты. Сердце бешено заколотилось. Ухватившись рукой за живот, она попыталась заставить себя успокоиться. Как? Зачем? Почему? Откуда он снова взялся? Телефон в руке вдруг зазвонил, заставив Монику вздрогнуть. "Привет" - пробормотала она, увидев на дисплее номер Джона. "Привет. Ты в порядке?" - послышался с противоположного конца уставший голос. "Да, я... Все нормально. Нашли что-нибудь?" "Пока ничего" - вздохнул Джон. "Ждем результатов вскрытия." "Значит, будешь поздно?" "Как всегда" - снова вздохнул Джон. "Ты точно хорошо себя чувствуешь?" "Да" - ответила Моника. "Со мной все в порядке."

Напрочь забыв о том, что собиралась принять душ, Моника опустилась на край постели и попыталась заставить себя успокоиться. Мало им нервотрепки, еще тот чертов аноним! Откуда он знает про скотч? Что ему надо? Если рассказать Джону, это лишь собьёт его с толку. Нет... Нужно выяснить, что он знает и зачем снова шлет ей сообщения. Просто запугать? Или же у него есть какая-то цель? Моника не желала об этом думать. Сейчас, в данный момент, она просто хотела выбросить все это из головы и успокоиться. Спазм в нижней части живота постепенно прошел и она, сделав над собой усилие, заставила себя принять душ и переодеться.

12:34. Вашингтон, ОК.

Еще одно анонимное сообщение пришло около одиннадцати, следующее - десять минут назад. В них, как и в прошлые разы, не было ни угроз, ни требований. Лишь мелкие детали. То, чего посторонние знать не могли. И если тогда, 8 месяцев назад, Моника могла их проигнорировать, то сейчас все воспринималось совсем по-другому. Джону об этом говорить нельзя, это однозначно. По крайней мере, до тех пор, пока он не разберется с делом. Но что, если аноним имеет какое-то отношение к этому делу? Вдруг он приведет и к разгадке? Монику мучали сомнения. С одной стороны она прекрасно понимала, что если этот человек за ними следит, то видит и знает все, что сейчас происходит. Нельзя поддаваться страху. Но с другой стороны - разве можно его игнорировать? В данной ситуации. Когда опасность, вполне возможно, угрожает не только ей, но и ребенку. Никто не знает, что у этого анонима на уме, и какие перед ним цели. Ведь если он снова объявился, значит, какой-то план все-таки был... и он просто отложил его осуществление. Бред... Ей просто нужно было все обдумать и успокоиться.

Одевшись потеплее, Моника решила прогуляться. На улице было довольно противно, моросил мелкий дождик. Наглухо застегнув длинное стеганое пальто и надев капюшон, Моника дошла до пустынного парка и, пройдя через него, оказалась у торгового центра. На первом этаже располагался уютный ресторанчик, в котором они с Джоном иногда обедали. Устроившись за столиком в тихом уголке зала, Моника осмотрелась. Она оглядывалась всю дорогу, надеясь заметить слежку. Но ни сейчас, ни по дороге из дома никаких подозрительных людей в округе не было. Уж она-то смогла бы отличить...

Сделав заказ, Моника вытащила из кармана телефон и, помедлив пару секунд, набрала номер агента Келли. Не так давно ей дал его Джон... как он выразился - "на всякий случай". Моника видела ее всего несколько раз. В тот день, когда они приехали в офис. Новая напарница Джона показалась ей хорошим человеком. А Моника доверяла своей интуиции. И вот сейчас, непонятно почему, она просто вытащила телефон и набрала оставленный мужем номер. "Келли" - послышался с противоположного конца бодрый голос. "Агент Келли? Это... Моника Рейс. Пожалуйста, не называйте моего имени, если рядом агент Доггетт." "Нет, его здесь нет" - пробормотала она, пока еще не понимая происходящего. "Мне нужна помощь. Я не знаю, к кому лучше обратиться." "Конечно..." - еще более растерянно пробормотала она. "Я слушаю." "Знаете торговый центр "Атлантика" на Шайлер Роад?" "Естественно." "Там, на первом этаже есть небольшой ресторанчик. Сможете подъехать? Много времени это не займет, обещаю." "Конечно" - пробормотала Келли. "Джон до сих пор в Квантико. Так что, думаю, немного времени у меня есть." "Спасибо" - коротко ответила Моника и отключилась.

Келли не заставила себя ждать и примерно полчаса спустя подошла к нужному столику. "Спасибо, что приехали" - приветливо улыбнулась Моника, пожав ей руку. Выглядела агент Рейс уставшей и чем-то расстроенной и Нейли сразу это заметила. "Что-нибудь случилось?" - спросила она, стянув с себя куртку и присев напротив. Моника не ответила. Похоже, она не была уверена, стоит ли начинать разговор. В душе агента Рейс шла невидимая борьба. Она совсем не знала эту женщину. Но ей доверял Джон, а это очень много значило. "Моника?" Она подняла взгляд. "Да, я... простите." "Если нужна помощь, вы можете мне доверять. Я не скажу Джону, обещаю." Помедлив еще несколько секунд, Моника вытащила из кармана телефон и, выведя на дисплей номер анонима, протянула его Келли. "Мне нужно узнать, чей это номер. Неофициально. Все, до мельчайших координат. К сожалению, это возможно лишь через ФБР." "Поняла" - кивнула Келли, переписав номер на салфетку. "Я все сделаю." "Спасибо" - пробормотала Моника.

20:25. Штаб-квартира ФБР.
Вашингтон, ОК.

Звонок Моники и встреча в кафе в буквальном смысле выбили Келли из колеи. Она почти не знала агента Рейс, но ей не понадобилось много времени, чтобы понять, что с женщиной происходит что-то не то. Они с Доггеттом слишком близки, чтобы иметь друг от друга какие-то тайны. Что же могло произойти? У Келли было всего два предположения. Либо Моника опять ввязалась в расследование, и боится гнева Джона. Либо у нее неприятности, о которых она не решается ему рассказать, ибо Доггетту сейчас не до этого. Ни один, ни другой вариант ничего хорошего не предвещали. Но Келли обещала молчать и собиралась сдержать свое слово. Кстати, завтра нужно будет созвониться с Моникой, чтобы передать ей информацию. А пока все их мысли были целиком и полностью заняты расследованием. К сожалению, новая жертва не принесла им никаких улик. Терпение Джона было на нуле и после стычки со Скиннером (произошедшей около получаса назад), он метался по кабинету как загнанный в клетку зверь. "Видела бы тебя Моника..." - вдруг подумала Келли, глядя на напарника.

Расследование ходило по замкнутому кругу и разгадки, как им уже начинало казаться, просто не было. Пропавших без каких-либо причин молодых женщин и девушек находили зверски убитыми в лесном массиве. Изорванная одежда, следы ударов тупым металлическим предметом, скотч в волосах... Полиция и ФБР круглосуточно патрулировали тот район, были опрошены все родственники и возможные свидетели - ничего. Но самым странным были утверждения трех различных патологоанатомов о том, что удары наносились не тупым металлическим предметом, а кулаком. Это не лезло ни в какие рамки. Однако объяснений пока не находилось. В голову Джона начинали закрадываться мысли о суперсолдатах, но в данном случае эта теория была настолько нелепа и глупа, что он сразу же отбросил ее в сторону. Здесь орудует маньяк. Больной извращенец, которому не нужна причина, чтобы убивать. И они должны... просто обязаны найти его как можно скорее. Хорошо, что Моника потеряла интерес к этому делу. Конечно, она хотела помочь, переживала. Джон видел это. Но знал, что она не полезет в расследование и уже хотя бы от этого он испытывал облегчение.

Кстати, о Монике... Вернувшись за свой стол, Джон вытащил из кармана сотовый и набрал первый в списке номер. "Привет!" - послышался с противоположного конца уставший голос. "Привет" - отозвался Джон. "Как настроение?" "Решила заняться ужином. Ты еще в офисе?" "Да..." - вздохнул Джон. "Вернусь не раньше одиннадцати. Как прошел день?" "Нормально" - ответила Моника каким-то наигранно-бодрым голосом. "А у тебя? Есть какие-нибудь сдвиги?" "Никаких" - снова вздохнул Джон. Моника промолчала. "Отдыхай. Я закончу с бумагами и сразу же приеду." "Я люблю тебя" - севшим вдруг голосом прошептала Моника. "Я тоже люблю тебя" - отозвался Джон и отключился. С ней явно было что-то не то, и он сразу же это почувствовал. Чертова работа! Нормальный человек сидел бы сейчас дома со своей беременной женой, а не гонялся за маньяками.

23:15. Дом Доггеттов.

Последнее сообщение от анонима пришло около двух часов назад и Моника, почувствовав себя окончательно разбитой, отключила сотовый. Джон больше не позвонит, даже если задержится. Он всякий раз надеялся, что к этому времени она будет уже в постели... хотя прекрасно знал, что обязательно найдет ее в гостиной. Так было и сейчас. Устав от непрекращающейся нервотрепки, Моника отключила сотовый и, разогрев ужин, решила отвлечь себя Интернетом. Магазин, в котором она планировала купить все необходимое для ребенка, предоставлял возможность заказывать онлайн... и вот как раз сейчас она решила воспользоваться этой возможностью. За разглядыванием колясок и выбором всяких милых мелочей пролетел почти час. Вернуться в реальный мир ее заставил лишь поворот ключа во входной двери. "Джон... Наконец-то!" - обрадовалась Моника и, поднявшись с дивана, вышла навстречу мужу. "Привет..." - он обнял ее, уткнувшись лицом в волосы. "Я так надеялся, что ты уже в постели." "Хочешь, чтобы я совсем тебя забыла?" - улыбнулась она, стягивая с него куртку. Вместо ответа Джон чуть коснулся пальцами ее щеки и поцеловал. Нежно и едва ощутимо. "Я так по тебе скучал. По тебе и по русалочке." "Мы тоже" - снова улыбнулась Моника. "Есть какие-нибудь изменения?" "Нет" - тяжело вздохнув, покачал головой Джон. "Топчемся на одном и том же месте... Давай не будем об этом. Расскажи лучше, чем вы тут занимались?" - переведя взгляд, он указал на брошенный на диване ноутбук и кучу мелких листочков с какими-то записями. "Приглядываем обновки" - улыбнулась Моника. "Обновки? Это интересно. Можно с вами?" "А как на счет ужина?" "Не думаю, что смогу себя заставить что-то съесть... Иди сюда. Посмотрим, что вы там навыбирали."

В гостиной они просидели до полуночи. Обнявшись и выбросив из головы все проблемы. Выбрали коляску, кроватку, мебель - все необходимое. Джон чувствовал себя абсолютно счастливым. Работа вместе с ее проблемами и заботами отошли на второй план. Моника... Господи, как же он скучал. Дни казались бесконечными, а часы, которые им удавалось провести вместе, пролетали словно миг. И вот сейчас, держа ее в объятиях и гладя по животу, он мечтал только о том, чтобы время остановилось. Им было так хорошо. Вся боль, неприятности и проблемы просто терялись в глубине ее бездонных шоколадных глаз. Были ничем, по сравнению с их теплом и любовью. Джон и сам не заметил, как окунулся в мир детских вещичек, выбросив из головы улики и изуродованные трупы. Они смеялись, о чем-то спорили, шутили. В конце концов, Джон заметил, что на часах уже полночь и их время, к сожалению, закончилось. Ему рано утром на работу, Монике надо отдыхать. Обстоятельства, к сожалению, диктуют им условия. И с этим ничего не поделаешь.

Забравшись в душ, Джон услышал звук открывшейся следом двери, а через пару секунд к нему присоединилась Моника. "Ты, кажется, уже была в ночной рубашке" - хихикнул Джон. "Забыла вымыть голову" - улыбнулась Моника. "Иди сюда..." - Джон прижал ее к себе. "Сейчас я тебе помогу." Протянув руку, он нащупал на полочке флакон с шампунем, и спустя несколько мгновений все вокруг было в жутко пахнущей ванилью пене. "Джон, ты что творишь?! Это же не пенная вечеринка!" - засмеялась Моника. "Зато наверняка!" - хихикнул Джон. "Теперь главное не поскользнуться." Улыбнувшись, Моника уткнулась лицом ему в плечо. Им обоим было так спокойно и хорошо, что не хотелось даже двигаться. Руки Джона нежно гладили ее спину, унося остатки усталости и напряжения. Любовную идиллию прервал сигнал оставленного в кармане брюк сотового. "Нет..." - простонала Моника. "Только не сейчас. Пожалуйста..." Джону пришлось выбраться. "Доггетт" - пробормотал он, увидев на дисплее номер Келли. "Какие? Ты все просмотрела? Хорошо, я... Обсудим утром. Спокойной ночи." "Что случилось?" - спросила выбравшаяся следом Моника. "Слава Богу, ничего" - пробормотал Джон, закутав ее в полотенце. "Идем отдыхать, а то уже очень много времени." "Джон..." Он поднял взгляд. "Я хочу помочь. Пожалуйста, позволь мне хоть что-нибудь сделать." "Я не могу" - не выдержав ее взгляда, снова опустил глаза Джон. "Мы ведь с тобой договорились."

Разговор снова закончился ничем и Моника, честно говоря, немного расстроилась. Она хотела помочь. Хотя бы просто взглянуть на материалы дела, чтобы иметь возможность оценить все "свежим" взглядом. Хотела поломать голову над этой загадкой. Джон в буквальном смысле был уже абсолютно никакой. Монике хотелось вытащить его из этого состояния... пока еще не слишком поздно. Но упрямство, как всегда, взяло верх, и разговор пришлось закончить. Заснув в объятиях Джона, Моника проснулась от приступа подступившей вдруг тошноты. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Закрывшись в ванной, она склонилась над раковиной, пережидая приступ. Странно... С чего это вдруг? Все эти месяцы она хорошо себя чувствовала. "Мон, ты там?" - послышался из-за двери голос Джона. "Да! - сделав над собой усилие, ответила она. "Входи, открыто." "Что случилось?" - испуганно спросил он, взяв ее за плечи. Моника была какая-то бледная. Кроме того, Джон заметил, что у нее дрожат руки. "Подташнивает немного. Наверное, надо было поесть." "Иди сюда..." - пробормотал Джон, вернув ее обратно в комнату. "Ложись." Электронные часы на тумбочке показывали четыре утра. Сходив на кухню, Джон принес Монике крепкого чаю. "Это должно помочь. Ты переволновалась. Скорее всего, давление упало." Сделав несколько глотков, она и в самом деле почувствовала облегчение. Наверное, Джон прав. Стоит отбросить все проблемы и больше думать о ребенке... пока не началась какая-нибудь преэклампсия или что-нибудь подобное. "Успокоилась немного?" - спросил он, накрыв Монику одеялом. "Кажется" - пробормотала она. "Спасибо."

26 ноября.
09:36. Дом Доггеттов.

Утро было не менее скверным, чем ночь. Моника чувствовала себя отвратительно. Похоже, у нее начинался поздний токсикоз. Перед глазами все плыло, и есть совершенно не хотелось. Джон, как обычно, уехал в начале восьмого. Сделав над собой усилие, Моника приняла душ и, спустившись в гостиную, нашла на журнальном столике свой сотовый. Как бы там ни было, но включить его все равно придется. Джон может позвонить... Помедлив пару секунд, Моника нажала на кнопку и, дождавшись загрузки, увидела сразу три новых сообщения. С того же самого номера, что и вчера (интересно, Келли удалось что-нибудь выяснить?). Два вчерашних, как обычно, ни о чем. А вот третье Монике показалось любопытным. В нем было имя - Харпер Ренн Холден. Настолько необычное и редкое, что, услышав его хоть раз, она бы обязательно запомнила. Сообщение от 5:15 утра. Интересно, что же это все-таки за имя?

Добравшись, в конце концов, до кухни, Моника включила телевизор и решила заняться завтраком. Джон, как обычно, оставил ей сэндвич с забавной запиской. Налив чаю, она села за стол и вновь вспомнила о Джоне. Это расследование его измотало. Так не может больше продолжаться. Нужно как-то ему помочь, что-то сделать. Вчерашний вечер был великолепен. Несколько проведенных вместе часов были словно бальзамом на истерзанные души. Когда все закончится? Когда они смогут посвящать друг другу целые дни, а не несчастные пару часов поздним вечером? Тяжело вздохнув, Моника сделала несколько глотков горячего чая и посмотрела на экран телевизора. Кажется, там шло какое-то утреннее шоу. Монике было не до того, чтобы вникать в его смысл. Из головы никак не шел этот аноним вместе с его сообщениями. Кто он такой? Чего хочет? От размышлений ее отвлек сигнал сотового. Вздрогнув, Моника увидела на дисплее номер Джона. "Привет..." - пробормотала она, наигранно бодрым голосом. Едва ли ему сейчас будет полезно узнать, в каком она настроении. "Привет" - отозвался Джон. "Как самочувствие?" "Нормально" - ответила она. "Как расследование?" "Еще одна жертва" - мрачно ответил Джон. "Нашли на том же месте около 7 утра. Картина схожая." "Господи..." - пробормотала Моника. "Когда же это кончится?!" "Сегодня работаем усиленно. Скиннер подключил еще одну группу. Надеюсь, что-нибудь изменится." "Удачи" - каким-то упавшим голосом ответила Моника. "Береги себя" - отозвался Джон. "Я позвоню, как только будет время."

Допив чай, и с трудом запихав в себя остатки сэндвича, Моника снова взяла в руки сотовый. Харпер Ренн Холден, 5:15 утра. Что это может значить? Кто она? Почему он назвал ей это имя? Этот аноним начал доставать ее уже давно. Бессмысленные сообщения, обрывки каких-то фактов. Он знал то, чего не мог знать никто. Потом сообщения прекратились. И вот теперь он снова объявился. В самый неподходящий момент, но с какой-то целью. Он знал про скотч, а потом назвал это имя. Что, если оно имеет какое-то отношение к расследованию? Вдруг этот человек пытается им помочь? Ведь если он знал их вымышленные имена, значит, постоянно следил, и действительно может быть в курсе всего происходящего! В его сообщениях не было ни требований, ни угроз. Только факты... Открыв список контактов, Моника выбрала первый номер. "Мон, что случилось?" - послышался после третьего гудка голос Доггетта. "Все хорошо. Ты можешь мне назвать имя последней жертвы?" "Имя последней жертвы? Моника, мы же договорились..." "Джон, я прошу тебя! Только имя. Никаких подробностей мне не нужно!" "Харпер Холден. Зачем она тебе? Что..." Моника не слушала. Нажав кнопку сброса, она попыталась унять подступившую вдруг дрожь и успокоиться. Этот человек. Этот чертов аноним каким-то непонятным образом узнал имя жертвы за несколько часов до того, как ее нашла полиция! Зазвонивший прямо в руке телефон снова заставил ее вздрогнуть. Черт подери... Это не Джон, это - тот самый номер. Он словно следил за ней. Видел каждый ее шаг и каждое действие. "Слушаю" - ледяным голосом произнесла Моника, нажав на кнопку. "Хорошая девочка. Я думал, не сразу догадаешься." "Кто вы и что вам нужно?" "Вопросы буду задавать я. Хочешь помочь Джону? У меня есть информация, которая может оказаться нужной." "Чего вы хотите? Почему звоните мне, а не в ФБР?!" - Моника с трудом держала себя в руках. Похоже, вся эта нервотрепка окончательно лишила ее терпения. Голос был каким-то странным... Как будто искаженным специальным устройством. Нереальным, металлическим... и, тем не менее, очень знакомым. "В ФБР мне нельзя" - неожиданно спокойно ответил он. "Информацию передам только при личной встрече. Поверь, ее будет достаточно, чтобы раскрыть дело." "Почему я должна вам верить? Быть может вы и есть неуловимый убийца?" Незнакомец усмехнулся. "Я - твой друг, Моника. А иначе, откуда мне может быть известно про черный диск... или про скандал на военном трибунале?" Моника нервно сглотнула. "Ответ очевиден. Сложи все детали и поймешь. Кто знает так много, что вынужден скрываться?" "Господи... Боже мой..." - севшим вдруг голосом прошептала она. "МАЛДЕР?!"

20:54. Дом Доггеттов.

День, как всегда, выдался тяжелым и насыщенным. Они несколько часов проторчали в Квантико, потом снова осматривали место преступления. Свободная минутка выдалась лишь в районе шести вечера, и Джон сразу же взялся звонить Монике, однако ответа не последовало. Сотовый не отвечал, а на городском срабатывал автоответчик. Странно. Куда она могла деться? Его насторожил ее вопрос об имени жертвы. Но у Джона не было возможности перезванивать. Их вызвал Скиннер, потом пришлось ехать в Квантико. Потерявшись в суматохе дел, он на какое-то время забыл об этом странном звонке... а к вечеру снова вспомнил. И от этого стало не по себе. Да еще дозвониться, как назло, не получалось. Спустя час безуспешных попыток, Джон уже не находил себе места от беспокойства. Она не могла никуда уйти. Вечер, на улице пасмурно. Моника выходила лишь днем, и ему это было известно. "Думаешь, что-то случилось?" - спросила Келли, глядя на не перестающего терзать телефоны Доггетта. "Я не знаю..." - вздохнул Джон. "Ночью ей было плохо. Я боюсь, как бы чего ни случилось." "Езжай домой. Я объяснюсь со Скиннером." "Придется" - пробормотал Джон. "Позвони, если что-нибудь прояснится." "Ты тоже!" - крикнула вдогонку Келли.

Дорога заняла примерно час. Даже несмотря на то, что ехал Джон достаточно быстро. В городе было множество пробок. Добравшись, в конце концов, до дома, Джон увидел лишь темные окна и запертую снаружи дверь. Похоже, ее действительно не было. "Моника!" - громко позвал он, включив свет в гостиной. Реакции не последовало. Он заглянул на кухню, поднялся в спальню и даже проверил в ванной - ничего. На кухонном столе посуда еще с завтрака - кружка, вазочка с печеньем и тарелка, на которой он оставил сэндвич. Ее халат и ночная рубашка нашлись в ванной на крючке. А вот сумочки, документов и верхней одежды не было. Вытащив из кармана телефон, Джон снова набрал знакомый номер... сигнал послышался откуда-то со стороны журнального столика. Черт подери... Неужели она могла уйти без сотового?! С неистово колотящимся сердцем Джон стянул с себя куртку и взялся за стационарный телефон. Единственным человеком, с которым Моника общалась вне ФБР, была Андреа Джонс, жившая на соседней улице. Женщина работала в агентстве по недвижимости и помогла им подобрать дом, взяв на себя оформление договора и всю бумажную волокиту. С тех пор они с Моникой очень подружились. У Джонсов было двое детей, и Моника периодически заглядывала к ним в гости, получая от этого удовольствие. Однако сейчас ее там не оказалось. На всякий случай Джон позвонил еще в больницу, однако и от этого звонка не было никакого результата.

Собрав мысли в кучу, он попытался заставить себя успокоиться. Моника не могла уйти одна в такой час. Ночной приступ, этот странный звонок, бесконечные вопросы о деле. Все это никак не складывалось в единое целое. Он так за нее переживал, так старался уберечь. И вот теперь... Резко зазвонивший в кармане сотовый заставил его вздрогнуть. "Доггетт" - ответил Джон, увидев на дисплее номер напарницы. "Как там дела? Моника в порядке?" "Ее нигде нет. Сотовый здесь, а ее нет. Я... даже не знаю, что думать." "Есть, куда позвонить? Я имею в виду друзья или знакомые. Куда она могла пойти?" "В том-то и дело, что никуда. Утром у нас был очень странный телефонный разговор. Мне кажется, она снова вмешалась в расследование." Услышав это, Келли моментально вспомнила об их вчерашнем разговоре и о номере, который дала ей Моника. "Подожди еще немного. Если что - дай знать. Я приеду." "Спасибо" - пробормотал Джон и отключился.

21:45. Дом Доггеттов.

Ему действительно ничего не оставалось, кроме как ждать. Он знал, как сильно она хотела ему помочь, и готов был допустить мысль о том, что у Моники были какие-то секреты относительно расследования. А иначе, зачем ей понадобилось имя жертвы? Так Джон себя успокаивал. На самом же деле у него было плохое предчувствие. С Моникой что-то случилось. И виноват в этом только он, потому что оставил ее одну и не смог вовремя перезвонить и поинтересоваться. Еще раз как следует осмотрев дом, Джон вернулся в гостиную и решил, на всякий случай, проверить ее сотовый. Папка входящих сообщений была пуста (Джону показалось это странным). В исходящих нашелся номер Келли, а в принятых вызовах какой-то неизвестный номер. Звонили с него сегодня утром. Практически сразу же после их разговора с Моникой. Странно. Кто бы это мог быть? Нажав кнопку вызова, Джон услышал электронный голос, сообщивший о недоступности абонента.

Келли и Скиннер приехали около одиннадцати. Джон к тому времени уже совершенно не находил себе места и едва держался, чтобы не сорваться. "Она была в курсе деталей нашего расследования?" - спросил Скиннер, которого такой поворот событий совершенно не устраивал. "Нет" - тяжело вздохнув, покачал головой Джон. "Я ничего не говорил, хотя она неоднократно спрашивала." "Когда вы разговаривали в последний раз?" "Утром. Я позвонил около десяти. Она как раз завтракала." "Что было потом?" "Мы с агентом Келли собирались в Квантико. Потом нас вызвали вы. Едва я успел выйти из кабинета, как телефон снова зазвонил. Моника попросила назвать ей имя последней жертвы, после чего сразу же отключилась. Я даже не успел ничего понять." "И вы назвали?" "Да" - кивнул Джон. Скиннер тяжело вздохнул, и, устало помассировав пальцами виски, снова поднял взгляд на агентов. "Вы хорошо осмотрели дом? Уверены, что она ушла сама... или же здесь что-то случилось?" "Скорее всего, сама... хотя теперь я уже ни в чем не уверен." "Мне кажется, есть одна странная деталь" - неуверенно начала Келли. Доггетт и Скиннер переглянулись. "Какая?" "Вчера днем мне позвонила агент Рейс и попросила о встрече." "Что?" - опешил Джон. "Зачем?" "Дала номер телефона. Попросила найти его владельца. Неофициально. Не хотела, чтобы кто-то об этом знал." "Номер? Какой номер?" - снова не выдержал Джон. Вытащив из кармана свернутый вчетверо листок, Келли протянула его агенту. "Это же... тот самый номер." "Поясните" - вмешался Скиннер. "Сегодня сразу же после нашего разговора Монике кто-то позвонил. Я нашел в списке входящих этот же самый номер!" "Он принадлежит некоему Баррену Роксу" - продолжила Келли. "Он погиб в прошлом году. В автокатастрофе." "Ты выяснила, откуда звонили? Хотя бы приблизительно?" "Нет..." - покачала головой Келли. Сигнал был зашифрован. "Черт знает что!" - разозлился Джон. "Должна же быть хоть какая-то зацепка!"

"У вас были какие-то проблемы? Что она могла скрывать?" - сделав пару звонков, продолжил допрос Скиннер. "Нет" - тяжело вздохнув, покачал головой Джон. "Она страдала из-за того, что меня не бывает дома. Хотела помочь с расследованием, но я запретил." "А вы не думаете, что она могла принебрегнуть этим запретом? Мы с вами отлично знаем агента Рейс. Она не станет сидеть, сложа руки." "Да, все так" - нехотя согласился Джон. "Но стала бы она спрашивать разрешения, уже вмешавшись?" "Возможно, ей удалось что-то узнать. В любом случае, в этом направлении тоже действуем. Оставим троих агентов здесь. Нужно еще раз осмотреть дом, проверить телефонную линию." "Что делать нам?" - вмешалась Келли. "Возвращайтесь в офис. Еще раз проверьте номер и найдите дело этого Рокса. Вполне возможно, там есть какие-нибудь зацепки. Я дождусь полиции." "Нет! Я не..." - начал Джон. "Агент Доггетт, приказы не обсуждаются!" - оборвал его Скиннер. "Мы должны ее найти... пока еще не слишком поздно."

23:20. Штаб-квартира ФБР.
Вашингтон, ОК.

Джон не мог осознать случившееся... до сих пор. Внутренности сжались в ледяной ком, в голове все перемешалось. Как? Почему? Что могло случиться? "Агент Доггетт?" - отвлек его от размышлений голос Келли. Джон поднял тяжелый, полный боли и усталости взгляд. "Почему ты мне не сказала? Ты должна была мне сказать, ты..." - его голос сорвался. "Прости" - пробормотала она. "Моника попросила о помощи. Мне показалось, она была расстроена." "Ты видишь, к чему это привело?!" - не выдержал Джон. "Прости" - чуть слышно повторила Келли. "Расскажи еще раз. Все, с самого начала." "Ты был в Квантико" - помедлив пару секунд, неуверенно начала она. "Моника позвонила примерно в половине второго. Сказала, что ей нужна помощь, и она не знает, к кому лучше обратиться. Она не хотела, чтобы ты знал. Я пообещала что приеду." "Где вы встречались?" "В торговом центре на Шайлер Роад. Там на первом этаже небольшой ресторанчик." "Она ничего не объяснила?" "Нет..." - покачала головой Келли. "Просто дала номер и попросила найти координаты звонившего. Неофициально. Сказала, что это можно сделать лишь через ФБР. Мне показалось, она была расстроена." "Господи..." - закрыв лицо руками, прошептал Джон. "Это какой-то дурной сон. Глупый розыгрыш!"

Скиннер объявился лишь после полуночи. Агенты обыскали весь дом, но никаких зацепок не обнаружили. Проверка телефонной линии также оказалась безрезультатной. Оставалось лишь слабая надежда на то, что они найдут того, кто звонил с этого загадочного номера. Джон знал, что он этого не выдержит. Не переживет, если с Моникой или ребенком что-нибудь случится. Все это слишком безумно, слишком нелепо. Дело, все эти жертвы, Моника. Ведь он же видел, что с ней что-то не то! Он это чувствовал! Всякий раз, когда она спрашивала его о деле, сердце непроизвольно вздрагивало. Она хотела помочь. Покончить со всей этой нервотрепкой. Не потому, что ей было скучно, а потому, что иначе она не могла. И он, наверное, на ее месте чувствовал то же самое. Но, черт возьми, он должен был догадаться! Должен был понять... потому что слишком хорошо ее знает.

28 ноября. 22:12.
Штаб-квартира ФБР.

Джон не спал уже третьи сутки. Поиски не прекращались ни днем, ни ночью. Они обшарили дом, проверили все звонки, неоднократно опросили соседей, вдоль и поперек обследовали лесной массив, в котором находили убитых девушек. Джон обзвонил все больницы и морги - безрезультатно. Полиция и три десятка агентов словно бегали по замкнутому кругу, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Напрочь лишившись всех своих чувств, Джон чувствовал себя призраком, застрявшим между двумя мирами. Келли изо всех сил старалась помочь. Постоянно куда-то звонила, выдвигала различные гипотезы. Скиннер тоже был не в себе и приложил все возможные усилия, чтобы помочь поискам. Однако все было бесполезно. Единственной надеждой оставался человек, звонивший с оставшегося в памяти телефона номера. Экспертам удалось вычислить, что звонили из Вашингтона. Из дома, находящегося буквально через улицу. Однако люди, которым он принадлежал, оказались совершенно "чистыми". Их не было в городе почти месяц, и как раз в это время в дом проник неизвестный. Из вещей ничего не пропало, а именно это и показалось агентам странным. Они нашли несколько не принадлежавших хозяевам отпечатков, однако результат экспертизы оказался весьма странным. Специалисты в один голос утверждали, что принадлежат они тому самому погибшему в автокатастрофе Баррену Роксу, на чье имя зарегистрирован номер. Обезумивший от отчаяния Доггетт устроил эксгумацию. Однако и это не принесло никаких ответов. Тело действительно принадлежало ему, а поиски зашли в тупик. Ни Келли, ни Скиннер, ни Доггетт просто не знали, в какую сторону им двигаться.

Как раз сейчас они с Келли сидели в кабинете, в очередной раз пытаясь осмыслить случившееся. Джон потерял счет времени. Он хотел только одного - снова увидеть ее живой. Разгадать, в конце концов, эту безумную загадку. "Сделать тебе кофе?" - предложила Келли, которая вот уже 10 минут наблюдала за напарником. Он выглядел окончательно измученным и едва держался. Нейли даже представить не могла, что творится у него на душе. Он так ее любил, так оберегал, а теперь... "Не думаю, что от него будет польза" - вздохнул Джон. "Давай еще раз просмотрим последние результаты." "Мы найдем ее" - все так же глядя на него, чуть слышно произнесла она. "У всего этого есть какое-то объяснение и мы..." Договорить она не успела. Резкий телефонный звонок заставил их обоих вздрогнуть. "Келли..." - ответила она. "Да, сэр. Да, он здесь... Когда? Хорошо, я... мы сейчас будем." "Есть что-нибудь?" - подняв взгляд, с надеждой спросил Джон. "В лесу недалеко от заброшенного парка Сэн Хоул обнаружили тело женщины со скотчем в волосах. Они..." "Договаривай" - не выдержал Джон. "По описанию похожа на Монику" - не своим голосом закончила она, сделав над собой усилие. Господи... Внутри вдруг все оборвалось, и Джон почувствовал, что не может сдвинуться. "Агент Доггетт?" - испуганно позвала Келли. "Джон, тебе плохо?" "Все нормально" - шумно вдохнув ускользающий воздух, севшим вдруг голосом произнес он. "Идем. Нужно все выяснить."

======================

22:56. Вашингтон, ОК.

Они неслись как сумасшедшие. Джон окончательно лишился всех своих мыслей и чувств. В голове крутился лишь телефонный звонок и слова Келли о том, что это может быть Моника. Он не хотел, чтобы это оказалось правдой. Боялся одной лишь мысли. Но разум отчетливо выстраивал перед ним факты и надежда с каждой минутой улетучивалась. Моника, Моника... Как он ее оберегал. Как старался держать подальше от всего этого. Но судьба оказалась жестокой. Ирония, а не судьба. Потому что нарочно такого не придумаешь. "Господи, пусть это будет не она..." - как заклинание повторял про себя Джон, глядя на мелькающие за окном огни. На улице уже давно стемнело, моросил мелкий дождь. Сидящая за рулем Келли сосредоточила все внимание на дороге. К счастью, пробок в такой час почти не было, и доехали они относительно быстро.

Джон никогда прежде не был в этом районе. Несколько мрачных многоэтажек, какой-то полуразрушенный торговый комплекс, заброшенный (уже почти заросший деревьями) парк. Увидев впереди маячки полицейских машин, Джон вдруг почувствовал, как внутри у него снова все сжимается. Нет. Он не сможет этого видеть, не сможет туда пойти... "Джон?!" - оборвал мрачные размышления голос Келли. Подняв взгляд, он понял, что они уже подъехали. Остановились недалеко от стоящей на тротуаре группы полицейских и агентов, среди которых Джон сразу же увидел Скиннера. Заметив их, шеф пошел навстречу и по его лицу Джон сразу же понял, что ничего хорошего им не светит. "Скажите, что вы ошиблись" - севшим вдруг голосом произнес он, глядя на Скиннера. "Увы..." - тяжело вздохнув, опустил взгляд начальник. "Не думаю, что вам стоит на это смотреть. Будет лучше, если..." Договорить он не успел. Увидев вдалеке свет мутных желтых огней, Джон бросился вперед, не разбирая дороги. "Агент Доггетт! Джон, подожди!" - растерявшаяся в первую минуту Келли побежала следом.

На полянке на краю леса собралось еще примерно с десяток полицейских и агентов. Все они столпились вокруг лежащего на холодной земле тела. Кто-то производил осмотр, кто-то говорил по телефону, кто-то что-то фиксировал. Здесь же было несколько человек из службы коронера. В глаза Джона резко бросилась сложенная металлическая каталка с черным пластиковым мешком. "Отойдите!" - закричал он, даже не попытавшись отдышаться. Полицейские и агенты расступились. Господи, Моника... Упав на колени, он крепко прижал ее к себе, уткнувшись лицом во влажные волосы. "Нет, нет... Это не может быть правдой. Это - какой-то дурной сон" - мысленно повторял он, крепко прижав ее к себе и раскачиваясь из стороны в сторону. "Джон" - послышался над головой испуганный голос Келли. "Агент Доггетт, полиции надо работать. Идем." Подняв взгляд, Джон снова посмотрел на Монику. "Что-то здесь не так." "О чем ты? - не поняла Келли. "Повреждений совсем нет. И одежда целая... Вы хорошо проверили?" - смахнув слезы, спросил он, обернувшись к коронеру. "Агент Доггетт, вы задаете странные вопросы. Пульса нет, дыхание отсутствует. Смерть могла наступить не от внешних повреждений." "Дай мне зеркало" - Джон снова перевел взгляд на Келли. "Зеркало?" - не поняла она. "То, что у тебя в бумажнике" - ледяным голосом повторил Джон. Келли молча послушалась. Присутствующие замерли. Склонившись над Моникой, Джон приставил зеркало к ее губам. "И давно вы потеряли способность отличать живого человека от мертвого?!" Присутствующие переглянулись. "Какого черта?!" - не выдержал Джон. "Вызовите скорую!"

29 ноября. 00:20.
Мемориальный госпиталь.

Пара медики приехали практически сразу. Не отходивший от Моники Джон перенес ее на каталку и поехал в больницу вместе со скорой. Уладив все вопросы, Келли и Скиннер отправились следом. По правде говоря, Нейли до сих пор не могла заставить себя "переварить" происходящее. Моника, расследование, эта нелепая ошибка коронера. Как такое могло произойти? Почему они не заметили? До приезда скорой Келли была уверена, что ошибся Джон. Вполне понятно, ведь он не допускал даже мысли о том, что такое может случиться. Но у прибывших на место пара медиков, как ни странно, не возникло ни единого сомнения. Быстро вставив кислородную трубку и капельницу, они увезли ее в Мемориальный госпиталь... куда как раз сейчас приехали Скиннер и Келли.

Джона они нашли в приемном. Выглядел он уставшим и окончательно разбитым. "Есть какие-нибудь новости?" - чуть слышно спросила Келли, присаживаясь напротив. "Пока нет" - тяжело вздохнув, покачал головой Джон. "В голове не укладывается. Как такое могло случиться?!" "Если это был наш маньяк, то почему он ничего ей не сделал?" - спросила Келли. "Есть какие-нибудь улики?" - вопросом на вопрос ответил Джон. "Скотч в волосах" - вмешался Скиннер. "Его нашли еще до вашего приезда." "Значит, она все-таки вмешалась" - снова вздохнул Джон. "И, скорее всего, что-то узнала... а иначе все закончилось бы не так." "Ты злишься на нее?" - помедлив пару секунд, так же тихо спросила Келли. "Нет" - покачал головой Джон. "Я злюсь на себя, потому что должен был это предвидеть и не допустить. Я слишком хорошо ее знаю." Келли не нашла, что ответить.

У Скиннера зазвонил телефон, и он отошел в сторону. Подняв взгляд, Джон увидел направляющегося в их сторону врача, который принимал Монику. "Как она?" - с тревогой спросил Джон, поднявшись и шагнув навстречу. "Это прозвучит глупо, но... я не знаю." "Как это?" - не поняла Келли. "Моника в полном порядке. Повреждений нет, все показатели стабильны. С ребенком тоже все в порядке." "Разве это не хорошие новости?" - не выдержал Джон. "Учитывая то, что с ней случилось." "Да" - кивнул врач. "Меня беспокоит то, что мы не смогли ее разбудить. Это ни кома, ни повреждения мозга. Она просто не приходит в сознание." Джон вдруг почувствовал, как по спине у него побежал холодный пот. "О чем вы? Что, черт подери, это значит?!" "Пара медики сказали, что у нее был сильно замедлен сердечный ритм и слабое дыхание. Возможно, это - результат какой-то инъекции. В ближайшие несколько часов мы проведем все анализы." "Можно мне к ней?" "Конечно" - кивнул врач. "Сестра вас проводит."

Моника выглядела вполне нормально. Ну, не считая парочки мониторов, кислородной трубки в носу и капельницы. Помедлив пару секунд, Джон опустился на стул рядом с кроватью и накрыл своей ладонью ее руку. Моника, Моника... В голове до сих пор все было кувырком, а разум отказывался воспринимать происходящее. Что могло произойти? Зачем она опять вмешалась? Джон винил только себя, потому что не смог уделить ей должного внимания, когда она так в нем нуждалась. Не смог уберечь. Он был уверен, что готов вновь создать семью. Готов нести ответственность, отодвинув работу на задний план. Похоже, что нет... Он так переживал за Монику. Так старался от всего ее отгородить, что не заметил очевидных вещей. А ведь с ней действительно было что-то не так. Он знал это, замечал. Вот только вместо того, чтобы что-то сделать, он попытался заставить ее выбросить все из головы, словно это действительно было возможно. Господи, он ведь знает Монику лучше нее самой. Неужели он действительно думал, что она отбросит свои принципы и успокоится?!

Тяжело вздохнув, Джон опустил руку ей на живот и снова задумался. Впервые за все это время он вдруг осознал, ЧТО происходит на самом деле. Она так хотела вернуться в Вашингтон. Была так счастлива, когда он решился завести ребенка. И вот теперь... "Доктор Сандерс сказал, что результаты анализов будут готовы не раньше полудня" - послышался откуда-то сбоку голос Келли. Подняв взгляд, Джон понял, что она стоит около него. "Да" - кивнул он. "Мне сказали." "Может быть, съездишь домой? Отдохнешь, примешь душ, переоденешься." "Нет" - глядя на Монику, покачал головой Джон. "Я останусь здесь, потому что хочу быть рядом, если она вдруг очнется." "Есть какие-нибудь мысли?" - помедлив пару секунд, чуть слышно спросила Келли. "По поводу случившегося..." Тяжело вздохнув, Джон снова опустил взгляд. "Я... Я пока не знаю, во что верить. Не могу принять происходящее." "Все образуется" - опустив руку ему на плечо, пробормотала Келли. "Моника жива и это - самое главное."

09:46. Мемориальный госпиталь.

Заснуть Джон не смог. Усталость уже давно взяла над ним верх, но крутящийся в голове клубок мыслей не отпускал ни на минуту. Писк аппарата, голоса где-то в коридоре, новые и новые кружки кофе. Внутренности словно сжались в ледяной ком, а сознание куда-то улетучилось. Он чувствовал себя призраком. Бестелесным существом, способным лишь наблюдать за окружающими. Он хотел помочь, но не мог. Знал, что должен что-то сделать, но сил хватало лишь на то, чтобы молиться. Сестра и врач заходили несколько раз, производили какие-то манипуляции. Он просто смотрел на все это со стороны, пытаясь разобраться в мыслях и найти хоть какие-нибудь ответы.

Келли приехала около девяти. Привезла кое-какие вещи, попыталась убедить Джона съездить домой. К десяти ее ждал Скиннер, с которым они должны были обсудить материалы дела и попытаться найти ответ на вопрос о том, в какую сторону им теперь двигаться. Наверное, Джону тоже следовало поехать. В конце концов, он знает гораздо больше, чем кто бы то ни было. Вот только желания совершенно не было. Он хотел дождаться результатов анализов. Возможно, они помогут что-нибудь выяснить. Хотя... Он не слишком в это верил. Как не верил и в то, что начатое Скиннером расследование поможет им найти ответы. С Моникой творилось что-то не то, потому что она вмешалась в дело и скрыла от него какую-то информацию. Остается лишь выяснить, что именно она узнала. Возможно, тогда он сможет сложить все части безумной мозаики.

"Здесь то, что ты просил" - Келли протянула ему пакет с вещами. "Зарядного устройства в гостиной не было. Я нашла его в спальне." "Спасибо" - кивнул Джон и, заглянув в пакет, вытащил оттуда косметичку. "Кое-что не дает мне покоя" - глядя на Джона, чуть слышно начала Келли. "Что?" "Жертвы... Если это - дело рук того же самого человека, то... вдруг они тоже были живы?" "Вряд ли" - тяжело вздохнув, покачал головой Доггетт. "Ты же видела, что с ними было." "Но Моника!" "Моника в нормальном состоянии. Очевидно, он что-то ей вколол, из-за чего..." "Ты сам в это веришь?" - не дала закончить Келли. "Я не знаю" - севшим вдруг голосом ответил Джон. Келли не нашла, что ответить. Открыв косметичку, Джон вытащил оттуда расческу и, вытащив из-под головы Моники подушку, попытался расчесать ей волосы. Не то, чтобы они сильно спутались, но в одном месте расческа вдруг намертво застряла. "Что это такое?" - испуганно спросила Келли, когда Джон расправил Монике волосы. "Ответ на все вопросы" - мрачно ответил Джон, глядя на непонятно откуда взявшиеся на висках отметины. "Поехали в офис. Нужно поговорить со Скиннером." "Объясни, ради Бога!" - не выдержала Келли. "Лекарства ни при чем. Все дело в подсознании" - на одном дыхании вымолвил Джон и, взяв свою куртку, быстро направился к выходу.