ЛЮСИ

Поймем потом, поймем потом
Немало побродив по свету
Как дорого бывает то,
Чему цены по счастью нету.

3 марта 2005. 21:54.
Лос Анджелес, Калифорния.

Доктор Эвелин Шепард вышла из своего кабинета и, дойдя до сестринского поста, остановилась. Внимание привлекла находящаяся напротив палата. А точнее то, что она увидела через стеклянную стену. "У нее кто-то был ?" - спросила она, зацепившись взглядом за огромный букет белых роз на тумбочке пациентки. "Простите... что вы спросили ?" - оторвавшись от компьютера, подняла взгляд сестра. "Пациентка из 305-ой. К ней кто-нибудь приходил ?" Наверное на первый взгляд это могло показаться странным, но Эвелин всегда интересовали проблемы ее пациентов. Не только те, что относились к ее компетенции. Будучи одной из лучших в своей области, Шепард повидала на своем пути практически все. Здесь, в одной из лучших клиник страны, порой попадалось всякое. Однако вчерашняя история никак не давала ей успокоиться.

"Здесь был мужчина" - отвлек ее от размышлений голос медсестры. "Уехал пару часов назад. Попросил меня поставить в вазу букет. Долго стоял у двери, смотрел на нее через стекло, но войти так и не решился. Очень молчаливый... я бы даже сказала грустный." "Друг или... ?" "Не знаю" - вздохнула сестра. "Но он явно не хотел, чтобы она его видела. Или боялся." "Ясно" - пробормотала Эвелин и, войдя в палату, склонилась над пациенткой. "Моника... вы меня слышите ?" Веки женщины дрогнули, но глаза не открылись. Она была очень далеко. За пределами этой комнаты. Где-то вдалеке слышались чужие голоса, петляли темные коридоры. Тело словно отключилось и она больше не принадлежала самой себе. Голоса... писк аппаратов, сверкание разноцветных огней. "Моника, очнитесь !" Заставив себя сконцентрироваться, она открыла глаза и сразу же поняла, что находится в палате. Все закончилось. Она смогла это пережить. Не дала себе сломаться. "Как вы себя чувствуете ?" Моника не ответила. Глаза постепенно привыкли к темноте палаты. Огни ночного города за окном, писк аппаратов, привязанные к металлическам бортикам руки... букет белых роз на тумбочке. "Моника ?" "Откуда эти цветы ?" - шепотом спросила она, что стоило больших усилий. "У вас был посетитель. Я не знаю кто." Моника попыталась перебороть подступившую вдруг тошноту. Перед глазами все плыло, в горле стоял горький ком. "Он что-нибудь сказал ? Оставил сообщение ?" "Нет" - покачала головой Шепард. "Просто оставил цветы и..." Тяжело вздохнув, Эвелин высвободила ей руки и, вытащив из вазы цветы, осторожно опустила их на одеяло. Обняв руками букет, Моника закрыла глаза и вдруг почувствовала, что снова начинает проваливаться в сон. Боль наконец-то ушла и теперь она точно знала, что не одинока. Не важно, кто принес эти цветы и почему не захотел остаться.

11 апреля 2008.
04:11. Нью-Йорк.

Джону уже давно не снились кошмары. Ему вообще ничего не снилось, потому что вместо того, чтобы заснуть, он проваливался в темноту, теряясь в безбрежном океане воспоминаний. Но и это удавалось лишь тогда, когда его не мучала бессонница. Чаще всего он просыпался среди ночи и просто бродил по дому, не находя себе места. Его жизнь давно стабилизировалась. Опасность расправы миновала, спокойная (по сравнению с ФБР) работа не отнимала все время, а в выходные он и вовсе страдал от безделья. Сегодня как раз была пятница. Промаявшись до 4 утра, Джон спустился на кухню и, не включая свет, устало опустился за стоящий недалеко от окна обеденный стол. Кружка недопитого чая, гора грязной посуды в раковине, толстый слой пыли на полке под телевизором... Типичное жилье холостяка, которому наплевать на то, что происходит вокруг. В гостиной послышался цокот собачьих лап и через пару секунд в дверях появился золотистый ретривер. Которому, похоже, не спалось как и его хозяину. "Привет..." - пробормотал Джон. "Не спишь ?" Замахав хвостом, пес подошел к столу и положил морду ему на колени. "Как я тебя понимаю" - вздохнул Джон, ласково почесав ему за ухом. Иногда ему казалось, что пес действительно все понимает и чувствует. Вообще-то он не собирался заводить собаку. Непонятно откуда выбежавшего на дорогу щенка сбила машина. Услышав визг тормозов, Джон выскочил из дома и нашел его на обочине дороги. Так в его пустом и неуютном доме появилась еще одна живая душа.

С момента их побега прошло уже 6 лет, но Джон до сих пор не переставал думать об этом. Обстоятельства, исковеркавшие их жизни и раскидавшие по разным углам до сих пор не давали ему покоя. Малдер, Скалли, Моника... Он думал о ней. Каждую минуту каждого дня. Переживал, действительно ли она в безопасности. Время шло, обстоятельства менялись, но жизнь... Она как будто остановилась, замерев на одном месте словно испорченная пленка. Он знал, что Скалли и Малдер в Ричмонде. Знал, что Моника в Лос Анджелесе. И больше ничего. Потому что подробности запросто могли стоить кому-нибудь жизни. Он этого не хотел.

Очнувшись от мрачных мыслей, Джон сделал глоток уже давно остывшего чая и вышел обратно в гостиную. Еще одна ночь... одна бессонная ночь в пустом, неуютном доме. Странно, но он не мог объяснить своих чувств. На самом деле небольшой домик в пригороде Нью-Йорка был достаточно уютным. Здесь было все: мебель, ковры, камин, маленький зеленый дворик. Но чувствовал он себя грустно и одиноко. Наверное Монике бы здесь понравилось. Она принесла бы цветы, расставила по полкам фотографии. И Монк... этот пес точно влюбился бы в нее до потери сознания. Ходил бы следом, выпрашивая ласки и угощения. Подумав об этом, Джон невольно улыбнулся. Безумно, но он до сих пор помнил то их неловкое прощание. Отчетливо, до самых мельчайших подробностей. Она назвала его собачником, фактически рассказав о своих чувствах, а он... Тяжело вздохнув, Джон вытащил из шкафа плед и, рухнув на диван, попытался заставить себя успокоиться. Примостившийся на полу Монк положил морду на диван и, грустно посмотрев на хозяина, лизнул ему руку. Джон не отреагировал. Закрыв глаза, он попытался представить себе что-нибудь хорошее. Он делал так всегда и всякий раз перед глазами появлялась ее улыбка. Он не видел ее шесть лет. Не знал, какой он стала. Но эта солнечная улыбка осталась в сердце навсегда. Шоколадные глаза, полные нежности, теплоты и света. Господи, как же он скучал.

Где-то далеко на улице шумели машины, слышались какие-то звуки. Но они не отвлекали, а скорее наоборот - успокаивали. Джон ненавидел тишину. Но еще сильнее он ненавидел людей. Особенно женщин. Чужих и чересчур навязчивых. Они пытались влезть к нему в душу, давали какие-то советы. Но он не хотел, чтобы кто-то вмешивался в его жизнь. Боялся потерять воспоминания.

Сон постепенно подступал и Джон в конце-концов успокоился. Диван был не слишком удобным, подушка чересчур маленькой, но ему было все равно. Он слишком устал. Работа, повседневные проблемы, эта нескончаемая бессонница. Слава Богу, сегодня пятница и утром можно будет как следует отдохнуть. Это была последняя мысль, после которой сознание отключилось. Ненадолго... Резкий звонок оставленной на журнальном столике телефонной трубки заставил его очнуться. "Слушаю" - пробормотал Джон, с трудом найдя а темноте кнопку приема вызова. "Джон ? Это ты ?" - послышался с противоположного конца знакомый голос. "Кто это ?" "Это... Скалли. Знаю, это прозвучит странно, но..." "Дана ?!" - опешил Джон, резко заставив себя подняться. "Времени не так уж много. Пожалуйста, выслушай меня." "В чем дело ?" - в конце-концов пришел в чувство Джон. "Я в Лос Анджелесе. Моника... ей очень нужна твоя помощь. Ты сможешь приехать ?" "Да, я..." - Джон вдруг запнулся. "Конечно. Только объясни, ради Бога, что случилось ?" "Боюсь, что по телефону этого не расскажешь. Просто собирайся и езжай в аэропорт. Запиши мой номер. Позвонишь когда приземлишься, я объясню куда ехать." "Да" - севшим вдруг голосом ответил Джон. "Я выезжаю."

В голове все было кувырком. Господи... Как ? Почему ? Что могло случиться ? Они не виделись шесть лет. С тех самых пор, как он посадил ее в тот самолет и пообещал, что найдет как только они будут в безопасности. Тот самый день, когда они помогли организовать побег Малдера и сами были вынуждены прятаться. Он нашел ее. Убедился, что все хорошо и не рискнул подвергать новой опасности. За все эти шесть лет они так ни разу и не встретились. Несмотря на то, что было тяжело, а порой - просто невыносимо, они сумели удержаться и не подвергнуть друг друга риску. И вот сейчас... Если Скалли была там и, наплевав на все запреты, попросила его приехать, значит действительно случилось что-то из ряда вон выходящее. Не зная, что ему чувствовать и чего бояться, Джон вызвал такси и уже через пол часа покинул свой дом, сдав Монка на попечение оказавшимся в недоумении соседям.

07:11. Лос Анджелес, Калифорния.

Самолет приземлился ровно в семь и к этому времени Джон чувствовал себя окончательно разбитым. В голове все было кувырком. Бессонная ночь, звонок Скалли, Моника... получив свою сумку, он спустился в зал ожидания и набрал номер Скалли. "Слушаю" - ответила она после пятого гудка. "Это я" - пробормотал Джон. "Говори куда ехать." "В каком ты аэропорту ?" "В ЛАКсе." "Хорошо. Бери такси и направляйся в "Кедарс Синаи". В фойе есть камера хранения. Сдай туда вещи и жди меня внизу." "Хорошо. Я понял" - ответил Джон и сразу же отключился. Вся эта история не нравилась ему с самого начала. Голос у Скалли был явно уставший. Что могло произойти ? Почему она не захотела рассказать по телефону ?

Поймав такси, Джон назвал пункт назначения и, откинувшись на подголовник, попытался заставить себя расслабиться. В голову лезли всякие ненужные мысли, от которых все окончательно перепутывалось. По правде говоря он до сих пор не мог заставить себя поверить в происходящее. Казалось бы только что он сидел в своем пустом доме, пытаясь избавиться от бессонницы и думая о том, как сильно ему не хватает Моники. И вот теперь... Он не знал, что случилось и насколько все серьезно. Знал лишь, что ей нужна помощь, а это значит, что все остальное уже не важно. Он чувствовал ответственность за нее. Даже находясь на расстоянии он заботился о ее безопасности. После звонка Скалли все словно перевернулось. Вздрогнув, время пошло назад, как будто кто-то наверху включил обратную перемотку.

За окном мелькали огни просыпающегося города. Люди спешили по своим делам, на дорогах образовывались пробки. Попетляв по улицам примерно час, такси в конце-концов остановилось напротив гигантского больничного комплекса.

Оказавшись в фойе, Джон сдал в камеру хранения свою сумку и, опустившись на диван у окна, снова набрал номер Скалли. Она спустилась практически сразу. Синяя медицинская пижама, кроссовки, собранные в хвостик волосы. "Привет" - пробормотал Джон и, сделав шаг вперед, обнял бывшую коллегу. "Привет" - улыбнулась Скалли. Вид у нее был довольно уставший. Очевидно, ей очень хотелось спать, хоть она и старалась этого не показывать. "Спасибо, что сразу приехал." "Ты ничего не объяснила." "Давай лучше сядем" - пробормотала она и они оба вернулись на диван. Напряжению Джона не было предела. Он готов был услышать все, что угодно, лишь бы перестать сходить с ума от неизвестности. "У Моники есть ребенок" - чуть слышно начала Скалли и тут же запнулась. "Трехлетняя девочка. Два месяца назад малышка упала на детской площадке и попала в больницу с внутренним кровотечением. После длительных обследований и тестов врачи вынесли смертельный приговор: ювенильный дерматомиозит." "Что это ?" - севшим вдруг голосом спросил Джон, даже не пытаясь переварить услышанное. "Редкое заболевание при котором организм вырабатывает вещество, запускающее механизм саморазрушения. Все начинается с покраснений на коже и заканчивается уничтожением всех жизненно важных систем: сердца, легких, сосудов. Единственный шанс на спасение - пересадка костного мозга. Но у девочки самая "невыгодная" крови, поэтому мы никак не могли найти донора. Вчера вечером состояние резко ухудшилось. Первое время Моника пыталась держаться, но потом..." - она тяжело вздохнула. "Еще немного и она просто сойдет с ума. Я... мне кажется ты сможешь ее поддержать. Кроме тебя у нее никого больше нет. " "Да" - сдавленно ответил Джон. "Конечно. Ты правильно сделала, что позвонила." "Идем" - поднявшись с дивана, пробормотала Скалли. "Она в реанимации."

08:32. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Поднявшись на лифте на пятый этаж, они оказались в большом холле. У стены напротив стоял светлый диван и журнальный столик. На стене слева висело огромное электронное табло с именами находящихся в реанимации пациентов, отметками об их состоянии и фамилиями лечащих врачей. А прямо напротив располагались стеклянные двери с ярко-желтой табличкой "ИНТЕНСИВНАЯ ТЕРАПИЯ. ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН", за которыми открывался обзор на длинный светлый коридор. Протянув ему взятые из стоящего тут же металлического шкафа бахилы и халат, Скалли подождала пока Джон их наденет и они направились к дверям. Набрав код и оказавшись в конце-концов в запретном коридоре, они неспеша двинулись вперед мимо каких-то дверей, затем мимо больших окон палат, за которыми виднелись обвешанные и обставленные аппаратами кровати. На какой-то момент Джону показалось, что он перестал дышать. Воздух вдруг стал каменно тяжелым, внутри все перевернулось. Из головы никак не шли слова Скалли. Он не мог... просто не знал, как заставить себя поверить. Он так ждал этой встречи, так по ней скучал. Но он не хотел, чтобы это случилось при подобных обстоятельствах.

Подойдя к третьей палате, Скалли остановились. Стеклянная дверь плавно отъехала влево, попуская их внутрь. Сделав шаг вперед, Джон вдруг поняд, что не может пошевелиться. Сердце остановилось, когда он перевел взгляд на первую кровать и сидящую около нее темноволосую женщину. Никак не отреагировав на их приход, она так и осталась сидеть спиной к двери, сгорбившись и держа за руку опутанную бесчисленным количеством проводов и трубок маленькую девочку. "Моника..." - чуть слышно позвала Скалли, взяв ее за плечи. Одно движение. Поворот головы. Застывший, полный боли и отчаяния взгляд. "Господи... Боже мой..." - заплакала она, и, поднявшись на ватных ногах, бросилась ему на шею. "Джон..." "Привет" - прошептал он, крепко прижав ее к себе и вдруг почувствовав, как дрожат хрупкие плечи. Внутри словно что-то взорвалось. Чувства и эмоции перемешались. Моника плакала и он плакал вместе с ней, сам того не замечая. "Я так тебя ждала. Так молилась, чтобы ты приехал." "Я ничего не знал" - оторвавшись, Джон посмотрел в ее измученное лицо. "Скалли всего несколько часов как позвонила." Вернувшись к кровати, Моника взяла за руку дочь и на секунду застыла. Волосы у девочки были светлые. Глаза закрыты. Лица из-за пластыря и трубок практически не видно. "Как ее зовут ?" - чуть слышно спросил Джон, сделав шаг вперед и нежно обняв ее за плечи. "Люсиана" - севшим от слез голосом ответила Моника. "Люси..." "Привет, Люси" - через силу улыбнулся Джон, осторожно накрыв ладонью крохотную ручку.

09:16. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

"Здесь есть кафе ?" - спросил Джон, когда они вышли. "Да" - кивнула Моника. "Внизу." Она выглядела измученно. Мятые джинсы, давно не свежая футболка и накинутый сверху медицинский халат. Никакого намека на макияж. Глаза - абсолютно черные, безжизненные. Похоже, она уже давно не покидала больницу и вряд ли нормально спала. Уткнувшись лицом в плечо Джона, Моника почувствовала его руку на своей талии. Двери лифта закрылись и он неспеша поехал вниз, оставив их наедине со своими мыслями. Джон знал, что ему не нужно подбирать никаких слов. Ей достаточно того, что он рядом. Но, как бы там ни было, ему хотелось как-то ее утешить, поддержать. Вот только пока что не очень хорошо получалось. Чувства и эмоции перемешались. Вся эта ситуация, девочка в палате, полные слез глаза... Он не знал, имеет ли право на какие-то слова. Знал только, что должен быть рядом.

Кафе оказалось довольно большим. Выбрав столик в дальнем уголке, Джон заказал им кофе и перевел взгляд на Монику. Внутри все перевернулось. Нет, он не мог смотреть в ее глаза. Не мог видеть эту боль, зная, что ничего не может сделать. "Я так благодарна, что ты приехал" - чуть слышно начала она и тут же запнулась. "Я должен был приехать гораздо раньше" - вздохнул Джон, осторожно накрыв ладонью ее руку. "Что говорят врачи ? Можно что-нибудь сделать ?" Моника опустила взгляд, едва сдерживаясь от того, чтобы снова не расплакаться. "Состояние критическое. Отказывают легкие и сердце. Еще несколько дней и процесс станет необратимым. Нужна пересадка костного мозга, но донора найти не так-то просто... в базе данных ничего нет." Джон тяжело вздохнул, пережидая мучительную паузу. "Сначала я не верила. Потом плакала, молилась. А теперь... Мне кажется, что я умираю вместе с ней. Мучительно и больно." Джон не нашел, что ответить. Он знал, что любые слова будут сказаны просто так. Но, Господи, как же он хотел дать ей надежду.

"Скалли давно здесь ?" - спросил он, когда они вышли. "Неделю. Может чуть больше. Я потеряла счет времени." "Тебе надо отдохнуть. Съездить домой, принять душ, успокоиться." "Нет" - покачала головой Моника."Я не могу. Не могу ее оставить. Все время думаю." "Так и должно быть" - глядя на нее, ответил Джон. "Но в данной ситуации ты не можешь позволить себе сломаться." "Я знаю" - вздохнула Моника. "Знаю..."

Вернувшись в реанимационную палату, Моника опустилась на рядом стоящий с кроватью стул и снова взяла девочку за руку. Малышка была без сознания. Обвешанная проводами и трубками кровать казалась по сравнению с ней просто огромной. Мягкие игрушки, книжки, прилепленные к металлическому бортику фотографии... чего здесь только не было. Джона привлекли висящие на стойке с капельницей пуанты. "Я записала ее в танцевальную школу" - проследив за его взглядом, пробормотала Моника. "Она обожает балет. Все время спрашивала, когда ей можно будет учиться танцевать, а потом..." - Моника тяжело вздохнула. "Мы попали всего на четыре занятия. Так забавно было наблюдать." "Она еще сможет туда вернуться" - облокотившись на бортик кровати, Джон накрыл ее руку своей ладонью и поднял взгляд. "Когда все закончится." "А если не закончится ?" - чуть слышно спросила Моника. "Что, если мы не найдем выход ? Как я буду с этим жить ?" "Не думай об этом" - севшим вдруг голосом ответил Джон. "Ты не должна терять надежду."

10:33. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Оставив Монику в палате, Джон пошел поговорить с врачом и наткнулся на Скалли. "А где Моника ?" - спросила она, поправляя растрепавшиеся волосы. "С Люси. Я хотел поговорить с врачом. Узнать, что и как." "Она на операции. Будет через пару часов. Ты уже пил кофе ?" "Да" - ответил Джон. "Поговорим внизу ?" "Конечно" - кивнула Скалли. Он выглядел уставшим, расстроенным. Монике он этого не показывал. Наоборот - пытался держаться уверенно, подбадривал ее. Скалли прекрасно знала, что он чувствует на самом деле. Знала, что изо всех сил пытается придумать способ помочь, вот только пока никак не получается...

Спустившись в вестибюль, они отыскали свободный диванчик. "Как обстоят дела ?" - начал Джон. "Я хочу, чтобы ты рассказала мне все. Так, как есть на самом деле." "Шансов практически нет" - опустив взгляд, чуть слышно ответила Скалли. "Легкие и сердце почти не работают. Отказывают почки. Времени остается все меньше. Еще три-четыре дня и изменения станут необратимыми." "Мы можем что-нибудь сделать ? Я могу ?" - так же тихо спросил Джон, едва успев переварить услышанное. Скалли тяжело вздохнула. "Нужна пересадка костного мозга. У Люси самая "невыгодная" группа крови - первая положительная. Нужна полная совместимость. Найти такого донора практически невозможно." "У меня первая положительная." "Это еще ничего не значит" - покачала головой Скалли. "Но ведь можно попробовать ? Сделать тест на совместимость или что там еще ?" "Процедура типирования не так уж проста и довольно болезненна. Результата придется ждать от трех до пяти часов, а шанс на то, что ты подойдешь слишком ничтожен." "Но мы можем попробовать ?" "Конечно" - тяжело вздохнув, кивнула Скалли. "Но не давай ей ложных надежд. Слишком тяжела будет боль потери и разочарования."

12:07. Кедарс Синаи.
Лос анджелес, Калифорния.

Вернувшись в палату, Джон застал Монику на том же месте. "Я думала, ты уехал" - подняв взгляд, пробормотала она. "Я говорил со Скалли. Потом мы пошли в лабораторию." "В лабораторию ?" - не поняла Моника. "Зачем ?" "У меня та же группа крови, что у Люси. Шансы очень ничтожны, но... вдруг я смогу стать донором ?" "Это было бы чудом" - чуть сдерживая слезы, улыбнулась Моника. "Не знаю, где мне найти слова, чтобы сказать, как много это для меня значит." Обойдя стул и присев перед Моникой на корточки, Джон взял ее за руки. "Это - меньшее, что я могу. Все эти годы я жил лишь мыслью о том, чтобы снова увидеть твое лицо, заглянуть в родные глаза, почувствовать тепло улыбки. Все получилось совсем не так, но... твоя жизнь - это моя жизнь. Со всеми бедами, трудностями и переживаниями. Так было и так будет." Моника подняла взгляд. Полный боли, усталости и слез. "Я так хочу с тобой поговорить. Обо всем. Просто уйти куда-нибудь, спрятаться от всего этого и поговорить." "Я тоже" - пробормотал Джон, и, чуть коснувшись ее щеки, смахнул застывшую слезинку. "Но сначала тебе надо отдохнуть. Поспать хотя бы пару часов, успокоиться." "Нет" - покачала головой Моника. "Я не могу оставить ее одну. Я не..." "А со мной ?" - не дал закончить Джон. "Что ?" - на секунду опешила Моника. "Что, если я с ней посижу, а ты пока поспишь в комнате отдыха ?" "Джон, я..." "Идем" - поднявшись, он протянул ей руку. "Я провожу тебя и сразу же вернусь. Все будет хорошо, обещаю." "Идем" - помедлив пару секунд, согласилась Моника.

Комната отдыха находилась на третьем этаже и предназначалась именно для посетителей, а не для пациентов. Огромная комната с большими окнами, мягким ковром и мебелью. Здесь было абсолютно все: диван, кресла, журнальный столик, большая плазменная панель с DVD-плеером и кучей дисков, электрический чайник, одноразовая посуда, холодильник. Вдоль стен, отделенный друг от друга перегородками, выстроились кровати. Джон насчитал десять штук. Однако желающих отдохнуть в такое время не было. Стянув с Моники халат и туфли, он помог ей лечь и накрыл одеялом. "Принести тебе чаю или еще чего-нибудь ?" "Нет" - покачала головой Моника. "Возвращайся к Люси. Обо мне можешь не беспокоиться." "Все будет хорошо, отдыхай" - пробормотал Джон и, поправив ей одеяло, вышел. Моника не помнила, когда в последний раз спала, поэтому почти сразу же отключилась.

13:22. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Опустившись на стул, Джон закрыл лицо руками. Он был так измотан, что не отказался бы прилечь по соседству с Моникой. Хотя едва ли получится заснуть. Слишком много мыслей и переживаний. "А где Моника ?" - послышался из-за спины голос Скалли. Джон обернулся. "В комнате отдыха. Согласилась лечь, если я посижу с Люси." "Отдых ей не помешает" - пробормотала Скалли, сделав несколько шагов вперед и взявшись за спинку кровати. "Сам-то как ?" "Нормально" - вздохнул Джон. "До сих пор пытаюсь заставить себя поверить в то, что вижу. Результатов еще нет ?" "Нет" - покачала головой Скалли. "Слишком мало времени прошло. А вот показатели Люси падают." "О чем ты ?" - насторожился Джон. "Времени остается все меньше" - снова вздохнула Скалли. "Я знаю, что не должна опускать руки, должна что-нибудь сделать... все мы должны. Вот только в данном случае это не так-то просто." Джон не нашел, что ответить. Дождавшись, пока Скалли уйдет, он пододвинул стул ближе к кровати и, облокотившись на постель, взял девочку за руку. Джону не приходилось сидеть с детьми. Только с Люком. Но Люк был его сыном, а эта малышка... Почувствовав какое-то движение, он поднял взгляд и увидел ее открытые глаза. Шоколадные... совсем такие же, как у Моники. В них не было ни страха, ни слез. Только любопытство. "Привет" - улыбнулся Джон. "Видишь меня ?" Девочка неуверенно кивнула. Разговаривать она не могла, потому что в горло была вставлена толстая дыхательная трубка. "Меня зовут Джон. Твоя мамочка очень устала и попросила меня посидеть с тобой. Ты не против ?" Малышка покачала головой. "Ну и хорошо" - снова улыбнулся Джон, погладив ее по голове, поправляя растрепавшиеся волосы. "Знаешь, ты очень-очень красивая." Подняв руку, малышка указала пальцем на висящую на бортике кровати фотографию Моники. "Верно, как мама" - улыбнулся Джон. "Она немножко поспит и придет. А мы с тобой поиграем. Любишь собачек ?" Девочка кивнула. "Здорово. Сейчас я тебе кое-что покажу..." - отыскав в бумажнике снимок Монка (кажется он нужен был для ветеринарной клиники, Джон не помнил), он протянул его девочке. "Это Монк. Он очень смешной. Встает на задние лапы и ворует со стола конфеты. А потом жует их вместе с фантиками. Вот так..." - он попытался изобразить это в деталях, заставив ее улыбнуться. "Он очень добрый и очень сильный. Хочешь, мы с тобой повесим фотографию, чтобы он он тебя защищал ?" Девочка кивнула. "Сейчас..." - найдя на тумбочке пластырь, Джон приклеил снимок к бортику кровати. "Вот так. А когда ты поправишься, он придет тебя навестить и вы обязательно подружитесь. Хочешь, чтобы он приехал к тебе в гости ?" Девочка снова кивнула. За спиной послышался стук, заставивший его обернуться. Стоящая за окном Скалли сделала ему знак рукой. "Люси, посмотри пока на Монка. А я сейчас приду. Хорошо ?" - обратился он к девочке и, получив согласие, вышел. "У тебя хорошо получается" - улыбнулась Скалли. "Не думал, что придется смотреть в глаза умирающему ребенку" - пробормотал Джон. "В чем дело ?" "Монике стало плохо. Отвези ее домой и заставь как следует отдохнуть. Я побуду с Люси."

14:10. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Вернувшись в комнату отдыха, Джон застал сидящую на кровати Монику в компании медсестры. "Что случилось ?" "У нее закружилась голова. Давление резко упало. Скорее всего из-за переутомления" - ответила сестра, сунув в карман использованный шприц и опустив Монике рукав. "Нужно ехать домой, иначе ничем хорошим это не закончится." "Нет, я не могу. Люси..." "Она со Скалли. Все будет хорошо" - пробормотал Джон, надевая на нее туфли. "Тебе надо принять душ, нормально поесть, выспаться." Моника не сопротивлялась. Он помог ей спуститься с кровати и, обняв за плечи, неспеша повел к лифту.

На улице было тепло. Ярко светило солнце, спешили куда-то люди, шумел огромный город. Здесь, в больнице, был свой, совершенно особый мир. Для большинства людей - серый и мрачный. Боль, проблемы, переживания. Все это тянуло на дно, не давая возможности выбраться. И вот сейчас, оказавшись на улице, они словно всплыли из темной воды, глотнув свежего воздуха. "Ты на машине ?" - спросил Джон, когда они дошли до парковки. "Да" - кивнула Моника. "Вот только не думаю, что смогу сесть за руль. Лучше всего..." "Я поведу" - не дал закончить Джон. "Если ты объяснишь, куда ехать."

Отыскав свою Мазду, Моника передала Джону ключи, а сама села на пассажирское сиденье. С виду небольшая спортивная машинка оказалась довольно вместительной. На заднем сиденье царил настоящий хаос. Детское кресло, сумка с вещами, какая-то одежда, игрушки, журналы. На передней панели лежало несколько толстых папок с документами. На одной из них он разглядел надпись: "Люсиана Белла Бъясотти. 03/03/05." "Куда ехать ?" - спросил Джон, заведя машину и вырулив с парковочного места. "Где отделение ФБР помнишь ?" Он молча кивнул. "До него, потом налево по восточному шоссе в сторону Беверли Хиллс. Перед центральным парком будет поворот на Санрайс авеню." "Ясно" - кивнул Джон и, выехав на шоссе, быстро набрал скорость.

15:34. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Нужный дом оказался многоквартирной четырехэтажкой, окна которой смотрели на расположившийся через дорогу центральный парк. Восемь парадных, выложенный светлой плиткой тротуар, клумбы, резные скамейки... Оставив машину в подземном гараже, они вошли в четвертый подъезд и, поднявшись на последний этаж, остановились у двери с табличкой "72". В парадной была идеальная чистота. Цветы, картины, жалюзи на окнах. Едва ли это жилье считалось простым и Джону вдруг стало интересно, где она теперь работает.

Отыскав в кармане связку ключей, Моника в конце-концов открыла дверь и они вошли внутрь. Квартира оказалась большой и очень светлой. Плавно переходящий в гостиную холл, спальня, кухня и детская. Обстановка была довольно уютной: светлая мебель, ковровое покрытие, множество полок с книгами и всякими милыми безделушками. Судя по толстому слою пыли на стеклянном столике и плазменной панели на стене, Моника не появлялась здесь довольно давно. Об этом также свидетельствовала куча давно засохшей грязной посуды в раковине. Дверь в детскую была закрыта. То, что это комната Люси, Джон понял по наклеенной на дверь аппликации в форме розовой короны, внутри которой было написано ее имя.

Стянув туфли и пиджак, Моника опустилась на диван и закрыла лицо руками. Заперев дверь, Джон прошел за ней и присел рядом. "Тебе надо отдохнуть. Иди, прими душ. А я пока посмотрю, можно ли что-нибудь приготовить." Вместо ответа Моника уткнулась лицом ему в грудь и закрыла глаза. "Все будет хорошо" - прошептал Джон, нежно обняв ее двумя руками. "Все наладится..." Господи, как же она хотела в это верить. Как мечтала о том, чтобы он оказался прав. "Идем. Тебе надо принять душ и переодеться."

Проводив Монику до ванной, Джон решил вернуться на кухню и посмотреть, есть ли что-нибудь в холодильнике и хватит ли этого, чтобы приготовить ужин. Убрав от порога свою сумку, он сменил толстовку на футболку и, оставив на стеклянном столике часы и сотовый, отправился на кухню. Из большого окна открывался потрясающий вид на утопающий в зелени парк. Ему никогда прежде не приходилось бывать в этом районе, хотя Джон часто приезжал в Лос Анджелес.

Оторвав взгляд от окна, Джон осмотрелся. Кухня была достаточно большой. Здесь было полно техники, диван, какое-то странное растение в деревянной кадке. По барной стойке (которая была вместо стола) были разбросаны цветные карандаши и несколько листов, хаотично размалеванных детской ручонкой. Тут же был высокий стул с защитной перекладиной, недопитая пачка сока с полосатой соломинкой. На диване валялся плед и несколько мягких игрушек. Похоже, уезжали они быстро и достаточно давно. Грязная посуда в раковине окончательно засохла. В холодильнике нашелся лишь замороженный цыпленок и остатки какого-то салата. Отыскав в одном из шкафчиков пачку спагетти, Джон решил, что этого будет вполне достаточно. Сунув в духовку размороженного под кипятком цыпленка и бросив в кипящую воду спагетти, Джон собрал карандаши и игрушки и решил отнести их в детскую.

Открыв дверь с розовой табличкой, он на секунду замер. Комната напоминала домик для Барби... хотя Джон лишь приблизительно представлял, как он может выглядеть. Все здесь было абсолютно розовым: обои, кровать с кружевным балдахином и кучей подушек, шторы, мебель, ковер... Повсюду куклы и игрушки... столько, что не сосчитать. На одной из стен висело несколько постеров с изображением балерин, а за дверью на крючке болтались белая пачка и пуанты. На полке над комодом стояла целая куча рамочек с фотографиями, а прямо над ней - еще одна аппликация. Почти такая же, как на обратной стороне двери, только гораздо более крупная. Придя кое-как в себя, Джон постепенно привык к этому розовому безумию. "Верхний ящик" - послышался из-за спины голос Моники, заставив его обернуться. "Что ?" "Коробка с карандашами в верхнем ящике." "Да" - пробормотал он. "Спасибо." "В последнее время я стараюсь сюда не заглядывать. Слишком больно." "Прости, я... я не подумал" - чуть слышно ответил Джон, убрав карандаши и переведя взгляд на Монику. "Ничего" - через силу улыбнулась она. "Спасибо,что привел в порядок кухню." "Как ты ?" - спросил он, закрыв дверь в детскую. "Гораздо лучше" - ответила Моника. "Правда." "Это хорошо" - улыбнулся Джон. "Идем обедать." "Идем" - согласилась Моника. Она и в самом деле выглядела чуть лучше. Влажные волосы, надетый на голое тело махровый халат. Моника по-прежнему выглядела уставшей. Но, к счастью, уже совсем не так, как в больнице.

Закончив обедать, они вымыли посуду и снова вернулись в гостиную. "Тебе надо поспать" - пробормотал Джон, опустившись на диван рядом с Моникой. "Поговори со мной" - подняв взгляд, чуть слышно попросила она. "О чем угодно. Только не оставляй наедине с этими мыслями." "Мысли сводят нас с ума" - вздохнул Джон, отодвинувшись на край дивана. Опустив голову ему на колени, Моника свернулась калачиком и вдруг почувствовала его руку на своей талии. Накрыв пледом, Джон обнял ее, поправив упавшую на глаза темную прядку. "Столько времени прошло. А я до сих пор думаю о том, что все могло быть иначе." "Твоя жизнь так же бессмысленна как моя ?" - глядя на него, чуть слышно спросила Моника. "Да" - вздохнул он. " "Дом, работа, одинокие вечера и бессонные ночи в пустом доме. Я разучился общаться с людьми. Боюсь кого-то к себе подпускать, потому что живу воспоминаниями. А работа... работа - это еще не вся жизнь, как мне когда-то казалось." "Чем ты занимаешься ?" - все так же глядя на него, спросила Моника. "Возглавляю юридический отдел в одной крупной компании. Это довольно скучно, хотя деньги хорошие. У меня небольшой домик в пригороде Нью-Йорка и золотистый ретривер по кличке Монк, которого я подобрал на обочине дороги. Вот и вся жизнь. Ничего интересного." "У тебя есть собака ?" - улыбнулась Моника. "Да" - так же с улыбкой ответил Джон. "Он довольно надоедливый, но мы неплохо ладим... А как на счет тебя ?" - помедлив пару секунд, спросил Джон. "У меня тоже ничего интересного" - вздохнула Моника. "Преподаю в Калифорнийском университете. Дом, работа... Если бы ни Люси, я бы наверное сошла с ума от тоски и одиночества." "А... ее отец ?" - чуть слышно спросил Джон. "Он был не очень хорошим человеком" - закрыв глаза, нехотя ответила Моника.

21:07. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Открыв глаза, Моника сначала не поняла, где находится. Вокруг была темнота. Кажется, они с Джоном были в гостиной. Потом она заснула. Господи, сколько же времени прошло ? С трудом заставив себя сесть, Моника постепенно привыкла к темноте и узнала обстановку спальни. Постель разобрана, аккуратно свернутое покрывало лежит на спинке дивана. А сама она под одеялом в халате на голое тело. Протянув руку, Моника нащупала кнопку выключателя и зажгла ночник. Часы на тумбочке показывали начало десятого. Ничего себе ! "Джон..." - негромко позвала она, спустившись с кровати. Никакой реакции. "Джон !" В гостиной его не оказалось. В детской и на кухне тоже. В квартире была кромешная темнота. Странно, куда он мог деться ? Сумка на том же месте. Часы и сотовый - тоже. Включив в гостиной свет и запахнув развязавшийся халат, Моника опустилась на диван и взяла телефонную трубку. Нужно позвонить Скалли. Узнать, как дела у Люси и спросить, быть может она что-нибудь знает.

Набрать номер Моника не успела. Звук поворачивающегося в замке ключа отвлек ее внимание. "Привет" - пробормотал появившийся на пороге Джон. "Давно встала ?" "Только что" - ответила она и, отложив телефон, вышла ему навстречу. "Где ты был ?" "В больнице" - устало ответил он, вытащив из кармана ключи и документы. "Скалли позвонила. Я не стал тебя будить." "Что слулилось ?" - глядя на него, испуганно спросила Моника. "Идем" - пробормотал Джон и, взяв ее за плечи, повел обратно в гостиную. "Джон... Ради Бога, не пугай. Что случилось ?" "Новости хорошие" - улыбнулся он и, усадив ее на диван, опустился рядом. "Пришли результаты анализов. Я могу стать донором для Люси." "Что ?" - Моника на секунду опешила. "Пересадка назначена на завтра. В девять мы должны быть в больнице." "Господи..." - севшим вдруг голосом прошептала Моника. "Я же говорил... я тебе говорил, что получится" - улыбнулся Джон, крепко прижав ее к себе и обняв за плечи. "Я так хочу, чтобы ты оказался прав." "Все будет хорошо" - отстранившись, он посмотрел в ее полные слез глаза. "За годы одиночества я научился верить во многие вещи. Я верю в хорошее. Это был ужасный год, но несмотря ни на что я верю в то, что все будет хорошо. Я верю в то, что ты всегда со мной. И если рассказать кому-то о своих кошмарах, то они не сбудутся. Я верю, что любовь побеждает страх. И в то, что я совершил большую ошибку, замкнувшись в себе и пытаясь жить воспоминаниями. Я верю в то, что многое для тебя значу, поэтому могу рассказать все. Я верю... я верю, что несмотря ни на что все будет хорошо. Мы переживем это, Моника. Я верю, что смогу помочь и знаю, что она выкарабкается." Моника не нашла, что ответить. Уткнувшись лицом ему в грудь, она вдруг почувствовала, что снова плачет.

23:15. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Закончив с ужином, они убрали со стола и Джон в конце-концов отправился в душ, чтобы хоть немного смыть с себя усталость. Он не спал уже сутки и сейчас уже просто валился с ног от усталости. Естественно, Моника это видела, несмотря на то, что он изо всех сил старался держать себя в руках, ничего ей не показывая. За этот день он как будто прожил целую жизнь, перемешав настоящее и прошлое. Девочка, больница, полные слез глаза. Несмотря ни на что он был рад тому, что вернулся. Он знал, что у них все получится. Боль уйдет, круг разомкнется и тогда... Он точно знал, что никогда больше ее не отпустит. Не вернется к прежней жизни, пытаясь утешить себя воспоминаниями. Он знал, что будет рядом. Не смотря ни на что. Как бы все ни получилось.

Надев чистые джинсы и футболку, Джон вышел в комнату, где сидящая на краю постели Моника разбирала какие-то конверты. "Что это ?" - поинтересовался Джон, присев рядом. "Почта" - пробормотала она. "Открытки от моих студентов." "Похоже, ты у них в любимчиках" - улыбнулся Джон. "Они узнали о случившемся. Пытаются поддержать." "На самом деле это здорово" - уже без тени улыбки ответил он, развернув одну из открыток. "Да" - кивнула Моника. "Я им очень благодарна." "Я... говорил с Люси" - неуверенно начал Джон после затянувшейся паузы. Моника подняла взгляд. "Мне показалось, она похожа на тебя. Мы сразу же подружились." Моника грустно улыбнулась. "Ей не хватает отца. Я отдаю ей всю свою любовь, заботу и нежность. Но... к сожалению, этого не достаточно" - она тяжело вздохнула. Джон не нашел, что ответить. Собрав в кучу конверты, он убрал их в верхний ящик комода и, подождав, пока она ляжет, погасил свет и пошел устраиваться в гостиную. "Джон..." - окликнул его в дверях голос Моники. Он обернулся. "Спасибо. То, что ты здесь - очень много для меня значит." "Для меня тоже" - севшим вдруг голосом ответил Джон и, закрыв за собой дверь, вышел в гостиную.

12 апреля. 03:35.
Лос анджелес, Калифорния.

Джон отключился практически сразу. Впервые за долгое время он заснул так крепко, что не услышал даже звуков оставленного на стеклянном столике разряжающегося мобильного. В реальность его вернула острая боль, пронзившая затекшую шею. Открыв глаза, он увидел спящую рядом Монику. Сидя на полу, она облокотилась на диван, опустив голову на руки. "Моника" - шепотом позвал он, поправив съехавшую подушку. Никакой реакции. "Моника..." - чуть громче повторил он, тронув ее за плечо. Она подняла взгляд. "Давно ты здесь ?" "Не знаю..." - сонно ответила она. "Который час ?" "Почти четыре" - пробормотал Джон, переведя взгляд на часы. "Иди сюда..." - повернувшись на бок и придвинувшись ближе к спинке, он освободил ей место. Поднявшись, она молча пристроилась рядом. Прижав Монику к себе, Джон накрыл ее пледом и закрыл глаза в надежде снова отключиться. "Меня мучает вопрос" - прижавшись к нему, спустя пару минут чуть слышно произнесла Моника. "Какой ?" - так же тихо спросил Джон, не разжимая крепких объятий. "Если тебе было так же плохо, как мне, почему ты не выполнил обещание ?" "Я испугался" - помедлив пару секунд, севшим вдруг голосом ответил Джон. "Все эти годы я был рядом. Следил за тобой со стороны, боясь подвергнуть опасности своим присутствием. Я не знал, чем это может обернуться. Не был уверен в том, что о нас забыли." Моника подняла взгляд. "Я был твоим ангелом-хранителем" - улыбнулся Джон и, вытащив из-под пледа руку, осторожно поправил ей волосы. "Хотел, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы ты была счастлива. Я не знал подробностей." "А теперь ?" - чуть сдерживая слезы, спросила Моника. "Что будет теперь, когда ты знаешь ?" "Я хочу, чтобы ты сама ответила на этот вопрос... когда все закончится. А сейчас нам надо немного поспать. Завтра тяжелый день. Нам понадобится много терпения и силы." "Да" - кивнула Моника и, опустив голову на подушку, снова уткнулась лицом ему в грудь. "Спокойной ночи." "Спокойной ночи" - пробормотал Джон, нежно обняв ее за плечи.

08:46. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Отдохнуть им все-таки удалось. Не долго, но это уже кое-что. Быстро позавтракав и собравшись, они успели в больницу как раз ко времени. Скалли провела ночь там но, тем не менее, выглядела достаточно неплохо. "Как дела ?" - спросил Джон, когда они встретили ее в холле. "Без изменений" - ответила Скалли. "Не хуже и не лучше. Ее готовят к пересадке." "Я пойду к ней" - пробормотала Моника, натягивая на себя халат. "Не сейчас" - покачала головой Скалли. "Тебя ждет доктор Робинс, а Джону пора в процедурную." "Пожалуйста, я должна ее увидеть." "Нельзя, Моника" - тяжело вздохнув, повторила Скалли. "Люси в стерильном боксе. Ее костный мозг полностью "убит". Любая инфекция может стать смертельной. Иди к Робинс. Она хотела обсудить с тобой детали процедуры." "Да..." - опустив взгляд, вздохнула Моника. "Конечно."

В процедурной было чертовски холодно. Оставив Монику в холле ждать врача, Джон переоделся в больничную пижаму и забрался на высокий стол, где его заставили повернуться на бок. "Как это будет выглядеть ?" - обратился он к находящейся тут же Скалли. Нет, Джон вовсе не боялся. Спросил просто ради интереса, чтобы отвлечься от лишних мыслей. "Процедура довольно неприятна. Тебе сделают эпидуральную анестезию. Затем в небольшое отверстие между позвонками введут длинную и толстую иглу, через которую будет осуществляться забор клеток. Нам понадобится 400 мл. Максимально допустимая доза - 800." "Хорошо" - кивнул Джон. "Я готов."

Несмотря на анестезию боль оказалась просто зверской, но он сжал кулаки и зубы, стараясь этого не показывать. "Доктор Скалли, там..." - медсестра перевела взгляд на дверь, заставив ее обернуться. На пороге стояла переодетая в стерильный костюм и бахилы Моника. "Доктор Робинс сказала, что я могу присутствовать." "Конечно" - кивнула Скалли. Подтащив стоящий у стены металлический стул, Моника опустилась напротив Джона, взяв его за руку. "Продолжаем" - пробормотал второй врач, снова вернувшись к манипуляциям. Ухватившись свободной рукой за край стола, Джон мужественно вытерпел остаток процедуры, стараясь не смотреть в глаза и без того испуганной Монике.

Примерно 40 минут спустя они сидели в холле у дверей реанимации. Джон чувствовал себя довольно скверно. Анестезия начала отходить и у него жутко разболелась спина. Скалли оказалась права, процедура не из приятных. Сидящая рядом Моника опустила голову вниз, о чем-то задумавшись. Джон не мог и не хотел говорить никаких слов, потому что сейчас они были лишними. Ожидание... самое тяжелое и невыносимое испытание. Страх, волнение, неизвестность. Сжав в ладонях ее руку, Джон посмотрел на Монику, поймав на себе ее взгляд. Он собирался ее поддержать. Сказать, что все будет хорошо и скоро все закончится. Но слова застряли у него в горле и вместо этого Джон лишь смог выдавить из себя улыбку. Грустную и едва заметную.

Звук разъехавшихся дверей заставил их отвлечься. Это была Скалли. "Как там дела ?" - переведя взгляд, спросил Джон с надеждой. "Все закончилось. Теперь остается лишь ждать. Если костный мозг приживется, значит мы победили. А если нет..." "Сколько времени это займет ?" - не дал закончить Джон. "Трудно сказать" - вздохнула Скалли. "Несколько дней. Может неделю. Как только процесс пойдет, мы сразу же это увидим." "Можно мне к ней ?" - севшим от волнения голосом спросила Моника. "Люси в стерильном боксе. До тех пор, пока костный мозг не начнет функционировать, она беззащитна. Никаких контактов с внешним миром... Поезжайте домой. Постарайтесь как следует отдохнуть, успокоиться. Если что-нибудь изменится, я сразу же позвоню." "Поехали" - переведя взгляд на Монику, пробормотал Джон. "Здесь мы больше ничем не поможем."

11:53. Лос Анджелес, Калифорния.

Выйдя из больницы, они долгое время брели по улице. Молча, взявшись за руки. Люди, бесконечный поток машин, шум огромного города. Они просто шли вперед, потерявшись в собственных мыслях. Джон, без конца спрашивающий себя о том, все ли он сделал. И Моника, ушедшая далеко в себя и не обращающая внимания на на окружающее. Эта ночь, Люси, слова Скалли о том, что это - их последняя надежда. Она верила, что все получится. Она хотела в это верить. В то, что все получится и у Люси все будет хорошо. В то, что Джон всегда будет рядом. Господи, как же она хотела изменить свою жизнь. Повернуть время вспять и сделать все, чтобы не чувствовать всего этого и не видеть то, как умирает ее ребенок. Как бы она этого хотела...

Перейдя улицу, они прошли через большой безлюдный парк, за которым виднелся невероятной красоты храм (впрочем, Моника отметила это подсознательно). Поднявшись по мраморным ступенькам большого полукруглого крыльца, они словно попали в другой мир. Тишины, чистоты и прохлады. Подняв взгляд на Джона, она прочла в его глазах неуверенность, страх, беспокойство... Он на секунду остановился. Как будто не был уверен, найдет ли она в себе силы пойти дальше. Едва заметно кивнув, Моника накинула на голову висящий у нее на шее тонкий шелковый шарф и неспеша пошла вперед по проходу. Храм был пуст. Десятки рядов деревянных скамеек, выложенные мелкой мозайкой своды, иконы, свечи... множество свечей. Дойдя до алтаря, Моника снова остановилась. Замерла на пару секунд, шумно вдохнув сжавшимися легкими прохладный воздух. А потом, встав на колени и скрестив руки, склонила голову в молитве. Сделав несколько шагов вперед, Джон пристроился рядом. Он не очень верил в Бога и не знал ни одной молитвы. Он просто закрыл глаза и стал прислушиваться к внутреннему голосу, взывавшему о помощи. Джон не знал, сколько времени прошло. Он словно провалился в какой-то параллельный мир, где не было ничего. Ничего, кроме веры и слов, которые складывались в молитву. Открыв ы конце-концов глаза, он перевел взгляд на Монику и понял, что по щекам у нее текут слезы. Заставив себя встать с колен, Джон осторожно взял ее за плечи, помогая подняться. "Идем ?" "Да" - кивнула Моника, размазывая слезы.

На часах была половина третьего. Вернувшись в реальный мир, они снова взялись за руки и пошли обратно через парк в сторону перекрестка. Странно, но Монике почему-то стало легче. Не на много, но как бы там ни было... "Хочешь чего-нибудь съесть ?" - спросил Джон. "Нет" - тяжело вздохнув, покачала головой Моника. "Я... Мне нужно выговориться." "Конечно" - глядя на нее, растерянно кивнул Джон. "Вернемся в парк или... ?" "Есть другое место."

15:28. Лос Анджелес, Калифорния.

На улице было градусов двадцать пять. Такси петляло по городу до тех пор, пока не закончилась дорога. В буквальном смысле. Шоссе уперлось в большую парковку, сразу за которой начинался причал. Десятки или даже сотни частных яхт, выстроившись рядами, терпеливо дожидались своих хозяев. Странно, но почему-то в такой теплый день народу почти не было. Неужели не нашлось желающих выйти в океан или просто побродить вдоль берега ? "Почему именно здесь ?" - спросил Джон, когда они поднялись наверх, остановившись у ограждения. "Здесь я ухожу от проблем. Забываю о том, кто я есть" - склонившись над водой, чуть слышно ответила Моника. Она выглядела измученной и потерянной. Легкий теплый ветерок ласкал ей лицо, играя с волосами. Сделав шаг вперед, Джон облокотился на металлическое ограждение и, посмотрев в прозрачную воду, нежно сжал в ладонях ее руку. "Раньше я приезжала сюда каждую пятницу" - чуть слышно начала она. "Гуляла, сидела в прибрежном кафе, наблюдала за яхтами и закатом. Меня это успокаивало. Помогало забыть о проблемах и о том, что в пустой квартире меня никто не ждет" - Моника тяжело вздохнула. "Однажды я заметила, что за мной постоянно наблюдает человек... мужчина. Всякий раз, когда я была здесь, он появлялся как тень и просто наблюдал. Сначала мне стало страшно, потом интересно. Поняв, что я его заметила, он в конце-концов подошел и предложил прогуляться. Он был довольно мил и ненавязчив. Рассказывал глупые истории, пытаясь поднять мне настроение. Мы встречались пару месяцев, а потом... во время ночной прогулки на яхте все случилось" - она на секунду замолчала. "Он мало рассказывал о себе. Я знала, что он бизнесмен, живет в Беверли Хиллс... Честно говоря, мне было все равно... настолько тяжела была боль тоски и одиночества. Он не сбежал после первой ночи и даже намекнул на то, что хочет развивать наши отношения. А потом я все узнала..." - она тяжело вздохнула. "Рикардо Бъясотти оказался крупным наркоторговцем, отмывающим деньги через банковскую систему. Его застрелили на моих глазах в августе 2004-го. А через неделю я узнала, что беременна. Вся ложь и предательство померкли на фоне этого известия" - Моника снова замолчала. Все еще держа в ладонях ее руку, Джон терпеливо ждал, когда она найдет в себе силы продолжить. "Роды были тяжелыми. В какой-то момент я просто перестала воспринимать реальность... настолько невыносима была боль. 36 часов... это были самые долгие 36 часов моей жизни. Я была совершенно одна. Никто не поддерживал меня. Не говорил, что все будет хорошо. Никто не заставлял держаться. Это... было просто невыносимо. Я... я так долго ее ждала. Так мечтала о том, чтобы скорее увидеть. И вот теперь..." - ее голос сорвался. Из глаз потекли слезы. "Я был с тобой" - севшим вдруг голосом ответил Джон. Моника подняла взгляд. "Букет на тумбочке. Я долго стоял за стеклом, но войти так и не решился. Боялся причинить тебе лишнюю боль. Не знал, насколько это может быть опасно." "Господи..." - прошептала Моника. "Так это... был ты ?" "Да" - кивнул Джон. "Я просто стоял там и молился. Знал, что должен уехать до того, как ты проснешься, но не мог. Не мог и не хотел. Вот только выбора у меня не было." "Спасибо..." - обняв его, сквозь слезы пробормотала Моника. "За все..." Джон не нашел, что ответить. Он просто прижал ее к себе и они неспеша побрели вперед по безлюдному причалу.

19:31. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Они еще долго бродили по улицам. Молча, ничего вокруг не замечая. Джон не хотел задавать никаких вопросов. А Моника... она просто ушла в себя, не чувствуя усталости и печали. Провалилась в какой-то другой мир, где не было места реальности. Когда они в конце-концов добрались до дома, была уже половина восьмого. Джон чувствовал себя окончательно измотанным и опустошенным. Ему до сих пор не давал покоя тот разговор. Слова Моники о том, насколько ей было плохо и одиноко. Жизнь оказалась жестокой. Новая жизнь, в которую она верила и на которую надеялась. И вот теперь... всему пришел конец. Жизнь девочки висит на волоске и если она умрет, то все окончательно рухнет. Не будет больше ни смысла, ни надежд. Не останется ничего. Ничего, кроме пустоты и невыносимой боли. Джон не хотел об этом думать. Не хотел такого допускать. Но, к сожалению, возможности повернуть время вспять у него не было. Оставалось лишь ждать. Быть рядом в ней, верить и молиться.

Усадив Монику на диван, Джон вытащил из кармана сотовый и набрал номер Скалли. "Слушаю" - отозвался с противоположного конца уставший голос. "Это я" - пробормотал Джон. "Есть какие-нибудь новости ?" "Нет" - вздохнула Скалли. "Пока ничего. А как там Моника ?" "Она держится" - ответил Джон. "Но я хотел попросить, чтобы ты сегодня приехала. Как только сможешь." "Хорошо" - тяжело вздохнув, так же устало ответила Скалли. "Чуть позже буду." "Спасибо" - коротко ответил Джон и отключился. "Зачем ?" - глядя на него, спросила наблюдавшая за разговором Моника. Отложив сотовый на стол, он присел перед ней на корточки и взял за руки. "Я должен уехать. Завтра большое совещание. Во вторник встреча с клиентами. От этого никуда не денешься." Моника опустила взгляд. "Я... мне очень тяжело оставлять тебя одну, но я знаю, ты справишься. Это всего на пару дней. Я разберусь с делами с сразу же вернусь. Обещаю." "Да" - чуть слышно пробормотала Моника. "Конечно." "Я буду звонить каждый час. Буду все время молиться." "Я справлюсь" - подняв взгляд, так же тихо ответила Моника. "Обещаю." Чуть приподнявшись, он молча прижал ее к себе, прислушиваясь к сбивчивому дыханию. "Все будет хорошо. Я тебя не оставлю."

20:18. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Ужинали они молча. Джон думал о предстоящем отъезде и о том, что ему предстоит оставить Монику одну. Он видел, в каком она состоянии и не был уверен, что Скалли справится. Нет, Скалли он разумеется доверял. Но Монике нужна была совершенно иная поддержка. Джон это знал, но он не мог остаться. Несмотря ни на какие обстоятельства ему нужно было вернуться в Нью-Йорк, чтобы разобраться с работой. День, два, три... он не знал, сколько времени это займет. Знал только, что должен как можно быстрее все закончить и вернуться. Он хотел быть рядом с ней. Хотел поддерживать в трудную минуту. Но, к сожалению, обстоятельства в данном случае сильнее. Так что придется вернуться домой и закончить работу.

Убрав со стола и вымыв посуду, Джон подождал, пока Моника зайдет в душ и снова набрал номер Скалли. "Привет" - послышался с противоположного конца уставший голос. "Ты далеко ?" - спросил он, уже думая о том, что время поджимает. "Уже в пути. Скоро буду. Ты не узнавал во сколько ближайший рейс ?" "В одиннадцать. Следующий потом только ночью." "Думаю, успешь. Я буду минут через 20." "Хорошо" - вздохнул Джон. "Я буду ждать."

Вернувшись в спальню, Джон застал Монику сидящей на кровати. Влажные волосы, толстый махровый халат. "Все в порядке ?" - спросил он, присев напротив нее на край постели. "Да" - кивнула она. "Все нормально." "Скалли уже едет... а мне пора собираться." "Да" - опустив взгляд, снова кивнула Моника. "Конечно." "Все будет хорошо" - чуть коснувшись пальцами подбородка, он поднял ее голову и, посмотрев в родные глаза, как-то вопросительно улыбнулся. "Да..." - так же тихо повторила Моника. "Я справлюсь." Приблизившись, Джон нежно коснулся губами ее губ, почувствовав горячее дыхание. "Я всегда с тобой." "Я знаю" - севшим вдруг голосом ответила она, с трудом заставив себя оторваться. "Скалли все время будет рядом. Говори с ней. Делай то, что она просит. Я буду думать о тебе. Буду звонить днем и ночью. Опустив взгляд, Моника снова кивнула. "Хорошо. А теперь ложись и как следует отдохни" - поднявшись с постели, Джон помог ей снять халат и накрыл одеялом. "Пойду вызову такси и соберу свои вещи." "Джон..." - уже в дверях окликнула Моника. Он обернулся. "Люси от Люк. Я... хотела отдать дань памяти твоему сыну." "Спасибо..." - севшим вдруг голосом ответил Джон и нехотя вышел.

Моника заснула практически сразу. Созвонившись со Скалли и узнав, что она уже подъехала, Джон попросил ее подождать внизу и, заглянув еще раз к Монике, взял свою сумку и спустился. На улице было уже темно. "Как она ?" - спросила ждавшая у парадной Скалли. "Тяжело... Я даже не представляю, как смогу заставить себя заниматься какой-то работой, когда в голове такие мысли." "Все будет хорошо" - пробормотала Скалли. "Присмотри за ней. Не оставляй одну. Говори и слушай, если потребуется." "Конечно" - кивнула она. "Езжай с Богом. Мы справимся."

13 апреля.
06:21. Нью-Йорк.

Самолет приземлился уже глубокой ночью. Но, несмотря на смертельную усталость, заснуть Джон так и не смог. Приняв душ, позавтракав и переодевшись, он отправился на работу. В голове крутились мысли о Монике, о случившемся и о том, через что им пришлось пройти. Он знал, что не должен был оставлять ее одну. Он переживал, хотел поскорее услышать родной голос, но для звонков было еще слишком рано. Он хотел дать ей возможность отдохнуть, успокоиться и попытаться взять себе в руки, потому что испытания еще не закончились. Они оба это знали. Но, как бы там ни было, продолжали надеяться на лучшее.

Войдя в свой пустой и неуютный кабинет, Джон не стал включать свет. Сев за стол, он закрыл глаза, положив голову на руки. Нужно было сделать кофе, чтобы хоть немного прийти в себя и заняться работой. Большие настенные часы показывали начало седьмого. Совещание в десять, а он совершенно к нему не готов. Но как заставить себя заняться какими-то делами, если мысли где-то очень далеко, совсем в другом месте ? Джон даже не представлял.

Заглянув в кабинет начальника, Минди Уайт застала странную картину. Рабочий день начался вот уже сорок минут назад, а глава юридического отдела в прямом смысле слова спит на своем рабочем месте. Джон Доггетт - человек с идеальной репутацией, никогда не проявляющий никаких слабостей или эмоций. Папка с документами на столе заседаний. Сотовый и ключи - там же. Пиджак валяется на одном из крайних стульев, а сам он сидит на соседнем. Сидит и спит, положив голову на руки. "Джон... " - негромко позвала она, склонившись над ним и осторожно взяв его за плечо. "Ты в порядке ?" Он поднял взгляд. Уставший и потерянный. "Который час ?" "Скоро девять" - глядя на него, растерянно пробормотала она. "Ты, что... ночевал здесь ?" "Нет, я... Сделай пожалуйста кофе." "Конечно" - кивнула она. "Сейчас все будет." С трудом заставив себя подняться, Джон первым делом нашел взглядом сотовый и, набрав номер Скалли, перевел взгляд на часы. "Слушаю" - послышался с противоположного конца знакомый голос. "Это я " - пробормотал Джон. "Как там дела ? Есть какие-нибудь новости ?" "Пока нет" - вздохнула она. "Мы только собираемся в больницу. А как у тебя ? Долетел нормально ?" "Да. Я уже в офисе. Как Моника ?" "Держится" - вздохнула она. "Пошла в комнату одеваться. Позвать ?" "Не надо. Скажи, что я перезвоню после совещания." "Конечно" - отозвалась Скалли. "Скажу. Обязательно." Услышав за дверью шаги, Джон нажал кнопку сброса. "Все нормально ?" - спросила Монди, поставив на стол поднос с кофе и бутербродами. "Да" - кивнул он. "Спасибо." "Совещание через час. Тебе надо умыться и..." "Документы готовы ?" - не дал закончить Джон. "Да" - глядя на него, кивнула она. "Не хочешь объяснить, что случилось ?" "Одному очень близкому мне человеку понадобилась помощь" - сдавленно ответил Джон. "Я был в Калифорнии. Прилетел сегодня ночью. Пожалуйста, принеси мне документы." "Да" - все так же глядя на него, растерянно кивнула она. "Конечно."

15 апреля.
21:06. Нью-Йорк.

Заехав после работы в супермаркет, Джон решил приготовить ужин, хотя настроения совершенно не было. Разбирая на кухне пакеты и не обращая ни малейшего внимания на бормотание висящего на стене телевизора, он думал о Монике, снова и снова прокручивая в голове случившееся. Монк крутился у ног, с нетерпением ожидая, когда в его миске наконец появится что-нибудь съедобное. Но Джон не обращал внимание на пса. Вытаскивая продукты и складывая их в холодильник, он мысленно находился где-то очень далеко. За пределами этого мира. Он звонил ей так часто, как только мог. Изменений до сих пор не было, но несмотря ни на что Моника не теряла надежду. Господи, как же он хотел все это бросить и снова вернуться к ней. Быть рядом, отвлекать от грустных мыслей, помогать, поддерживать. Вот только уехать пока не получалось. Работы накопилось столько, что он уже третий день безвылазно сидел в офисе до самого вечера. Голова раскалывалась на части, коллеги мучали вопросами, а он хотел только одного - сбежать.

Покормив собаку, Джон приготовил спагетти, сделал салат и уже собрался позвонить Монике, когда сотовый вдруг ожил. "Слушаю" - пробормотал он, вытерев о фартук руки. "Это я" - послышался с противоположного конца голос Скалли. "Есть новости." Сердце на секунду остановилось, потому что он не смог разобрать интонации. Не знал, к чему ему готовиться. "В чем дело ?" - севшим от волнения голосом спросил Джон, нажав на пульте кнопку выключения телевизора. "Новости хорошие" - почувствовав его испуг, чуть более спокойно ответила Скалли. "Люси пришла в себя. Костный мозг начал функционировать." "Господи..." - прошептал Джон. "Как... когда это случилось ?" "Около часа назад. Моника сейчас с ней. Попросила, чтобы я тебе позвонила." "Слава Богу" - пробормотал Джон. "Наконец-то !" "Как у тебя с работой ?" - дав ему время переварить услышанное, спросила Скалли. "Плохо. Боюсь, раньше пятницы не выбраться. Скажи Монике, что я перезвоню. А Люси привет от Монка." "От Монка ?" - не поняла Скалли. "Долгая история" - хихикнул Джон. "Да и вряд ли тебе захочется ее услышать." "Хорошо" - ответила Скалли. "Я все передам. До связи." "До связи" - ответил Джон и отключился.

17 апреля, 22:28. Кедарс Синаи.
Лос анджелес, Калифорния.

Неделя выдалась сумасшедшей. Джон практически не вылезал из офиса, пока в конце-концов не удалось все доделать. Сил совсем не осталось, но он не стал откладывать поездку на утро и отправился в аэропорт сразу же после работы.

В Лос Анджелесе лил дождь. Самолет прилетел в девять, но до больницы ему удалось добраться только к половине одиннадцатого. Телефон Скалли не отвечал, а Монике он звонить не стал. Не хотел сбивать с толку, потому как обещал приехать только завтра.

Сдав мокрую одежду в гардероб, а сумку в камеру хранения, Джон прихватил только пакет с подарками для Люси - куклой-балериной и плюшевым псом, купленными перед самым отьездом в попавшемся на пути магазине. Честно говоря, Джон уже давно забыл, как общаться с детьми... а уж тем более с тяжело больной маленькой девочкой. Но это был не то, что долг перед Моникой... он искренне хотел помочь и почему-то чувствовал свою ответственность. Джон не мог этого объяснить. Не пытался заставить себя понять. Он просто знал, что должен ее спасти. Потому что от жизни Люси зависит жизнь Моники. Он знал, что она не переживет эту потерю. Знал, какая это боль и не хотел, чтобы она ее испытывала.

Поднявшись в педиатрию, Джон нашел сестринский пост, однако медсестры там не оказалось. Скалли сказала, что Люси перевели в отделение, однако никаких подробностей он не знал. "Здравствуйте. Я могу вам помочь ?" - нарушил размышления чей-то голос. Джон непроизвольно вздрогнул. "Да, я... ищу пациентку." "Кого ?" - присевшая в свое кресло медсестра снова подняла взгляд на посетителя. "Люсиану Бъясотти. Мне сказали, что она должна быть здесь. "Да" - кивнула она. "Триста седьмая палата. Чуть дальше по коридору." "Спасибо" - пробормотал Джон, последовав в указанном направлении.

Дверь с нужной табличкой нашлась практически сразу. Жалюзи на окне и двери были плотно закрыты. Света внутри, похоже, не было. Неудивительно, уже почти одиннадцать. Помедлив пару секунд, Джон осторожно опустил ручку вниз и заглянул внутрь. Палата оказалась довольно просторной. Большое окно, диван, кресло, телевизор на стене. Над стоящей по центру высокой кроватью горел тусклый ночник, монотонно гудели аппараты. Услышав звук открывающейся двери, пристроившаяся на краю постели Моника подняла взгляд. "Привет" - прошептал Джон, боясь разбудить спящую в ее объятиях девочку. Малышка выглядела гораздо лучше... по крайней мере на первый взгляд. Аппаратов и трубок было гораздо меньше, да и вообще обстановка была совсем другая. "Привет" - улыбнулась Моника. "А мы как раз тебя вспоминали" - вытащив руку из-под шеи дочери, она спустилась с кровати и, шагнув вперед, обхватила его за шею. Прижав ее к себе, Джон вдруг ощутил какое-то необъяснимое облегчение. "Как она ?" "Гораздо лучше" - пробормотала Моника. "Как твоя работа ? Удалось уладить дела ?" "Да" - кивнул Джон. "Все в порядке. Я звонил Скалли, но ее телефон не отвечает." "Она уехала сегодня утром. Вернется в понедельник." "А ты ? Дома так и не была ?" "Пару раз" - опустив взгляд, вздохнула Моника. "Джон..." - послышался с кровати голос Люси. "Привет !" - склонившись над ней, он улыбнулся. "Помнишь меня ?" "Да" - глядя на него, смущенно улыбнулась малышка. Выглядела она и в самом деле гораздо лучше. Взгляд более живой, никаких трубок и пластыря на лице. "А где Монк ? Он придет ?" "Конечно" снова улыбнулся Джон. "Когда ты поравишься и вернешься домой, он обязательно приедет к тебе в гости." "Скоро ?" "Скоро" - кивнул Джон. "А чтобы ты не скучала, я привез тебе новых друзей" - вытащив из пакета игрушки, он протянул их малышке. "Это Монк младший и Элла. Элла-балерина." "Я тоже балерина" - вытащив из-под одеяла ножку, девочка продемонстрировала надетые поверх носок пуанты. "Ничего себе. Здорово !" - улыбнулся Джон. "Пачку пока не надевали" - хихикнула Моника. Вид у нее был измотанный, но несмотря ни на что выглядела она гораздо лучше. Джон снова перевел взгляд на девочку. "Побудешь немного с Эллой и Монком ? А мы с мамой сходим вниз, выпьем кофе." Девочка молча кивнула. "Хорошо" - улыбнулся Джон. "Мы скоро придем."

23:15. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

В больничном кафе, несмотря на поздний час, было довольно людно. Заняв столик у окна, Джон и Моника быстро получили свой заказ и, едва официантка ушла, сделали по глотку кофе. Моника выглядела измотанной, Джон едва держался на ногах но, несмотря ни на что это был хороший вечер... после всего случившегося. Впервые за все это время они были спокойны и ни о чем не думали. "Ты только на выходные ?" - спросила Моника, отставив на блюдце чашку. "Если успею надоесть, то да" - хихикнул Джон, прожевывая кусок маковой булочки. Моника улыбнулась. "Ты ночуешь в палате ?" "Да" - кивнула она. "Там вполне приличный диван, да и спать особо не приходится. "Может поедешь домой ? А я останусь с Люси. Мы вроде друг другу нравимся." "Не думаю, что сегодня у тебя хватит сил вытерпеть ее ночные капризы" - заммеялась Моника. "Но если останешься - вдвоем будет гораздо проще." "Конечно останусь" - уже без тени улыбки ответил Джон. Опустив взгляд, Моника протянула вперед лежащую на краю стола руку. "Все будет хорошо" - накрыв ее своей ладонью, прошептал Джон. "Я же тебе говорил, что все получится."

18 апреля, 00:06. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Они пробыли в кафе примерно 45 минут. А вернувшись в палату, обнаружили Люси крепко спящей в обнимку с новыми игрушками. "Похоже, мои случайные подарки ей понравились" - улыбнулся Джон, осторожно закрыв за собой дверь палаты. "Случайные ?" - переспросила Моника. "Я до самого вечера был на работе. Купил их уже по дороге в аэропорт в первом попавшемся магазине." Моника улыбнулась. "Я думаю, дело совсем не в этом." "А в чем же ?" - спросил он, подойдя к кровати. "В том, что они от тебя. Она много раз спрашивала, когда ты приедешь." "Правда ?" "Правда" - улыбнулась Моника. "Я рассказала ей о пересадке. О том, как ты спас ей жизнь... Конечно, Люси еще маленькая, не все понимает. Но она чувствует твою доброту, желание помочь..." "Я рад, что могу что-то сделать" - севшим вдруг голосом ответил Джон. "Люси - чудесная девочка." "Да" - чуть сдерживая слезы, кивнула Моника. "Самая лучшая." "Тебе надо отдохнуть" - помедлив пару секунд, сменил тему Джон. "Иди сюда..." - убрав с дивана стопку журналов и пакет с игрушками, Джон помог Монике лечь, накрыв найденным тут же пледом. "А как же ты ?" "Ты забыла про кресло" - улыбнулся Джон и, выключив ночник, откинул спинку стоящего рядом с кроватью кресла. Оно оказалось не слишком удобным, но спать вполне можно. К тому же он так устал, что готов был отключиться где угодно, лишь бы как можно скорее. "Она спрашивала про Монка" - послышался из темноты голос Моники. "Интересовалась, где он будет спать, когда приедет к ней в гости." Джон улыбнулся. "Ты что-то ей обещал ?" "Да" - ответил он. "И собираюсь сдержать слово." "Каким образом ? Посадишь собаку в самолет ?" "Кто знает" - хихикнул Джон. "Всякое возможно." Моника улыбнулась. "Спокойной ночи." "Спокойной ночи" - отозвался Джон. "Отдыхай, Моника."

20 апреля, 17:26. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Выходные пролетели незаметно. Они много говорили, смотрели телевизор, занимались с Люси, которой уже нетерпелось выбраться из палаты, но врачи пока не разрешали. Джон уже давным-давно забыл как общаться с детьми. Но девочка, похоже, была от него без ума и абсолютно не чувствовала напряжения. Джон и сам не заметил, как увлекся ее играми, позабыв обо всем на свете. Малышка оказалась жизнерадостной и живой, несмотря на то, что пока еще не очень хорошо себя чувствовала. Она много болтала, засыпала его вопросами, смеялась над шутками. Глядя на нее, Джон мысленно благодарил Бога за то, что он дал им шанс насладиться этими моментами. И если сначала он не мог понять, есть ли у Люси что-то от Моники, то теперь у него не было ни малейшего сомнения. А вот сама Моника к концу дня выглядела окончательно измотанной. Джон тоже не отказался бы от отдыха. Но из больницы они уехать не могли, поэтому все, что им оставалось - это перебороть усталость и ждать возвращения Скалли, которая бы их подменила. К счастью, она появилась раньше обещанного и как раз сейчас беседовала с лечащим врачом, пока Джон и Моника собирались. "Я тоже хочу домой" - глядя на них, обиженно пробормотала Люси. Полусидя на заваленной игрушками и вещами кровати, она молча наблюдала за тем, как они собирались. Вообще-то Моника не хотела ее оставлять. По крайней мере до вечера. Но силы были на исходе, поэтому пришлось согласиться. В любом случае это только до утра. И с ней будет Скалли. "Солнышко, ты же слышала, что сказал доктор" - отложив свою сумку, Моника подошла к кровати. "Нужно побыть здесь, пока полностью не поправишься. Ты же не можешь ехать домой с капельницей." Девочка опустила взгляд. "Не расстраивайся" - вмешался Джон. "Зато мы привезем тебе подарки." "Правда ?" "Правда" - присев на край постели и прижав ее к себе, улыбнулся Джон. "Кое-что очень и очень интересное." "Ура !" - захлопала в ладоши девочка, заставив их улыбнуться.

19:57. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

На улице снова лил дождь. Добравшись в конце-концов до дома, Джон первым делом отправился на кухню готовить ужин, а Моника стала звонить Скалли. За окном уже почти стемнело. Сил совершенно не оставалось, но нужно было сначала что-нибудь съесть, принять душ и только после этого можно будет упасть и отключиться. До самого утра. Хотя едва ли будет достаточно одной ночи. Они не спали почти целую неделю. Мечтали о нормальном отдыхе и в то же время не могли выбросить из головы все мысли и проблемы. Люси пошла на поправку, Джон снова здесь, но они пока еще не могли осознать реальность происходящего. Не могли избавиться от боли и проблем, словно... словно боялись спугнуть надежду. Моника пока не задумывалась над тем, как сложится ее дальнейшая жизнь. Не знала, как поведет себя Джон. Но была точно уверена, что он будет рядом. Что бы ни случилось, старых ошибок им больше не повторить. Так она себя успокаивала...

В холодильнике нашлись только яйца, остатки ветчины и сыр. Сделав яичницу и тосты, Джон включил чайник и стал накрывать на стол. "Пахнет аппетитно" - появившаяся в дверях Моника улыбнулась. На ней были джинсы и футболка. Те самые, в которых она была в больнице. "Дозвонилась ?" "Да" - кивнула она. "Все нормально. Они смотрят телевизор. Скоро начнут готовиться ко сну. Скалли велела нам отдыхать и не звонить раньше, чем завтра утром." "Сначала ужин. Ну, если это можно так назвать" - улыбнулся Джон, указав взглядом на стол. Моника прошла на кухню.

Ужинали они молча. Висящий на стене телевизор передавал местные новости, но ни один из них не воспринимал сюжетов репортажей. Моника держалась из последних сил. Казалось, еще немного и она просто заснет на своем месте, не переодевшись и не приняв душ. Она была благодарна Джону за все, что он сделал. Не только сегодня... за все эти дни. Они были вместе, но о стольком еще не поговорили, столько всего не узнали. Боль, заглушившая собой все вокруг, не дала им такой возможности. А сейчас... у них просто не было на это сил.

Закончив ужин, они убрали со стола, после чего Моника отправилась в душ, а Джон - разбирать свою сумку. Содержимое оказалось тем же самым и Джон вдруг понял почему. В Нью-Йорке ему было совсем не до этого. Бросив сумку в гостиной, он совершенно о ней забыл и вот теперь привез назад те же самые вещи. Нашлись среди них, слава Богу, чистые джинсы и футболка. Вытащив все необходимое и затолкав сумку за диван, Джон принес из комнаты Моники подушку и плед и, поставив на зарядку телефон, решил все-таки посмотреть новости. Чтобы раньше времени не отключиться. "Ты еще не спишь ?" - послышался из-за спины голос Моники. Джон обернулся. "Не оставляю надежды попасть в душ." Она улыбнулась. Влажные волосы, надетый на голое тело мокрый халат... "Он в твоем распоряжении."

21:06. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Вода чуть смыла усталость, заставив немного расслабиться. Впервые за все эти долгие дни Джон смог почувствовать себя человеком. Боль и переживания... их было слишком много. Но теперь, когда все позади, он пытался заставить себя осознать, что это произошло на самом деле. Казалось бы, только вчера он сидел один в пустом доме и вдруг... Все словно перевернулось, обратив время вспять. Скалли, Моника, Люси... Он понятия не имел, что будет дальше. Не осмеливался даже предположить. Но если в жизни происходят такие вещи, то скорее всего не просто так. Они совершили ошибку и вот теперь настал момент, чтобы все исправить. Нужно лишь найти в себе силы сделать шаг.

"Ты не спишь ?" - выйдя из ванной, Джон заглянул в комнату Моники. Сидя на краю постели и поджав ноги под себя, она листала какой-то журнал. Хотя на самом деле ей было не до этого. Глаза просто слипались, но она хотела дождаться Джона, чтобы пожелать ему спокойной ночи. К сожалению, на разговоры просто не было сил. Как бы им этого ни хотелось. Горящий на тумбочке ночник освещал комнату тусклым желтым светом. Пройдя вперед, Джон просто присел рядом с ней. "Все нормально ?" "Да" - кивнула Моника. "Хотела дождаться тебя, чтобы пожелать спокойной ночи." Он улыбнулся. Надетая на влажное тело футболка, сводящий с ума запах лосьона. Все тот же. Почти забытый, но такой возбуждающий и знакомый. Заметив, с какой нежностью он смотрит на нее, Моника вдруг отчетливо поняла, с кем она сейчас. Впервые за все это время. Словно не было всех этих лет. Так смотрят только на самое дорогое и любимое. И сейчас, как тогда в машине, ей захотелось, чтобы их губы соприкоснулись. Хотя бы на миг. Господи, как же ей хотелось почувствовать его тепло... Словно прочтя ее мысли, Джон потянулся вперед и в следующую секунду это действительно произошло. У Моники закружилась голова, сердце бешено заколотилось. Кровь, резко ударившая в голову, взрывом разлетелась по всему телу. Его руки, нежно гладившие ее лицо, постепенно опустились на грудь, высвобождая ее из халата. Сердце стучало как паровой молот. Воздух вдруг стал тяжелым. Сунув руку ему под футболку, Моника почувствовала жар сгорающего от желания тела. Господи, неужели это происходит на самом деле ? Опускаясь все ниже, его губы заставляли ее терять рассудок от нежных и горячих ласк, о которых она даже не мечтала. Постепенно сползший с плеч халат обнажил упругую грудь и спину. На секунду остановившись, Джон одним движением стянув с себя футболку и откинулся на подушку, увлекая за собой Монику. Их обнаженные тела соприкоснулись, свет погас. И Моника вдруг поняла, что не может больше сдерживаться. Его рука, оказавшись на внутренней поверхности ее бедра, заставила разум отключиться. С трудом справившись с ремнем и пуговицей, Моника в конце-концов стянула с него джинсы. Сбросив их на пол, Джон перевернул ее на спину, оказавшись сверху. Еще один поцелуй. Дыхание, ласкающее шею. А в следующий момент внутри все словно оборвалось, заставив сердце остановиться. Он вошел в нее... медленно и осторожно. В глазах Моники отразилась боль, но закричать она не смогла. Его губы снова накрыли ее рот, а язык проник внутрь. Она закрыла глаза, отвечая на поцелуй. По телу разлилось приятное тепло. Он двигался нежно и аккуратно, придерживая руками ее спину. Эти губы и руки заставляли ее забыть обо всем и утонуть в его ласках. Моника обняла Джона за шею, выгибаясь навстречу его движениям. С губ срывались стоны наслаждения и это еще больше разжигало пламя страсти. Их тела постепенно покрылись потом, воздуха катастрофически не хватало. Выгнувшись всем телом, Моника хотела дать ему возможность пройти глубже. "Не надо. Позволь мне..." - ее ухо обожгло его дыхание. Перевернув Монику на бок, Джон крепко прижал ее к себе и снова вошел... на этот раз гораздо глубже. Монику заколотила крупная дрожь. Темп постепенно нарастал. Внутри все горело и пульсировало. А через секунду сознание оборвалось. Мелькавшие перед глазами яркие круги вихрем унесли ее из этого мира.

09:53. Лос Анджелес, Калифорния.

Моника проснулась от жуткого, сводящего зубы холода. Шторы были открыты, однако в комнате стоял полумрак. Закутавшись в одеяло, она еще крепче прижалась к спящему рядом Джону. Странно... почему так холодно ? Взгляд упал на стоящие на комоде часы. Почти десять. Десять ?! Заставив себя поднять голову, Моника попыталась понять, что здесь не так. Во-первых этот жуткий холод. В квартире должно быть градусов двадцать семь. Кондиционер (который мог дать сбой) она отключила. Во-вторых время. В 10 утра уже вовсю светит солнце, а сейчас за окном непроглядный туман. И в третьих тишина... Неестественная, пугающая, зловещая. Дом находится в оживленном районе. Парк, магазины, люди и бесконечный поток машин, не стихающий ни днем ни ночью. Что могло произойти ?

Поднявшись с постели, Моника натянула поднятый с пола халат и подошла к окну. Стекло почему-то оказалось треснутым. А на улице не было НИЧЕГО. В буквальном смысле этого слова. Сквозь густой туман (или дым ?) Моника смогла разглядеть лишь небольшой кусочек тротуара, засыпанный чем-то белым. И ни единого звука. Тишина была не просто давящей. Монике казалось, что она ощущала ее физически. "Эй, ты в порядке ?" - отвлек ее от мыслей сонный голос. "Не знаю" - растерянно произнесла она, переведя взгляд на Джона. "Никак не могу понять, снится мне это или..." Выбравшись из постели, Джон нацепил на себя джинсы и подошел к Монике. "Какого черта ?!" - он на секунду остолбенел. Их удивленные, полные замешательства взгляды встретились.

Придя в конце-концов в себя, Джон быстрым шагом направился в гостиную. Пульт от плазменной панели нашелся на краю стеклянного столика. Однако изображения на экране не появилось. Пульт, похоже, не работал... или что-то с телевизором. Застывшая у дивана Моника молча наблюдала за происходящим. "Чертовщина какая-то" - пробормотал Джон, пытаясь отыскать взглядом сотовый. Однако и там их ждало разочарование. Связи не было. Тепла и электричества тоже. Да и вообще в гостиной царил какой-то непонятный бедлам. Вывороченные с полок книги и рамки с фотографиями, куски штукатурки на полу, разбитая ваза, трещина на стеклянном столике. Что могло произойти ? Почему они ничего не слышали ? Вытащив из стопки журналов ноутбук, Джон попытался подключиться к Интернету, но и это оказалось тщетно. "Посмотри на дату" - севшим вдруг голосом произнесла присевшая рядом Моника. Джон на секунду опешил. "Здесь какой-то сбой ?" "Не думаю..." - пробормотала она, глядя на высветившиеся в правом нижнем углу электронные цифры: 25 декабря 2012, 10:07.

Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Пережив шок, Моника попыталась взять себя в руки и успокоиться. Они были дома. Она отлично это помнила. Вернулись из больницы, поужинали, приняли душ, а потом... То, что было потом, едва ли когда-нибудь забудется. Вот только теперь Моника была не уверена: произошло это на самом деле или приснилось... так, как снится то, сейчас происходит. Это не может быть реальностью. Ни при каких обстоятельствах. Полуразрушенная квартира, разбитые стекла, трещины, штукатурка. Да и обстановка в комнате не совсем привычная. Другая мебель, обои, вещи... Взгляд зацепился за упавшую на пол рамку с фотографией. Присев на корточки и стряхнув осколки разбитого стекла, Моника осторожно взяла ее в руки и посмотрела на снимок. С него смотрели три улыбающихся лица: ее, Джона и девочки лет семи. Почувствовалось что-то неуловимо знакомое. Волосы, улыбка, ямочки на щеках, глаза... "Люси" - прошептала она, севшим от волнения голосом. "В чем дело ?" - проследив за ее испуганным взглядом, дрогнувшим голосом спросил Джон. Моника не ответила. Бросившись к двери с розовой табличкой, она застыла на пороге. Комнаты не было. Обвалившийся потолок, почти полностью разрушенная стена и запах гари. Тошнотворный, перехватывающий дыхание, неестественный. "Господи..." - прошептал Джон, взяв ее за плечи. Несколько секунд они молчали. "Постель..." - в конце-концов произнес Джон. "Что ?" - Моника на секунду обернулась. "Она не разобрана. Посмотри внимательно" - он указал пальцем на торчащий из-под обломков фрагмент покрывала. "Люси тут нет." "Тогда... где же она ?" "Хороший вопрос" - вздохнул Джон. "Если ей семь, а сейчас одиннадцать утра, то скорее всего в школе." Моника не ответила. Подняв взгляд, она посмотрела на него так, что у Джона дрогнуло сердце. "Разве так бывает ? Мы ложимся спать, а просыпаемся в каком-то постапокалиптическом мире. Как заставить себя поверить ?" - она была на грани истерики. В прежние времена Монику бы это заинтересовало. Она стала бы выдвигать теории, искать истину. Но теперь... Предшествующие события выбили ее из колеи, отняв способность мыслить. "Попробуем разобраться" - пробормотал Джон. "Хотя я не слишком уверен, что получится."

11:27. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

В ноутбуке нашлось несколько семейных фотографий, какие-то непонятные документы и письма. Интернет по-прежнему не работал. Джон надеялся отыскать какую-нибудь зацепку. Информацию, которая помогла бы им найти Люси. Пока безуспешно. "Ничего ?" - глядя на него, спросила сидящая рядом Моника. "Ничего..." - вздохнул Джон. "Ума не приложу, как это могло случиться. Чертовщина, иначе не назовешь." "Вещи в квартире совсем другие" - игнорировав его слова, чуть слышно начала Моника. "А еще фотографии." "Думаешь, мы каким-то образом могли оказаться в будущем ?" "Судя по всему" - не веря собственным словам, вздохнула она. "21 декабря 2012-го. Конец времен по календарю Майя. Гигантский разлом под Антарктидой с расплавлением всего ледяного панциря материка, образованием плотного облачного покрова над всей Землёй. Это - лишь один из вариантов..." "Нет" - тяжело вздохнув, покачал головой Джон. "Не думаю, что у меня хватит фантазии, чтобы поверить." "И что же нам делать ?" - все так же глядя на него, растерянно спросила Моника. "Как выбраться из мира, который нам не принадлежит ? Не знаю почему, но я почему-то уверена, что мне это не снится." "Нужно найти Люси" - снова открыв ноутбук, начал Джон. "Возможно во всем этом есть какой-то смысл. Посмотри вокруг. Вдруг найдется какая-нибудь вещь, которая подтолкнет нас к разгадке. Планы, мечты. Возможно, здесь они осуществились." "Вудворд Авеню" - помедлив пару секунд, чуть слышно признесла Моника. "Что ?" "Начальная школа на Вудворд Авеню. У нее самые лучшие отзывы. Я хотела, чтобы Люси там училась. Мы несколько раз туда приезжали, смотрели на резвящихся за оградой детей в синей форме. Люси спрашивала, когда сможет играть вместе с ними." "Далеко до нее ?" - спросил Джон, снова закрыв ноутбук и отодвинув его в сторону. "Пару кварталов." "Собирайся."

Монику всю трясло. От холода, от шока, от давящей тишины. Хотелось просто лечь, накинуть на себя одеяло и заснуть. А потом проснуться в своей квартире. Рядом с Джоном. В окружении вещей, к которым она привыкла. А Джон... Он пока не мог заставить себя поверить. Хотел найти какое-то разумное объяснение, потому что теория об апокалипсисе его не устраивала.

Шкаф в спальне оказался забит под завязку. Причем, там были не только вещи Моники, но и Джона. А это, вместе с теми фотографиями, заставляло сделать соответствующие выводы. В принципе, ни одного из них это не смутило. После того, что произошло прошлой ночью, переход на новый этап отношений был вполне ожидаем. Вот только сейчас им было не до этого.

Одевшись потеплее, они прихватили с собой фонарик и найденный в верхнем ящике комода пистолет и вышли на улицу.

12:12. Лос Анджелес, Калифорния.

Улицы не было. В буквальном смысле. Сквозь густой, нависший над землей туман, просматривались очертания руин опустевшего города. Холод был просто невыносимым. На какой-то момент Монике показалось, что она перестала дышать. На ней были джинсы, пара свитеров и кожаный тренч на тонкой подкладке. Все, что удалось найти в шкафу, большую часть которого занимали строгие костюмы и блузки. На Джоне были джинсы и ветровка. "Это что, снег ?" - не своим голосом спросил он, глядя на тонкое белое "покрывало" под ногами. "Теория об апокалипсисе уже не кажется мне такой уж безумной" - оглядываясь по сторонам, невесело усмехнулась Моника. В воздухе стоял запах гари, а вокруг не было ни души. Ни единого звука или шороха. Город как будто вымер. Хотя... так оно скорее всего и было. Несмотря на то, что им пока трудно было это признать.

"В какую сторону ?" - нарушил молчание Джон, прекрасно понимая, что найти что-нибудь в такой обстановке будет крайне трудно. "Налево до перекрестка, потом прямо... Знаешь..." - продолжила она после небольшой паузы. Джон поднял взгляд. "У меня появились кое-какие предположения." "О чем ты ?" "Апокалипсис или то, что здесь случилось могло произойти по вине человечества. И если мы здесь, то возможно для того, чтобы понять и предотвратить эту ошибку. Конечно, если представится шанс вернуться." "Моника..." - он взял ее за плечи. "Апокалипсис или как это там называется - не более, чем выдумка СМИ. Раздутая из неправильно истолкованных фактов сказка. Мы здесь, чтобы найти Люси и понять, что на самом деле случилось. Я очень этого хочу, потому что..." - его голос сорвался. "Потому что реальная жизнь не закончилась. Я хочу в это верить. Хочу вернуться к тому, на чем мы остановились. Хочу выполнить обещание, данное маленькой девочке." Моника через силу улыбнулась. "Идем. Нам еще нужно добраться до школы."

13:03. Лос Анджелес, Калифорния.

До школы они добрались с большим трудом. Город был изуродован до неузнаваемости. Прихваченный из дома фонарик помог им найти дорогу сквозь густой туман и к концу пути Моника окончательно замерзла. Стоял как минимум пятиградусный мороз, а руины зданий и землю покрывал тонкий слой снега. В городе, казалось, не было ни души. Только давящая тишина и сжимающий легкие запах. Сначала Моника не могла его различить. Но потом... Гарь, пыль, кровь... это был запах смерти. Выбитые стекла, полуразрушенные здания, искореженные машины. Больше всего это походило на сцену из какого-нибудь голливудского блокбастера, но никак не на реальную жизнь.

Всю дорогу они молчали. Знакомое трехэтажное здание с большим двором практически не пострадало. Ну, если не считать выбитых стекол и завалившегося крыльца, от которого остались лишь мраморные ступеньки. "Кажется, это здесь" - пробормотал Джон, глядя на вырванный с корнем металлический забор, отгораживающий двор от некогда оживленной улицы. "Похоже, там кто-то есть" - Моника указала на упавшее дерево, в сторону которого метнулась чья-то тень. "Идем..." - пробормотал Джон, вытащив из-за пояса пистолет и взяв Монику за руку.

Пройдя чуть вперед, они остановились. От детской площадки остались лишь руины. Все вокруг было засыпано каким-то мусором и битым стеклом. "Эй ! Тут кто-нибудь есть ?" - спросила Моника, наклонившись и раздвинув ветки упавшего дерева. Держа наготове пистолет, Джон посветил туда фонариком. "Господи..." - прошептала Моника, увидев сжавшуюся в комок маленькую девочку. Спутавшиеся волосы, грязная одежда, разбитый нос. "Люси ?" "Я Мэдди" - чуть слышно ответила она. "Миссис Рейс, вы меня не помните ?" "Должно быть я ударилась головой. Вылезай..." - протянув руку, Моника помогла девочке выбраться. "Ты знаешь миссис Рейс ?" - спросил Джон, глядя на испуганного ребенка. "Да" - кивнула она. "Вы разрешите мне пойти с вами ?" "А Люси ?" - игнорировала вопрос Моника. "Ей семь лет. Она учится в первом классе." "Да" - снова кивнула Мэдди. "Мы вместе играем на перемене." "Ты давно ее видела ? Помнишь, что случилось ?" - спросил Джон. Мэдди на секунду задумалась. "Была перемена. Мы ждали учительницу, а потом..." - она вдруг замолчала. "Почти все дети умерли. Кругом была кровь, осколки стекла. А еще стало очень холодно. Я испугалась, выбежала в коридор и увидела там Люси и еще одну девочку... Мэган. Они хотели пойти на улицу, но в холле обвалился потолок и мы не смогли найти выход. Потом я увидела большую дырку в стене, через которую мы выбрались во двор. У Мэган было разбито лицо, а Люси было трудно дышать и она все время кашляла" - она снова замолчала. "Мы побежали через двор и..." "Что ?" - не выдержала Моника. "Они провалились в подземный тоннель. Там были какие-то старые доски и вода. Не очень много... примерно как в большой луже. Мэгги умерла. Я видела, как из ее головы вытекала кровь... много крови." "А Люси ?" - севшим вдруг голосом спросил Джон. "Она не могла вытащить ногу. В воде были какие-то штуки и она за них зацепилась. Я разговаривала с ней. Просила не умирать. Кричала, но меня никто не слышал. А потом она тоже отключилась." "Где этот тоннель ?" - Джон вдруг понял, что его начало трясти. "На другом конце двора. Если я покажу, вы не бросите меня ? Разрешите пойти с Люси ?" "Конечно" - не своим голосом ответила Моника. "Идем..."

13:22. Лос Анджелес, Калифорния.

На какой-то момент Моника перестала понимать, что происходит. Люси, Мэдди, вся эта нелепая история. Они бежали вперед, спотыкаясь о ветки и мусор. Вперед, направо за угол школы... и снова вперед. "Что это за тоннель ?" - спросил Джон, волоча за руку девочку. "Я... я не знаю" - пробормотала запыхавшаяся Мэдди. "Мистер Уилсон говорил, что там какие-то трубы. Крышка была закрыта, но наверное с ней что-то случилось из-за всего этого." "Мистер Уилсон ?" - переспросила Моника. "Наш дворник. Он очень милый. Всегда рассказывал забавные истории." "Далеко еще ?" - не выдержал Джон. Остановившись, Мэдди молча указала на кучу веток. "Господи..." Сердце ушло в пятки, воздух вдруг стал тяжелым. "Люси !" - Моника бросилась вперед, спотыкаясь о ветки. "Люси, ты слышишь меня ?!" - севшим вдруг голосом спросила она, склонившись над дверцей подземного колодца. "Люси !" Глубина была довольно приличной. Метра три... может чуть больше. Девочка не реагировала. Длинные волосы, изорванная школьная форма, запутавшаяся в какой-то проволоке нога. "Люси !" "Отсюда не дотянуться. Есть другой вход ?" - спросил подоспевший следом Джон, переведя взгляд на Мэдди. "В подвале около склада. Там есть какая-то дверь, но я точно не знаю. Мистер Уилсон говорил..." "Оставайся здесь. Если что, подашь мне знак" - не дав девочке закончить, Джон обратился к Монике. Она молча кивнула. "Идем, покажешь мне дверь" - взяв Мэдди за руку, Джон быстрым шагом направился обратно к зданию.

Монике казалось, что прошла целая вечность. Она окликала дочь, но девочка не реагировала. И Моника молилась лишь о том, чтобы она была жива, чтобы было не слишком поздно. А иначе зачем все это ? Перед глазами мелькали воспоминания: фото, шкаф с одеждой, комната... Должно быть они были счастливы. А то, что сейчас происходит - всего лишь знак. Ключ, к какой-то важной загадке. Так она себя успокаивала.

Попасть в здание оказалось не так-то просто. Крыльцо центрального входа было полностью разрушено, поэтому Джону пришлось лезть через окно."Ты точно уверена, что это здесь ?" - обратился он к Мэдди, когда они оказались в полуразрушенном коридоре."Да" - кивнула она. "Нужно только спуститься вниз и там будет железная дверь. Но она всегда закрыта..." "Что-нибудь придумаем" - пробормотал Джон, взяв ее за руку. "Идем."

Запах стоял просто отвратительный. Джон старался не смотреть под ноги, чтобы не видеть на полу крови и фрагментов тел, засыпанных штукатуркой и мусором. В голове все было кувырком. Жуткий холод постепенно брал верх и Джон вдруг понял, что почти ничего не чувствует. Причем, не только в физическом смысле.

Двери не было. Но тоннель, как ни странно, не обрушился и он беспрепятственно пошел вперед. Мэдди осталась у входа, чтобы в случае чего позвать на помощь Монику. Похоже, здесь были какие-то подземные коммуникации. Трубы, затянутые паутиной стены с какими-то едва различимыми надписями. Тоннель оказался довольно длинным. Джон прошел метров двадцать, прежде чем впереди показался тусклый свет. Похоже, то самое место. Он прибавил шаг и вскоре увидел лежащую в грязной луже маленькую девочку. "Джон !" - послышался откуда-то сверху голос Моники. "Я здесь !" - крикнул он в ответ, склонившись над Люси. "Она дышит." "Слава Богу !" - Моника чуть не зарыдала от облегчения. "Люси, ты слышишь меня ?" Дрожащие от волнения руки быстро распутали проволоку. Вода была просто ледяной и девочка, скорее всего, уже подхватила воспаление легких. "Люси !" - он попытался ее растормошить. "Папа..." - с трудом открыв шоколадные глаза, девочка посмотрела на Джона. "Все хорошо, милая. Сейчас мы с тобой отсюда выберемся." Стянув с себя ветровку, он закутал в нее ребенка и, крепко прижав к себе, быстро направился к выходу. Наблюдавшая сверху Моника бросилась обратно к зданию.

14:07. Лос Анджелес, Калифорния.

"Она цела ?" "Кажется..." - пробормотал Джон, передав девочку Монике. "Ждите здесь. Мне надо вернуться за Мэдди" - с этими словами он побежал обратно к зданию. Окаменевшие от холода руки крепко прижали к себе ребенка. "Люси... Ты слышишь меня ? Открой глазки." Девочка не отреагировала. Но Моника слышала ее дыхание и это говорило о том, что все не так уж плохо. Длинные волосы, ямочки на щеках, пушистые ресницы... Моника невольно улыбнулась. Господи, какая же она красивая.

Откуда-то издалека послышался шум, потом грохот. Эхом отдавшись по безмолвной пустоте, он на какое-то время лишил ее слуха, но постепенно стих. Это был звук рушащегося здания. Моника сразу это поняла, но до сих пор не могла заставить себя осознать. Не говоря уже о том, чтобы поверить. "Джон !" - громко позвала она, когда все закончилось. "Мы здесь !" - отозвался он, появившись у выбитого окна вместе со второй девочкой. "Надо отсюда уходить. У меня нехорошее предчувствие." "Еще бы !" - невесело усмехнулся он, опустив Мэдди на землю и забрав у нее Люси. "Нужно найти безопасное место, где можно было бы спрятать девочек." "Надо вернуться домой" - не согласилась Моника. "Ответы на все вопросы там. Мы должны разобраться во всей этой истории." "Я бы не слишком на это рассчитывал" - вздохнул Джон. Моника не ответила. Взяв Мэдди за руку, она последовала за ним в сторону разрушенной улицы.

15:24. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

Обратная дорога казалась бесконечной. На улице почему-то начало темнеть и температура, похоже, опускалась. Джон не чувствовал ни единую часть своего тела, но старался идти как можно быстрее. Моника не отставала. В плащ пришлось закутать Мэдди, которая теперь сидела у нее на руках и каждые пять минут спрашивала о том, сколько им еще идти. Должно быть хотела есть или замерзла. Моника же окончательно потеряла ощущение реальности. Следуя за Джоном, она чувствовала себя бестелесным существом, не способным свободно дышать или двигаться. Ей хотелось только одного: чтобы весь этот кошмар закончился. И не важно, каким именно способом. Моника уже не хотела знать правду. Не хотела искать ответ. Она молилась только о том, чтобы вернуться в реальную жизнь. Туда, где нет этого раздирающего на части холода.

В конце-концов они добрались до нужной улицы. В воздухе по-прежнему витал запах смерти. Видимость была практически нулевой, но дом до сих пор стоял на месте и это радовало.

В квартире стоял полумрак. Электричества не было. Посадив Мэдди на диван, Моника отыскала в одном из ящиков комода несколько толстых свечей и зажигалку. А Джон, тем временем, уложил Люси в спальне и, сняв с нее ветровку, как следует осмотрел на налилие внешних повреждений. Пол в тоннеле был земляным, но глубина довольно приличная, а значит и удар при падении... "Как она ?" - чуть слышно спросила появившаяся в дверях Моника. "На первый взгляд цела. Но вполне возможен какой-нибудь перелом или сотрясение... Люси, ты слышишь меня ? Открой глазки" - Джон попытался ее растормошить, но девочка не отреагировала. Моника вдруг почувствовала, как внутри все каменеет и становится невыносимо больно. "Люси..." - позвала она, подойдя и присев на корточки рядом с кроватью. "Ей не хватает воздуха. Посмотри, как дышит. И губы синие." "Она долго была в ледяной воде" - пробормотал Джон, натягивая на девочку еще одно одеяло. "Что-то здесь не то" - поднявшись на ноги, Моника быстро направилась в гостиную.

"Мэдди !" Сидящая на диване девочка подняла взгляд. Она уже не выглядела такой испуганной и, похоже, смогла немного согреться. "Ты ведь хорошо знаешь Люси ?" - присев рядом с ней, осторожно начала Моника. "Подружки обычно все друг другу рассказывают." Мэдди растерянно кивнула. "Люси чем-нибудь болела ? Она рассказывала тебе про больницу или еще про что-нибудь такое ?" "Она не ходила на физкультуру" - задумавшись на пару секунд, неуверенно начала девочка. "У нее была редкая болезнь, которая повредила сердце. Поэтому иногда Люси было трудно дышать. Она говорила, что врачи скоро найдут ей новое и мы сможем вместе бегать или кататься на роликах." "Господи..." - севшим вдруг голосом пробормотала Моника.

18:07. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

На город опустилась кромешная темнота и, похоже, пошел снег. В квартире было довольно холодно и даже то, что они загородили шкафом дверь в детскую, не слишком спасло положение. Закутанная в одеяло Мэдди крепко спала на диване. На кухне нашлось немного пригодных для употребления в пищу продуктов и Монике удалось-таки ее накормить. Ни ей самой ни Джону в горло ничего не лезло. Люси по-прежнему была без сознания и они уже не первый час ломали голову над тем, как это исправить. Батарея на ноутбуке сходила на ноль, но никаких записей или документов они пока не обнаружили. Изредка с улицы доносились какие-то звуки. Как будто шорохи невидимых существ, рыскавших под покровом ночи. Монику сейчас мало волновали нелепые сравнения и фантазии. Она хотела понять, зачем пришла в этот мир и найти хоть какое-то объяснение тому, что происходит с Люси. Возможно, это и будет ответом. Ведь должна же быть к всего этого какая-то цель.

"Как ты ?" - спросил появившийся на пороге комнаты Джон, увидев ее сидящей за ноутбуком. Потерев глаза руками, Моника подняла полный усталости взгляд. "Ничего... Но ведь должны же мы что-то сделать ?!" "Не в этой жизни" - вздохнув, опустил взгляд Джон. "Мы не можем спасти то, что уже разрушено." "О чем ты ?" - не поняла она. "Люси..." - его голос сорвался. "Все кончено." "Господи... Боже мой..." - заплакала она. "Нет !!!"

22 апреля. 08:54. Санрайс Авеню 314.
Лос Анджелес, Калифорния.

"Моника ! Проснись ! Ты слышишь ?" Открыв глаза, она поняла, что плачет. Привычную обстановку комнаты заливал яркий солнечный свет, а через открытое окно слышался шум незасыпающего города. "Все хорошо" - обняв ее, прошептал сидящий на краю постели Джон. "Все это нам приснилось." "Спасибо" - уткнувшись ему в плечо, пробормотала Моника. "За что ?" "За то, что был рядом." Джон не нашел, что ответить. Ужас пережитого был настолько реальным, что отмел на задний план даже то, что произошло накануне. А уж такое едва можно забыть. Впрочем, к этому они еще вернутся. Моника очень на это надеялась.

"Надо приготовить завтрак" - пробормотал Джон, протягивая ей поднятый с пола халат. "Да" - кивнула Моника. "Если в холодильнике что-нибудь найдется." Джон улыбнулся. "Что-нибудь придумаем." Их одевание отвлек телефонный звонок, послышавшийся из гостиной. "Я подойду" - пробормотал Джон, застегивая на ходу джинсы. Натянув найденную в кресле футболку, Моника направилась следом. "Слушаю... Да, это я. Есть какие-нибудь новости ? Да..." - его лицо вдруг резко изменилось, заставив Монику застыть на одном месте. "Когда ? Да, хорошо. Я понял." "В чем дело ?" - севшим вдруг голосом спросила Моника. "Люси..." - так же тихо ответил Джон. "Ночью ей стало хуже."

11:07. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

"Что произошло ?" - влетев по лестнице на нужный этаж, они бросились к идущей навстречу Скалли. "Почему ты позвонила только сейчас ?!" - Моника никак не могла отдышаться. "Потому что они до сих пор не могут понять, что это было" - опустив взгляд, тяжело вздохнула Скалли. "Объясни ради Бога !" - не выдержал Джон. "Анализы и показатели были в порядке, а ночью вдруг ни с того ни с сего отключились легкие." "Господи..." - Моника вдруг почувствовала, как пол медленно поплыл у нее из-под ног. "Почему это случилось ?" - эхом отдался из пустоты голос Джона. "Никто не знает. Они провели все возможные тесты - никаких объяснений. Посмотрев на Джона, Моника снова перевела взгляд на Скалли. "Сердце проверили ?" "Да" - кивнула она. "Все в порядке." "Нужно проверить еще раз. Более тщательно." "Ты... что-то недоговариваешь ?" - глядя на нее, с недоумением спросила Скалли. "Пока не знаю" - проормотала Моника. "Пожалуйста, попроси их проверить." "Конечно" - кивнула Скалли.

"Что это значит ?" - спросил Джон, когда она ушла. "Откуда уверенность в том, что с сердцем что-то не то ?" "Тот сон..." - помедлив пару секунд, чуть слышно ответила Моника. "Мэдди говорила, что у Люси были проблемы с сердцем. Возможно, в этом и разгадка и мы оказались там, чтобы спасти девочку." "Постой... погоди..." - Джон попытался переварить услышанное. "Ты действительно веришь в то, что тот кошмар что-то значит ?" "Я не уверена, что это был кошмар" - глядя на него, так же тихо ответила Моника. "Мы были там вдвоем и видели одно и то же. Ты говорил, что во всем этом есть какой-то смысл." "Господи..." - пробормотал Джон. "Не хочешь же ты сказать, что мы каким-то образом оказались в будущем ?" "Я не знаю" - опустив взгляд, устало вздохнула Моника. "Но если это поможет Люси, то я готова поверить."

11:54. Кедарс Синаи.
Лос Анджелес, Калифорния.

Они уже почти час сидели в холле, дожидаясь результатов обследования. Люси увезли на компьютерную томографию, а Моника до сих пор не могла заставить себя успокоиться. Этот жуткий сон... или параллельный мир. Неужели во всем этом есть какой-то смысл ? Джон старался выбросить происшедшее из головы, но настроение Моники тут же передалось ему и теперь он мысленно гадал, права она или это - всего лишь сходство ? Начало вчерашней ночи было прекрасным. И то, что он увидел по другую сторону, выглядело так, как ему хотелось бы... за исключением финала и жутких декораций. Отношения с Моникой перешли на новый уровень, а это - именно то, чего следовало ожидать. Впрочем, сейчас совершенно не до этого...

Подняв взгляд, он увидел ее уставшее, испуганное лицо. Глаза, полные боли и отчаяния. Она слишком буквально это восприняла. Слишком легко поверила. "Есть новости" - нарушил тяжелые размышления голос Скалли. Джон и Моника встали. В руках у нее была история болезни и папка со снимками. "Не знаю, как это объяснить, но Моника оказалась права. У Люси действительно проблемы с сердцем." "Черт знает что..." - севшим вдруг голосом пробормотал Джон. "К счастью, ничего серьезного. Болезнь добралась до цели, но следов оставить не успела. Нужен курс лекарств и небольшая диагностическая операция. Не знаю как, но ты спасла жизнь своей дочери. Помедли мы пару дней и последствия были бы необратимыми." "Господи..." - не чувствуя собственных ног, прошептала Моника. "Значит, Мэдди была права." "О чем ты ?" - не поняла Скалли. "Длинная история" - ответил за нее Джон. "Пожалуйста, позаботься о Люси." "Конечно" - кивнула Скалли.

Два месяца спустя.
11:24. Нью-Йорк.

Джон приехал в аэропорт без четверти одинадцать. Поспать прошлой ночью практически не удалось. В голове крутились выбившие его из реальности мысли. О Монике, о Люси, о предстоящей встрече. Подготовку он начал за полторы недели. Устроил генеральную уборку, избавился от ненужного хлама, привел в порядок двор. Покупка детских вещей и переоборудование гостевой начались сразу после после возвращения из Лос Анджелеса и заняли почти целый месяц. Несмотря на то, что дом должен быть выставлен на продажу, Джон хотел сделать все, чтобы им было уютно и удобно, ибо холостяцкая обстановка оставляла желать лучшего.

Люси быстро пошла на поправку и спустя пару дней после выписки Джону пришлось вернуться в Нью-Йорк, чтобы разобрать накопившуюся работу. Они больше не говорили о случившемся... как и о том, что произошло накануне. Выбитая из колеи Моника постепенно приходила в себя и Джон решил, что лучше будет разобраться со всем этим после. Они знали, что жизнь теперь изменится. Знали, что кому-то из них придется сделать первый шаг. Но прошло еще слишком мало времени.

Они перезванивались каждый день. Джон сначала говорил с Моникой, потом с Люси. Девочка всякий раз расспрашивала его про Монка и напоминала о том, как сильно хочет его увидеть. Джон пообещал приехать вместе с псом сразу же, как только удасться выбраться с работы. Пока этого сделать не получалось, но данное больному ребенку обещание стоило слишком дорого. Поэтому он предложил им приехать. И вот сейчас, сидя в зале ожидания аэропорта, он думал о том, почему не сделал этого раньше.

Время тянулось бесконечно, рейс задерживался, волнение нарастало. Несмотря на выходной, Джона могли в любой момент вызвать на работу, что было бы совершенно не кстати. В конце-концов напротив нужного рейса на электронном табло появилось слово "ПРИБЫЛ" и, пропустив мимо ушей объявление о посадке, он быстрым шагом направился в сторону нужных ворот, сжимая в руках купленную для Люси мягкую игрушку.

"Джон !" - увидев его, девочка выпустила руку Моники и с радостным криком бросилась навстречу. "Привет !" - улыбнулся Джон и, подхватив ее на руки, закружил как на карусели. "Привет !" - засмеялась Люси, крепко обхватив его за шею. "Привет..." - обняв одной рукой подошедшую следом Монику, он коснулся губами ее щеки. "Как долетели ?" "Нормально" - улыбнулась она. "Хотя пара часов отдыха не помешала бы." "Идем" - усадив девочку на плечи, Джон забрал у Моники сумку и, взявшись за руки, они направились в сторону выхода.

12:46. Дом Доггетта.

"Монк !" - закричала Люси. Выскочивший на крыльцо пес радостно замел хвостом. "Привет !" Обхватив за шею, девочка крепко прижала его к себе. "Вот и состоялась долгожданная встреча" - хихикнул Джон, глядя на моментально влюбившихся друг в друга ребенка и собаку. "Тащи ее в дом" - велел Джон, потянув его за ошейник.

"Мне здесь нравится" - улыбнулась Моника, разглядывая гостиную. "Тесновато" - отозвался Джон. "Детскую пришлось совместить с комнатой для гостей. Но это времено." "О чем ты ?" - не поняла Моника. "Какую детскую ?" "Для Люси" - спокойно ответил Джон. "Есть отличный двухэтажный дом чуть поближе к центру. На этот уже есть покупатели и ждут звонка. "Если ты скажешь "да"... "Ты предлагаешь мне переехать ?" - глядя на него, севшим вдруг голосом спросила Моника. "Да" - помедлив пару секунд, так же спокойно ответил Джон. "Знаю, это звучит безумно, но... я слишком долго жалел о том, чего когда-то не сделал. И та ночь... Разве она нуждается в каких-то объяснениях ?" "Нет" - с трудом выдавив из себя улыбку, покачала головой Моника. "Конечно же нет." "Иди сюда..." - протянув руку, он подвел ее к дивану и сам опустился рядом. "В Нью-Йоркском университете есть место на кафедре психологии. Если не захочешь - можем работать вместе. И Люси..." - подняв взгляд, Джон посмотрел на играющую с собакой девочку. "Мне кажется, мы друг другу нравимся." Моника улыбнулась. "Ты не обязана отвечать сейчас. Я буду ждать столько, сколько потребуется." "Значит... ты тоже веришь в тот сон ? В то, что все это что-то значило ?" "Я верю в жизнь" - помедлив пару секунд, севшим вдруг голосом ответил Джон. "В то, что все происходит лишь раз и другого шанса уже не представится. Однажды я уже сделал неверный шаг. Доверился страху, а не сердцу. Теперь я знаю, какими могут быть последствия." "Я тоже..." - опустив взгляд, чуть слышно ответила Моника. "И я скажу "да" не потому, что боюсь снова остаться одна" - она на секунду замолчала. "Моя жизнь рядом с тобой и никакого другого решения я не вижу." Улыбнувшись, Джон накрыл ее руку своей ладонью. "Джон, Джон !" - подбежавшая к ним Люси забралась к нему на колени. "Можно Монк будет спать в моей комнате ?" "Конечно" - улыбнулся Джон, осторожно поправив ей волосы. "Ура ! Будет так весело !" - девочка обхватила его за шею. "Похоже, мне придется ночевать в гостиной" - глядя на них, засмеялась Моника.