ЛОВЕЦ СНОВ

Now I lay me down to sleep
I pray the Lord my soul to keep
If I shall die before awake
I pray the Lord my soul to take


16 сентября, 19:44.
Вашингтон, ОК.


На улице моросил мелкий осенний дождик. Выглянув в окно, Моника окинула равнодушным взглядом поток машин и снова взяла в руки сотовый. Никаких изменений. Джон опаздывал уже почти на час. И это несмотря на то, что сегодня воскресенье. Еще один испорченный выходной. Еще один несостоявшийся ужин. Скиннер вызвал их в районе полудня. Позвонил буквально за 10 минут до приезда Джона. Они собирались прогуляться по городу, где-нибудь пообедать. Но вместо этого пришлось ехать в офис. А Джона еще вдобавок ко всему потом отправили в Квантико за какими-то отчетами. Они договорились хотя бы поужинать. И вот уже больше часа Моника ждала напарника в крохотном ресторанчике буквально в нескольких шагах от Бюро. В последний раз Джон позвонил, когда она была еще в офисе. Сказал, что уже почти закончил и предложил встретиться за ужином. Моника уже, по правде говоря, начала волноваться, не случилось ли чего. Несколько раз собиралась позвонить, но не хотела навязываться. Он не мог забыть. Не мог просто поехать домой. А если бы что-то случилось, ей бы уже сообщили. Нужно подождать. Она была уверена, что он, в конце концов, появится.

"Прошу прощения" - отвлек ее от размышлений голос официантки. Моника непроизвольно вздрогнула. "Да?" Стоящая перед ней женщина с подносом виновато улыбнулась. Светлые волосы до плеч, униформа, бейджик с именем "Скай" на правой бретельке передника. Моника уже видела ее здесь. Да, точно. Видела. "Мужчина за пятым столиком заказал это для вас" - пробормотала она, взглядом указав на стоящий у нее на подносе бокал Мартини. "За пятым?" - переспросила Моника, сначала приняв это за шутку Джона. "Да" - кивнула Скай, обернувшись и указав на незнакомца. Мужчина помахал рукой и улыбнулся. "Большое спасибо, но я жду друга. Если вам не трудно, передайте ему это, пожалуйста." "Конечно" - кивнула Скай и быстро направилась в сторону пятого столика.

"Не приняла?" - с явным разочарованием в голосе спросил незнакомец, глядя на Скай. "Боюсь, что нет" - сочувственно улыбнулась она. "Сказала, что ждет друга." "А как на счет вас? Быть может, вы со мной выпьете?" "Я бы с радостью, но нам не разрешается пить с клиентами. Прошу прощения..." - еще раз улыбнувшись, официантка поспешила скрыться в зале. Она не могла понять почему, но загадочный незнакомец вызывал у нее нервную дрожь. А вел себя и выглядел он действительно странно. Дорогой костюм и инвалидная коляска. Да, именно. Он был в инвалидной коляске, а лежащее на краю столика дорогое портмоне явно не вписывалось в обстановку их простенького ресторанчика. Интересно, что ему нужно?

Украдкой наблюдавшая за ними Моника подумала в тот момент примерно то же самое. Интересно, кто он? Хаотичный поток совершенно ненужных мыслей прервал послышавшийся откуда-то сверху знакомый голос. "Привет! Прости, что задержался." "Привет..." - выпав, в конце концов, из ступора, улыбнулась Моника. Джон выглядел уставшим. Да и Моника, честно говоря, чувствовала себя не намного лучше. "Давно ждешь?" - сев напротив, Джон взял со стола меню. "Достаточно, чтобы лишиться аппетита" - снова улыбнулась Моника. Джон усмехнулся. Боковым зрением он увидел сидящего через два столика человека. Мужчина лет 40-ка в инвалидной коляске и дорогом костюме явно явился не по адресу. Но больше всего Джону не понравилось то, что он безотрывно таращился на Монику. Странный тип. Интересно, что ему тут надо?

Ужин прошел молча и быстро. Джон почему-то чувствовал себя не в своей тарелке, а взгляд Моники казался ему настороженным. Она явно чувствовала его состояние и, очевидно, мечтала убраться отсюда как можно скорее. Впрочем, ему хотелось того же самого. Боковым зрением Моника заметила, что незнакомец наконец-то исчез. Вот уж действительно странный тип. "Поедем ко мне?" - прервал ее размышления голос Джона. Они собирались разобрать ящик со старыми делами, выпить пива, возможно, посмотреть какой-нибудь фильм. "Конечно" - кивнула Моника. "Только по пути нужно будет сделать одно дело." "Заехать в супермаркет, потому что в моем холодильнике вечный санитарный день?" - с усмешкой спросил Джон. Моника улыбнулась. "Пусть это будет еще одним попутным делом."

21:06. Вашингтон, ОК.

"Кажется, это здесь" - пробормотал Джон, припарковав машину напротив невзрачного пятиэтажного домика. Он никогда прежде не бывал в этом районе и понятия не имел, что здесь могло понадобиться Монике. "Да, должно быть" - ответила она, вытащив из кармана листок с адресом. "Ты пойдешь?" "Да. Но можно для начала спросить, какого черта мы тут делаем?" Моника улыбнулась. "Некоторое время назад объявилась подруга моего детства. Мы не виделись 20 лет. Она живет в Испании. Приехала в Мехико к родителям и оставила для меня какую-то коробку. Мама передала ее со своей подругой, которая здесь проездом." "Запутанная история" - пробормотал Джон. Моника снова улыбнулась.

Поднявшись на последний этаж, они нашли нужную дверь и позвонили. На пороге появилась женщина в джинсах и рубашке довольно немолодого возраста. "Моника!" "Эва!" - шагнув навстречу, женщины обменялись приветственными объятиями. "Извините, что так поздно. С утра вызвали на работу." "Ерунда" - пробормотала Эва. "Страшно подумать, как давно я тебя не видела." Моника улыбнулась. "Я смотрю, ты не одна" - Эва перевела взгляд на Джона. "Да. Это мой друг и напарник Джон Доггетт." "Очень приятно" - вежливо улыбнулся Джон, пожав ей руку. "Что же мы стоим?!" - нарушив затянувшуюся паузу, всполошилась Зва. "Проходите, я приготовлю кофе." "Спасибо, но нам пора" - вовремя остановила ее Моника. "Ты надолго в Вашингтоне?" "Послезавтра улетаю в Торонто. Оттуда - в Мехико. Присядьте, пока я схожу за коробкой." Джон и Моника послушались. Съемная квартирка выглядела достаточно скромно. Хотя, насколько могла помнить Моника, деньги у одинокой Эвы Дуарте всегда водились. Она много путешествовала, развлекалась. Словом - жила в свое удовольствие, ни от чего не отказываясь. Когда-то давно у нее был муж, который оставил женщине неплохой бизнес. После его смерти Эва сумела взять дела в свои руки и стала жить припеваючи. А действительно интересно: сколько они не виделись? Моника знала мамину подругу еще, будучи маленькой девочкой. Эва появлялась в их доме не менее двух-трех раз в месяц. Всегда бодрая, веселая... "Хорошо, что завтра воскресенье" - нарушил ее размышления голос Джона. "Что?" - подняв взгляд, Моника посмотрела на напарника. "Я говорю, что на работу не надо. Время уже позднее. Пока заедем в магазин, пока доберемся." "Уверены, что не хотите чаю?" - на пороге комнаты появилась Эва, в руках которой была большая, обклеенная всевозможными картинками, картонная коробка. "Спасибо, но нам далеко ехать" - пробормотала Моника и, поднявшись с дивана, шагнула навстречу Эве. Коробка... Картонная, вся в надписях и наклейках. Моника сразу же ее узнала. Будучи ребенком, она хранила там самые дорогие сердцу вещи. Личный дневник, письма друзей, коллекция журнальных карточек, самодельные украшения - вот далеко не полный список того, о чем Моника помнила. Коробка хранилась на чердаке, а потом (уже невозможно вспомнить как) оказалась в доме лучшей подруги. Интересно, почему она о ней вспомнила?

23:15. Фоллс Черч, Вирджиния.

"Господи, как же я устала" - пробормотала Моника, помогая Джону затащить на кухню пакеты с продуктами. День, как всегда, выдался насыщенным, и больше всего на свете ей хотелось просто залезть под одеяло и отключиться. "Отложим кулинарные развлечения на завтра?" - словно прочтя ее мысли, предложил Джон. "Как на счет сэндвичей и чая?" "Почему нет" - пожала плечами Моника. "Вот и договорились... Иди, прими душ. Я пока разберу продукты и принесу из машины твою коробку." Моника послушалась. Вода немного сняла усталость и помогла расслабиться. Позаимствовав найденный в ванной махровый халат, Моника спустилась обратно в гостиную. На журнальном столике стояла ее коробка. Здесь же валялись ключи от машины. На кухне бормотал телевизор, и пахло чем-то очень аппетитным. Честно говоря, Моника не отказалась бы от хорошего ужина и бокала вина. Но усталость, увы, взяла верх. Так что придется довольствоваться тем, что имеется.

"Чем так аппетитно пахнет?" - с улыбкой спросила она, заглянув на кухню и увидев хлопочущего у плиты Джона. "Перекус на скорую руку" - улыбнулся он. "Сэндвичи с тунцом, крабовый салат и кажется, мы покупали белое вино" - пробормотал он, заглянув в холодильник. Стол был почти накрыт. Электронные часы показывали начало первого ночи. "Я позаимствовала твой халат. Надеюсь это не проблема." "Ради Бога!" - хихикнул Джон. "Я не сообразил. Надо было принести тебе рубашку."

Ужин (если это можно так назвать) закончился довольно быстро. "Ты ее не откроешь?" - остановив взгляд на коробке, спросил Джон, когда они убрали со стола и вышли в гостиную. "Не знаю" - пожала плечами Моника. "Там только старые вещи. Понятия не имею, почему вокруг них вдруг подняли такую суматоху." "Быть может, твоя подруга просто хотела, чтобы ты о чем-то вспомнила" - задумчиво пробормотал Джон, разглядывая хаотично разбросанные по крышке надписи на испанском. "Думаю, это слишком серьезная причина" - усмехнулась Моника. "Наверное, просто жалко было выбрасывать." "Так или иначе, я сгораю от нетерпения" - улыбнулся Джон и Моника, в конце концов, сняла крышку. Внутри нашлась куча старых писем, несколько исписанных детским почерком толстых тетрадей, пластиковая шкатулка с украшениями, морские камешки, плюшевая игрушка, куча вырезок из каких-то старых журналов... "А это что такое?" - спросил Джон, выудив откуда-то из глубин коробки пластиковую папку с какими-то мелкими листочками. "Заклинания" - взяв ее у него из рук, улыбнулась Моника. "Заклинания?" - переспросил Джон. "Дело попахивает магией." "Да нет" - хихикнула Моника. "Просто детские стишки. Мы верили, что они помогают от разных напастей. Вот, например это..." - вытащив один из листочков, она вернула папку Джону. "Сны плохие, уходите. Сны хорошие, придите!" - если прочитать три раза, кошмар уйдет. "Или вот еще: Беги от двери ведьмы Мэри. Запрись и потеряй ключи. А коль во сне увидишь Мэри - умри, но только не кричи." "Звучит жутковато!" - усмехнулся Джон. "В духе считалочки про Фредди Крюгера. Откуда это?" "У нас по соседству жила странная старушка. Соседские дети называли ее ведьмой. Якобы тот, кому она приснится, обязательно умрет... если не прочитает стишок." "Секретные материалы" отдыхают" - засмеялся Джон. "Идем. Я постелил тебе в комнате для гостей." "Джон, подожди..." Он обернулся. "Я не хотела тебе говорить, но интуиция не дает мне покоя." "В чем дело?" - насторожился Джон. "Сегодня в кафе за соседним столиком сидел очень странный человек. Прислал мне бокал мартини, от которого я отказалась. А потом остаток вечера смотрел на наш столик словно загипнотизированный. Никак не могу понять, почему его лицо показалось мне знакомым." "В инвалидной коляске?" "Да" - кивнула Моника. "Я его видел."

17 сентября. 06:29.
Фоллс Черч, Вирджиния.


Моника до такой степени устала, что отключилась практически незаметно. Кровать в комнате для гостей была достаточно большая и удобная. Моника уже оставалась здесь на ночь большое количество раз. В шкафу нашлась оставленная с прошлого раза футболка, на полочке в ванной - расческа и флакон ее духов. В доме Джона Моника чувствовала себя уютно и спокойно. И хотя на ночь приходилось оставаться лишь тогда, когда этого требовали обстоятельства, Моника всякий раз принимала это с энтузиазмом. Она не ждала, что Джон вдруг пересилит себя, сделает первый шаг и она, в конце концов, окажется не в комнате для гостей, а в его спальне. Нет. Все это было лишь в ее мечтах. А в реальной жизни - долгие вечера в гостиной за кучей каких-нибудь бумаг. А утром - хороший завтрак и ее сонная улыбка. Бормочущий на кухне телевизор, его голубые глаза и суматошные сборы в связи с каким-нибудь запланированным делом или срочным вызовом. Вместе, просто находясь рядом, они чувствовали себя как единое целое. Одиночество Монику угнетало, а Джону давало лишний повод для каких-нибудь нежелательных воспоминаний из прошлого.

Опустив голову на подушку и моментально начав проваливаться в сон, Моника с облегчением подумала о том, что завтра воскресенье. И она снова проснется в доме Джона. Но не тут-то было... Спокойный сон продлился всего несколько часов. Раздавшийся словно из преисподней резкий сигнал мобильного наглым образом вытащил ее из теплой постели, заставив сосредоточиться. Ответить Моника не успела. Телефон остался на комоде. Пока она включила ночник и подошла, сигнал прекратился. "Пропущенный вызов: Скиннер" - гласило появившееся на дисплее сообщение. "Черт..." "Мон, ты не спишь?" - послышался из-за приоткрывшейся двери сонный голос Джона. "Уже нет" - пробормотала она, расправляя смявшуюся футболку. "Надо ехать?" "Да" - глядя на нее, безысходно кивнул Джон. "Одна из официанток, работавших вчера в кафе, найдена убитой в своей постели." Тяжело вздохнув, Моника закрыла лицо руками. "Дай мне пять минут."

07:18. Вашингтон, ОК.

Моника и Джон бывали в этом кафе довольно часто и в лица знали большую часть официанток, которые там работали. Вчера были Скай, Кейтлин и Джо. Интересно, кто из них? Что, черт подери, вообще могло случиться? Почему вызвали их, а не полицию? Эти вопросы крутились в голове, сидящей на пассажирском сиденье Моники, которая никак не могла заставить себя окончательно проснуться. Всю дорогу они молчали. Джон тоже выглядел не самым лучшим образом. Без слов было понятно, что он зол на Скиннера, на работу и вообще на всю эту жизнь. Вот интересно: почему их планы почти всегда заканчиваются подобным образом? Ответа на этот вопрос, похоже, не существовало. Оставалось лишь смириться и принять.

Дом жертвы оказался всего в нескольких кварталах от Бюро. Типичная серая многоэтажка с одинаковыми окнами. На стоянке у первого подъезда нашлась полицейская машина, микроавтобус коронера и машина Скиннера. Заглушив двигатель, Джон перевел взгляд на Монику и они, собрав в кучу остатки моральных сил, направились к дверям парадной. На улице было довольно прохладно, моросил мелкий дождь. Запахнув блейзер, Моника поплелась следом за Джоном.

Лифт почему-то не работал. Проход на третий этаж был перекрыт желтой лентой. "Сэр, сюда нельзя" - увидев их, один из полицейских быстро направился навстречу Джону. "Мы из ФБР" - вытащив удостоверение, пробормотал он. Монике пришлось сделать то же самое. Молча кивнув, офицер указал вглубь коридора. Непонятно почему, но Моника вдруг ощутила приступ страха. Совершенно неуместный и необъяснимый. "Ты в порядке?" - глядя на нее, спросил Джон. "Да" - кивнула она. "Идем..."

Открыв нужную дверь, они очутились в довольно тесной и темной гостиной. Помимо полицейских здесь были еще какие-то люди, не обратившие на их появление ни малейшего внимания. "Агент Доггетт, агент Рейс!" - послышался откуда-то с другой стороны голос Скиннера. Джон и Моника обернулись. "Думаю, вам стоит взглянуть на тело." "Что у нас?" - последовав за начальником, поинтересовался Джон. Открыв перед ними дверь спальни, Скиннер отошел в сторону, освобождая им дорогу. "Скайлер Эвиан Моррисон, 34 года. Найдена убитой в собственной постели." "Господи Боже..." - севшим вдруг голосом пробормотала Моника, глядя на распластавшееся на кровати тело. "Кто ее так?" "Боюсь, что не в этом загадка" - невесело усмехнулся Скиннер. "У нее сломаны почти все кости, оторваны внутренние органы. По заключению коронера травмы в точности соответствуют падению с очень большой высоты... как минимум этажа с пятнадцатого." "Скинули, а потом положили в постель" - выдвинул предположение Джон. "Скорее всего, заревновавшийся парень или какой-то случайный знакомый. При чем здесь Секретные материалы?" "Тело не передвигали. В квартире нет ни подозрительных следов, ни отпечатков." "Что нам делать?" - спросила молчавшая до этого Моника. "Мне сказали, что вы оба вчера были в этом кафе и разговаривали с жертвой буквально за несколько часов до случившегося." "Были" - кивнул Джон. "Но это же не причисляет нас к списку подозреваемых." Скиннер сделал вид, что не заметил его иронии. Доггетт был как выжатый лимон, и ввязываться в очередное безнадежное дело ему совершенно не хотелось... по крайней мере, сейчас. "Попытайтесь освежить воспоминания. Возможно, всплывет какая-нибудь информация. Здесь что-то не то и я хочу, чтобы вы нашли ответы на все вопросы."

09:06. Штаб-квартира ФБР.
Вашингтон, ОК.


"В голове не укладывается" - пробормотала Моника, стягивая с себя куртку. "Да уж..." - вздохнул вошедший следом Джон, закрыв за собой дверь кабинета. "Ты когда-нибудь видел такое? Чтобы спящая в своей постели женщина вдруг умерла от обширного внутреннего кровоизлияния?" "У прыгунов" - снова вздохнул Джон. "Но они не падают из окон на асфальт." "И Скай не падала" - неуверенно начала Моника. "Внешних повреждений нет. На ней вообще ни царапины!" "Может быть, мы ошиблись, и тело всё-таки передвигали?" - опустившись за свой стол, Джон снова поднял взгляд на Монику. "Откуда? И как? Дверь в квартиру была заперта... как и все окна. Замков не трогали. В квартире никого кроме нее не было." Джон не нашел, что ответить. Оба они чувствовали себя очень скверно. Причем, не только морально, но и физически. Испорченные выходные, бессонная ночь, а теперь еще и это. Какие из них агенты? Сейчас, в данный момент, когда от усталости и недосыпания раскалывается голова, а мозг напрочь отказывается работать. Какое может быть расследование?! Моника не успела даже накраситься. Схвативший первые попавшиеся джинсы и футболку Джон тоже выглядел не самым лучшим образом. "Мне не дает покоя тот странный тип" - откинув ненужные размышления, чуть слышно начала Моника. "Он разговаривал со Скай. Не знаю, о чем... но это почему-то не дает мне покоя." "Да..." - задумчиво пробормотал Джон. "Мне тоже. Но, боюсь, кроме мыслей у нас ничего нет. Нужно найти работавших во вчерашнюю смену официанток. Возможно, они что-нибудь слышали или видели." "Он прислал мне бокал Мартини" - игнорировав его слова, так же тихо продолжила Моника. "Я попросила Скай его вернуть, а потом заметила, что они разговаривают. Мне показалось, он что-то ей предложил." "Боюсь, мы строим предположения из воздуха. Поехали в кафе, попробуем разыскать свидетелей." "Там работает группа агентов" - послышался с порога голос Скиннера. Джон и Моника обернулись. "А вам лучше вернуться домой и привести себя в порядок. Я сообщу, как только что-нибудь появится."

10:34. Фоллc Черч, Вирджиния.

Монике хотелось заняться расследованием... но еще больше ей хотелось привести себя в нормальное состояние. Принять душ, позавтракать отдохнуть. Скиннер мог позвонить в любой момент и, вполне возможно, ее мечты об отдыхе останутся лишь мечтами. "Иди в душ, а я пока займусь завтраком" - словно прочтя ее мысли, начал Джон. "Халат и полотенца в боковом шкафчике." Моника молча кивнула. Поднявшись в комнату для гостей, Моника разделась и, найдя в шкафчике чистое белье, направилась в ванную. Усталость в буквальном смысле валила ее с ног, и Монике вдруг захотелось сесть в горячую ванную. Расслабиться, закрыть глаза, ощутить обволакивающий запах ароматной пены. Собственно, а почему бы и нет? Флакон с пеной нашелся на полке рядом с гелем для душа и шампунем. "Успокаивающий аромат белого персика и нектарина" - гласила надпись на этикетке. То, что нужно.

Заполнив ванну водой, Моника опустила голову на бортик, почувствовав невероятное облегчение. Аромат действительно был потрясающим, напряжение постепенно растворялось и, закрыв глаза, Моника сама не заметила, как отключилась. Спустя какое-то время хлопнувшая за спиной дверь заставила ее очнуться. "Джон, это ты?" "Это не он" - послышался прямо над головой спокойный, но почему-то совершенно чужой голос. Вздрогнув, Моника увидела склонившегося над ней незнакомца. Того самого, из кафе. Только сейчас он был без инвалидной коляски и, уверенно стоя на ногах, глазел на ее обнаженную грудь и плечи. "Кто вы? Что вам здесь надо? Джон!" "Джон тебя не услышит" - медленно и как-то очень злобно произнес он, оперевшись руками на край ванной. "Джона здесь нет. Зато есть я. Ты ведь узнала меня, Моника?" - он растягивал каждое слово (как будто млел от удовольствия), не переставая злорадно улыбаться. "Тебе страшно. Ты хочешь понять, как я сюда попал и пытаешься держать себя в руках, надеясь на появление Джона." Моника на секунду опешила. "Откуда... Откуда вы это знаете?" "Я в твоем подсознании" - снова улыбнулся он. "И здесь я могу все, чего не могу в реальности. Например, сделать так..." - взяв с края ванной поролоновую губку, он нежно провел по ее обнаженной лопатке, потом еще раз, и еще. Вздрогнув, Моника попыталась отстраниться. И тогда его движения стали грубее и настойчивее. Ощущение было такое, будто он орудует не губкой, а металлической кухонной теркой. А в следующую секунду его руки крепко схватили ее за шею и стали душить, опустив голову под воду. Моника сопротивлялась, как могла. И, когда силы были на исходе, ее спас послышавшийся словно из другого Мира голос Доггетта. "Моника! Господи, ты в порядке?" - присев на корточки, он взял ее за плечи. "Кажется" - не своим голосом ответила она, пытаясь откашляться. "Что здесь произошло?" "Не знаю" - пробормотала она, глядя по сторонам. "Должно быть, я заснула." "У тебя кровь на спине" - испугался Джон. "Иди сюда..." - подняв Монику за руки, он помог ей выбраться и закутал в полотенце. С ней явно было что-то не то, и Джон моментально это понял. Необъяснимая дрожь, испуганный взгляд. Что, черт подери, могло случиться?! "Возвращайся на кухню. Со мной все нормально" - придя кое-как в себя, чуть слышно начала она. Джон нехотя отстранился. "Ты уверена?" Моника молча кивнула. "Жду тебя внизу." Джон ушел. Подойдя к зеркалу и сняв с себя полотенце, Моника увидела несколько свежих царапин на левой лопатке. Значит... это был не сон. Что за чертовщина с ней происходит?

11:07. Фоллс Черч, Вирджиния.

Завтрак уже был на столе. А Джон, похоже, успел переодеться. Пройдя вперед и сев за стол, Моника подняла тяжелый взгляд, в котором не читалось ничего хорошего. "Поговорим?" - опустившись напротив, предложил Джон. "Расскажи, что ты видела." "Парень из ресторана" - не своим голосом начала Моника и тут же запнулась. "Я заснула, а он пришел ко мне... с явным намерением убить. Сказал, что он в моем подсознании." "Пришел во сне?" - все так же глядя на нее, переспросил Джон. "Да" - кивнула она. "Не знаю, как это объяснить, но я видела то, что видела. Он склонился надо мной, взял губку и стал тереть с такой силой, что расцарапал спину... а потом попытался утопить." "Моника, я... Быть может, тебе стоит как следует отдохнуть? Наверное, ты много думала о нем. Неудивительно, что он тебе приснился." "А как на счет этого?" - спустив с плеч халат, Моника собралась продемонстрировать ему царапины, но они бесследно исчезли. "О чем ты?" - не понял Джон. "Я ничего не вижу." Выбравшись из-за стола и подойдя к висящему в гостиной зеркалу, Моника на секунду опешила. "Но... они ведь были! Ты видел кровь, и боль была реальной!" "Сделаем так" - поправив на ней халат, начал Джон. "Ты как следует отдохнешь, а я попытаюсь найти того парня. Возможно, мы оба чего-то не понимаем или..." "Я еду с тобой" - не дала закончить Моника. "Вряд ли я теперь вообще смогу спать, пока все не выясню." Джон не нашел, что ответить. Быстро позавтракав и одевшись, они созвонились со Скиннером и снова направились в офис.

12:54. Штаб-квартира ФБР.

"Парень, которого вы ищете, проходит в нашей базе под именем Дуглас Феннинг" - начал Скиннер, открыв папку и вытащив оттуда фотографию. "Да, это он" - глядя на нее, кивнула Моника. "В чем он замешан?" - вмешался Джон. "Пару лет назад попался на незаконном производстве и торговле сильнодействующими препаратами. Отсидел несколько лет, после чего занялся исследовательской деятельностью." "Как нам его найти?" - снова не выдержал Джон. "Данные в базе устарели. Но, не думаю, что это будет проблемой. Тут есть еще кое-что." "Что?" - снова вмешалась Моника. "Еще два подобных дела" - взяв с края стола еще две папки, Скиннер протянул их агентам. "Жертвы найдены в своих постелях с аналогичными повреждениями. Одна - на прошлой неделе, другая - в начале месяца. Полиция классифицировала обе смерти как самоубийства, поэтому мы узнали только сейчас." Джон и Моника переглянулись. "Я знаю, агент Рейс, вы человек неординарный" - после паузы начал Скиннер и тут же запнулся. "Зачем вам Феннинг? Вы скрываете какую-то информацию? Или нашли связь?" "Иду на поводу у подсознания" - невесело усмехнулась она. "А если серьезно?" - не отступал Скиннер. Подняв взгляд, Моника посмотрела на начальника. Словно не была уверена, стоит ли ему рассказывать. "Вчера он прислал мне бокал мартини. А сегодня попытался убить... во сне. Понимаю, звучит безумно. Но, поверьте, я знаю, в какую сторону двигаться." "Хорошо" - тяжело вздохнув, нехотя согласился Скиннер. "Агент Доггетт, присматривайте за ней. Я сделаю все, чтобы помочь вам найти Феннинга."

"Дела и в самом деле схожи" - бормотал Джон, просматривая содержимое одной из папок. "И повреждения во всех трех случаях аналогичные. Все жертвы найдены дома, в своих постелях... без единой царапины." "Значит, моя теория уже не кажется тебе такой уж безумной?" - спросила Моника."Пока не знаю" - задумчиво ответил Джон. "Мне кажется, здесь дело не в подсознании, а в какой-то хитрости." "О чем ты?" - не поняла Моника. "Пока не знаю. Надо подняться в архив, запросить материалы дела. Останься здесь. Нужно дождаться звонка Скиннера." "Хорошо" - нехотя согласилась Моника.

Усталость не отступала, а после пережитого стресса она вообще никак не могла заставить себя собраться. Моника прекрасно понимала, что кроме них за это непонятное дело взяться некому. Полиция вообще классифицировала оба дела как самоубийства. В ФБР тоже вряд ли найдутся агенты, которые станут прислушиваться к тому, что диктует им подсознание. А уж сам случай настолько явно попахивает "Секретными материалами", что пытаться уложить его в стандартные рамки просто грех. Моника прекрасно это понимала. Она была там. Вот только естественные потребности упорно пытались взять над ней верх и Моника, в конце концов, не выдержала. Опустив голову на лежащую перед ней развернутую папку, Моника прикрыла глаза и сама не заметила, как отключилась. "Сны плохие уходите, сны хорошие - придите" - послышался над головой завораживающий, усмехающийся над ней голос. Чуть отъехав назад, кресло самопроизвольно развернулась, и Моника снова увидела знакомое лицо. А вместо привычных стен - открытое ночное небо, озаренное сотнями тысяч ярких звезд. "Тебя нет! Ты не существуешь!" - пробормотала она каким-то чужим, как будто севшим от страха голосом. "Да неужели?!" - усмехнулся он. "Потанцуем?" Моника хотела вырваться, но какая-то неведомая сила сковала все ее движения. Не чувствовавшая ни рук, ни ног она вдруг осознала, что полностью беззащитна. Взявшись за подлокотники кресла, Феннинг выкатил ее в центр какой-то площадки и закружил, словно в дьявольском танце. "Тебя нет! Ты не существуешь!" - мысленно повторяла она, безуспешно пытаясь придумать, как заставить себя проснуться. Он подкатил кресло к какому-то невысокому металлическому ограждению, и Моника с ужасом поняла, что находятся они на крыше какого-то многоэтажного здания. "Прощай, Моника!" - захохотал он, но раздавшийся из другого мира телефонный звонок, резко оборвал ее падение. "Слушаю..." - с неистово колотящимся сердцем ответила она. "Моника, это я" - послышался с противоположного конца голос Джона. "Нашел кое-что интересное. Ты в порядке?" "Да" - не своим голосом ответила она. "Теперь уже да..."

13:20. Штаб-квартира ФБР.

"Что здесь произошло?" - спросил Джон, едва успев открыть дверь кабинета. "Я снова видела Феннинга и он пытался меня убить" - прбормотала до конца не пришедшая в себя Моника. "Ты заснула?" "Да" - кивнула она. "Не понимаю, как это вышло, но мы с ним оказались на крыше какой-то многоэтажки и..." "Он попытался тебя скинуть?" - закончил Джон. "Да, я... Ты позвонил и я проснулась." "Черт знает что!" - пробормотал Джон и, подойдя к Монике, разложил перед ней принесенный из архива папки. "Что это такое?" - не поняла она. Кое-что интересное про нашего Феннинга. Я копнул чуть глубже и нашел некоторые любопытные детали его биографии." "Какие?" - не выдержала Моника. "У него было тяжелое детство. Отца Феннинг не знал. Мать лишили родтельских прав, когда ему было всего пять. Детство он провел, скитаясь по притам и ночлежкам. Неоднократно привлекался к ответственности за уличное хулиганство и наркотики. Когда парню было двадцать пять, он разбился на мотоцикле и оказался в инвалидном кресле. Пережив клиническую смерть и предательство любимой девушки, он поступил в медицинский колледж. Окончив его с отличием, Феннинг устроился на наботу в крупную фармакологическую компанию... а два года спустя открыл собственную лабораторию, где якобы занимался созданием лекарств от таких болезней как эпилепсия. А на самом же деле разрабатывал сильнодействующие психотропные вещества, последствия от применения которых были не самыми безобидными. Обиженный на жизнь, он искал способ отомстить, проводя эксперименты по контролю над сознанием." "Фредди Крюгер!" - ухмыльнулась Моника. "Кому и за что он мстил?" "Трудно сказать" - вздохнул Джон. "Скорее всего женщинам, которые ему отказвали." "Из-за бросившей его подружки?" "Возможно" - устало вздохнул Джон. "Она не смогла смириться с его неполноценностью, чем нанесла еще большую травму." "Каков план действий?" - помедлив пару секунд, чуть слышно спросила Моника. "Нужно наведаться в лабораторию. Думаю, он создал какой-то препарат, позвояющий манипулировать чужим сознанием." "Наконец-то я вас нашла!" - послышался из-за открывшейся двери голос Скалли. Джон и Моника обернулись. "Скиннер раздобыл кое-что интересное на Феннинга. Хочет, чтобы вы посмотрели." "У меня срочное дело. Возьми агента Рейс. Найдете что-нибудь новое - звоните" - взяв со спинки стула свой пиджак, Доггетт быстрым шагом направился к выходу. "Что это с ним?" - ошарашенно глядя на Монику, поинтересовалась Скалли. "Появилась одна идея. Ты вообще в курсе происходящего?" "Да" - кивнула Скалли. "Скиннер ввел меня в курс. Не обижайся, но ты..." "Что?" - не выдержала Моника. "Чудовищно выглядишь..." "Я не могу отдохнуть, потому что во сне меня могут убить. Знакомая история, не правда ли?!" "Да уж!" - невесело усмехнулась Скалли. "Есть какие-нибудь идеи?" Моника тяжело вздохнула. "Джон считает, что Феннинг создал какой-то препарат для контроля над сознанием. Осталось лишь проникнуть к нему в лабораторию и проверить." "Кажется, я поняла, что у него за дело" - пробормотала Скалли. "Идем. Посмотрим, что раздобыл Скиннер."

14:46. Вашингтон, ОК.

Скиннер свалил на них кучу бумаг, но ничего нового в них пока не обнаружилось. Какие-то старые отчеты, полицейские рапорты, медицинские файлы. Ничего, что могло бы помочь или чего бы они не знали. Из последних сил сражаясь с желанием просто упасть и отключиться, Моника думала о Джоне и о том, что ему, возможно, удасться за что-нибудь зацепиться.

А в это же самое время Доггетт припарковал служебный Форд напротив небольшого двухэтажного здания. "Научная лаборатория "Liza Alert" - гласила расположившаяся над центральным входом надпись. Помедлив пару секунд, Джон заглушил мотор и осмотрелся. Типичное, ничем не примечательное здание. Несколько машин на парковке. Наверное, не стоило наведываться сюда в столь раннее время. Наверняка днем здесь полно сотрудников и едва ли они скажут Джону то, что он хочет знать. Однако времени для размышлений совсем нет. Моника ходит по лезвию бритвы и плюс к этому они в юбой момент могут получить еще какую-нибудь жертву. Действовать нужно немедленно. Осмотреться, произвести разведку. Взять Феннинга под контроль... если он в здании.

17:10. Вашингтон, ОК.

Обследовав здание снаружи, Джон вернулся в машину и просидел там почти полтора часа, дожидаясь, пока большинство сотрудников разъедется. К пяти часам на парковке осталось всего три машины, одна из которых (по имевшимся у Джона сведениям) должна была принадлежать Феннингу. Здание было огорожено невысоким металлическим забором. В левой его части нашлась дверь черного хода, которой Доггетт и воспользовался. За проведенное в ожиданиях время он раздобыл в Интернете план здания. Заходить нужно именно с черного хода и, если повезет, запасная лестница приведет его прямо к кабинету Феннинга.

Собравшись с мыслями и сунув за пояс пистолет, Джон выбрался из машины и направился к зданию. Окна были затемнены, поэтому заглянуть хоть куда-то не было никакой возможности. Обогнув лабораторию с левой стороны, Джон без труда открыл дверь черного хода прихваченной из бардачка отмычкой. На лестнице было темно и пахло сыростью. Поднявшись на второй этаж, Джон услышал голоса и затаился. По коридору прошли двое одетых в медицинские костюмы мужчин. Прошли как раз в сторону кабинета Феннинга. Помедлив пару минут, Джон осторожно выглянул и, убедившись, что в коридоре никого нет, быстрым шагом направился в нужном направлении. Однако дверь нужного кабинета оказалась заперта. Спрятавшись, не долго думая, за одной из колонн, Доггетт осмотрелся. Светлый коридор, абсолютно одинаковые двери с табличками, идеальная чистота. Дела у Феннинга, похоже, идут совсем не плохо. Остается лишь узнать, чем он на самом деле занимается.

Размышления Джона снова прервали голоса. Двое, которых он заметил при входе, вышли из-за двери с табличкой "Хранилище А" и снова направились к лестнице. В руках одного был накрытый бумажной пеленкой поднос. Они поднялись на третий этаж и Джон, подождав пару минут, последовал за ними. Обстановка здесь была совершенно иной и, очевидно, не предназначалась для широкого круга. Жалюзи были наполовину закрыты, в коридоре стоял полумрак. Вдоль одной из стен громоздились какие-то аппараты, накрытые чехлами и пеленками. Голоса удалялись вправо и, в конце концов, исчезли за одной из дверей.

17:34. Вашингтон, ОК.

Телефон Доггетта был отключен. Разобравшись с бумагами, Моника решила созвониться с напарником, но потерпела неудачу. Странно. Возможно, села батарея... или что-нибудь произошло. Честно говоря, сонный мозг Моники уже давно перестал работать в полную силу. Нужно было как следует отдохнуть. Но сначала - разобраться со всем этим делом. Отыскав в бумагах Джона адрес лаборатории Феннинга, Моника прихватила пистолет и спустилась в подземный гараж.

На улице уже начинало темнеть и было довольно пасмурно. Выехав из гаража, Моника включила музыку, чтобы хоть как-то стряхнуть с себя усталость. Пробок в такой час было полно, а лаборатория находилась практически на противоположном конце города. Бесконечные попытки соединиться с Джоном не дали абсолютно никакого результата и от этого в голову начали лезть отнюдь не утешающие мысли. Выбравшись, в конце концов, из дорожного плена, Моника прибавила скорость, но послышавшийся сбоку шум заставил ее вздрогнуть. "Прибавь газу, красотка!" - злостно усмехнулся появившийся непонятно откуда Феннинг. Он сидел на пассажирском кресле, но Моника была уверена, что не отключалась. Она просто не могла... "Быстрее!" - рявкнул он, заставив ее вздрогнуть. Нога автоматически вжала педаль газа до упора. "Откуда..." "Я здесь взялся?" - снова усмехнулся он. "Из преисподней!" - выхватив у Моники руль, он резко крутнул его в сторону. Дернувшись, машина на большой скорости влетела в бетонное ограждение моста и резко остановилась.

18:20. Вашингтон, ОК.

Открыв глаза, Моника почувствовала боль. Настолько сильную, что сначала даже не обратила внимания на окружающую ее обстановку. Голова... Было такое впечатление, что кто-то воткнул ей в висок раскаленную кочергу. Перед глазами мелькали какие-то темные круги, в горле стоял горький ком, а руки почему-то не слушались. Придя кое-как в себя, Моника осмотрелась. Обездвиженная, она лежала на грязном бетонном полу какого-то подвала. Горевшая над головой тусклая, затянутая паутиной лампочка, с трудом освещала помещение. Здесь было множество полусгнивших деревянных полок, протянувшихся вдоль стен. На них громоздились какие-то ящики, пустые бутылки и прочий ненужный хлам. Справа, буквально в паре метров от нее, расположился довольно жуткого вида ржавый медицинский стол с такого же вида лампой над ним. Разглядев неподалеку столик с медицинскими инструментами и флаконами чуть поодаль, Моника непроизвольно вздрогнула. Она прекрасно помнила, что случилось. Шоссе, возникший из ниоткуда Феннинг, авария. Где же она оказалась?

"Пытаешься отличить вымысел от реальности?" - послышалась над головой чья-то усмешка. "Феннинг..." - севшим вдруг голосом вымолвила Моника, увидев склонившегося над ней подозреваемого. "Где мы? Ты ведь не должен..." "Не должен ходить?!" - снова усмехнулся он. "А ты наблюдательна. Какой сделаешь вывод?" "Я попала в аварию. Ничего этого нет! Ни боли, ни тебя, ни этого странного места!" "А вот с этим я бы поспорил!" - засмеялся он, наступив грубым тяжелым ботинком ей на руку. Моника закричала от боли.

"Что было в шприце?" - Джон продолжал держать на прицеле человека в медицинском костюме. Второй замер неподалеку. Решив, очевидно, не связываться с разгневанным агентом. "Отвечай!" Мужчина не отреагировал и Джон, помедлив пару секунд, резко выстрелил ему в ногу. Вскрикнув от боли, человек в белом костюме стал резко оседать на пол. Второй попытался броситься ему на помощь, но был резко остановлен Доггеттом. "Ни с места! Что было в шприце? Отвечайте, или я за себя не ручаюсь!" - Джон был взбешен. "Пропофол NH12" - нехотя пробормотал подстреленный. "Что это такое?" "Изобретение нашей лаборатории" - спокойно продолжил второй. "Седативное. При определенных дозах действует на мозговые рецепторы, вызывая красочные сны и вытаскивая из памяти давно забытые воспоминания. Теоретически. На практике препарат пока полностью не изучен." "И Феннинг как раз сейчас занимается его тестированием!" - с усмешкой закончил Джон, продолжая держать их на прицеле. Зазвонивший в кармане сотовый заставил его отвлечься. "Доггетт" - пробормотал он, не выпуская из виду медиков. "Джон, это Скалли" - послышалось с противоположного конца. Ее голос показался Джону каким-то странным... или даже испуганным. "Что случилось?" - не выдержал он. "Моника попала в аварию..." - она на секунду замолчала, словно боялась его реакции. "Ее везут в Мемориальный госпиталь." Ответа не последовало. "Джон, ты слышишь?" "Да, я..." - он попытался взять себя в руки. "Ты можешь поехать туда? Прямо сейчас. Мне нужно дождаться группу поддержки." "Конечно" - ответила она. "Я все сделаю."

19:50. Мемориальный госпиталь.

"Что произошло?!" - задыхаясь, спросил Джон, едва успев найти взглядом Скалли. Увидев его, она встала. "Все прошло успешно? Ты нашел Феннинга?" "Да" - кивнул Джон. "Скажи, ради Бога, что с Моникой?!" "Влетела в бетонное ограждение. Очевидно, заснула за рулем." "Твою мать! - выругался Джон, силы и терпение которого давно уже были на пределе. "Насколько все серьезно?" "Не знаю" - вздохнула Скалли. "Она сильно ударилась головой. Нужно дождаться результатов обследования." Тяжело вздохнув, Джон опустился на диван и закрыл лицо руками. "Я же знал! Знал, что добром это не кончится!" "Не вини себя" - присев рядом, Скалли положила руку ему на плечо. Несколько секунд они молчали. "А если он доберется до нее?" - Джона вдруг прошиб холодный пот. "О чем ты?" - не поняла Скалли. "Моника была уверена, что он приходит к жертвам во сне. Как Фредди Крюгер. Впадает в непонятное состояние и..." - он резко вскочил с места. "Я нашел Феннинга в тот момент, когда ему ввели препарат. Примерно в это время Моника попала в аварию!" "Она была измотана и, скорее всего, заснула за рулем" - попыталась возразить Скалли. "Нет, нет, нет!" - как заведенный бормотал Джон. "Если Моника была права, то сейчас она в опасности... в гораздо более серьезной, чем ее травмы." "Успокойся и посмотри на меня" - Скалли крепко взяла его за плечи. Джон послушался. "Я понимаю, насколько это тяжело, но ты должен сохранять здравый смысл. Я созванивалась со Скиннером. Феннинга везут сюда. Давай дождемся врачей, и уже тогда будем делать какие-то выводы." "Да..." помедлив пару секунд, неуверенно кивнул Джон. "Ты права. Извини, я... Мне очень страшно за нее." "Все будет хорошо" - обняв его, пробормотала Скалли.

Феннинга привезли спустя примерно час и им сразу же занялись специалисты. Про Монику пока не было никаких новостей и Скалли с Джоном терпеливо ждали. Скалли было интересно узнать о новых деталях дела и обследовании Феннинга. Но она осталась с Джоном, состояние которого вызывало у нее серьезную тревогу. Он был измотан, зол, напуган. Но больше всего ему не давало покоя отсутствие каких-либо новостей о Монике. Теория с убийствами во сне казалась Джону безумной, но какое-то странное чувство подсказывало ему, что она в опасности.

Увидев направляющегося в их сторону врача, Джон и Скалли встали. "Здравствуйте, я - доктор Конланд" - он пожал им руки. "Простите, что заставили вас так долго ждать." "Как она?" - севшим от волнения голосом спросил Джон. "К сожалению, мне нечем вас порадовать. Подушка безопасности не сработала. Моника сильно ударилась головой. Компьютерная томография показала трещину и приличных размеров гематому в лобной доли, которая давит на глазные нервы. Поэтому очень велика вероятность временной потери зрения. Что касается всего остального, то повреждения вполне стандартные для подобных случаев. Ушиб брюшной полости, несколько сломанных ребер, разрыв селезенки и внутреннее кровотечение. Операция продлится пару часов, но, я думаю, что все обойдется. Единственное, что действительно нас беспокоит - это черепно-мозговая травма. Гематома может лопнуть и тогда произойдет кровоизлияние, последствий которого предсказать невозможно. В 90% это летальный исход. Нужна сложная операция. Но сначала нужно привести ее в стабильное состояние и дождаться из Чикаго нейрохирурга, способного ее сделать. К сожалению, в Вашингтоне таких специалистов нет." Джон не слушал. В мозгу словно сработал какой-то переключатель, резко отсоединивший его от реальности. Воздух вдруг стал тяжелым, перед глазами все поплыло. "Джон, тебе плохо?!" - послышался словно из другого мира голос Скалли. "Нет, я... Все нормально" - пробормотал он, с трудом согнув ставшие вдруг ватными ноги и опустившись на диван. "Вот, возьми" - испуганно пробормотала она, протянув ему стакан с водой. Джон заставил себя сделать глоток. "Все будет хорошо, слышишь? Ты должен держаться."

22:10. Мемориальный госпиталь.

Джон терпеливо ждал, мысленно убеждая себя в том, что все будет хорошо. Но теория Моники не давала ему покоя. Ведь если это так, то сейчас она в опасности. Хотя... Два раза к ним выходила медсестра. Все шло без осложнений, и состояние Моники расценивалось как стабильное. Если бы Феннинг хотел убить ее, то давно бы это сделал. Так Джон себя успокаивал... На самом же деле он боялся за нее. Боялся, что предположения окажутся правдой и тогда уже он ничего не сможет сделать. Никто не сможет. Минут 40 назад Скалли пошла уточнить ситуацию с Феннингом, но так до сих пор и не вернулась. А Джон терпеливо ждал. Глушил усталость все новыми и новыми чашками отвратительного кофе и ждал. Интересно, как долго все это продлится? Моника... Господи, как же он хотел, чтобы все обошлось. Забылось, как страшный сон. Но, нет... Борьба еще впереди. Слова поддержки, операция и поиск ответов. Джон верил, что кошмар рано или поздно закончится. Он это чувствовал.

"Агент Доггетт, ты как?" - отвлек его от размышлений голос Скалли. Джон поднял взгляд. "Который час?" "Почти половина одиннадцатого. У меня хорошие новости." "Какие?" Отодвинув пластиковый стаканчик с недопитым кофе, она опустилась на журнальный столик напротив. "Феннингу ввели слишком большую дозу препарата, что вызвало кому и смерть мозга. В таком состоянии он ничего ей не сделает." "Прямо камень с души" - пробормотал Джон, не сумев сдержать вздох облегчения. "Удалось узнать какие-нибудь подробности?" "Нет..." - опустив взгляд, покачала головой Скалли. "Препарат новый, не изученный. Но, как бы там ни было, я сомневаюсь, что он дал подобный эффект. Все дело в Феннинге." Джон не ответил. Свалившийся с души груз дал ему возможность успокоиться. Самую малость. Но, тем не менее, это - уже кое-что.

Конланд появился в начале двенадцатого. Увидев его, Джон и Скалли встали. "Как она?" "Операция прошла успешно. Мы удалили селезенку, остановили кровотечение. Нейрохирург уже в пути. Главное, чтобы она смогла продержаться до его приезда." "Можно мне к ней?" - спросил Джон. "Да" - кивнул врач. "Знаете..." - продолжил он после небольшой паузы. "Кое-что осталось для меня загадкой." "О чем вы?" - не поняла Скалли. "У нее ссадины на руках и лодыжках... как будто от веревки. А еще глубокий порез на шее. Это травмы не от аварии. Я никак не могу понять, откуда они могли взяться." Джон и Скалли переглянулись. "Она в сознании? Вы уверены, что все в порядке?" - не своим голосом спросил Джон. "Уверен" - кивнул Конланд. "Моника в реанимации. Отходит от наркоза. Жизненные показатели стабильны." "Похоже, кое-что он все-таки успел..." - пробормотал Джон, снова переведя взгляд на Скалли.

23:45. Мемориальный госпиталь.
Отделение интенсивной терапии.


Надев бахилы и одноразовые медицинские халаты, Доггетт и Скалли последовали за врачом. Реанимация находилась на 7 этаже и здесь, в отличие от приемного, было спокойно и тихо. Огромная палата была разделена на боксы, в каждом из которых находилось по одному пациенту. Дверей и передней стены не было - только полу стеклянные перегородки. У входа расположился пост, где сидящая за столом медсестра печатала что-то на компьютере. "Как там Рейс?" - задал вопрос Конланд, заставив ее отвлечься. Медсестра подняла взгляд. "Пришла в себя. С ней доктор Дженсен." "Показатели стабильны?" "Да" - кивнула она. "Но зрение, как мы и предполагали, никакое. Она полностью ослепла." "Господи..." - прошептал Джон. Стоящая рядом Скалли молча сжала его руку. "Нейрохирург уже в пути. Агент Доггетт - ее напарник. Я разрешаю ему остаться на столько, насколько будет нужно." "Конечно" - кивнула медсестра и снова уткнулась в работу. Ее коллега была в одном из крайних боксов, настраивала капельницу. Пациентов разглядеть было невозможно. На опутанных проводами и датчиками безжизненных телах не было живого места. Трудно было понять, женщина это или мужчина. Бортики кроватей были увешаны всевозможными проводами и датчиками, а рядом выстроились всевозможные аппараты, каждый из которых издавал какой-то звук. Джону вдруг стало не по себе. По позвоночнику пробежало несколько струек холодного пота, заставив его вздрогнуть. Они подошли к третьему боксу справа. Сделав несколько шагов вперед, Джон остановился. Один бортик был опущен. На краю постели сидела женщина в медицинском костюме и, держа Монику за руку, о чем-то негромко с ней говорила. Моника... Господи, Джон с трудом ее узнал. Подушки почему-то не было, и она лежала с опущенным головным концом и каким-то валиком под шеей. Бледная, с разбитым лбом, толстой кислородной трубкой в носу и двумя капельницами. Повязка на шее, гематомы на запястьях и какие-то непонятные датчики с проводками на висках. "Джон? Это ты?" - хриплым голосом позвала она. Увидев их, Дженсен поднялась, освобождая Джону место. "Я..." - севшим вдруг голосом ответил он и, подойдя к кровати, крепко сжал ее руку в своих ладонях. Джона напугали ее глаза. Открытые, но абсолютно отрешенные. По щекам вдруг потекли горячие слезы. "Тшш... Все будет хорошо" - склонившись над самым ее лицом, прошептал он. "Это временно." Застывшая в дверях Скалли молча наблюдала за происходящим. "Феннинг... Он был в машине. Должно быть, я заснула. Он выхватил у меня руль, а потом я очнулась в каком-то подвале. Он собирался поиздеваться надо мной, а потом убить. Голова... Господи, как больно" - она снова заплакала. "Моника... Мон, послушай меня" - Джон сам едва сдерживал слезы. "Феннинг мертв, и больше не причинит никому вреда. Ты должна успокоиться." "Мертв?" - севшим от слез голосом переспросила она. "Он испытывал на себе экспериментальный препарат. Передозировка привела к смерти мозга." "Но... Как ему удавалось вторгаться в чужие сны?" "Думаю, этого мы уже не узнаем" - вздохнул Джон. "Не думай ни о чем. Самое главное для нас - продержаться до операции." Протянув руку, он нежно, едва ощутимо коснулся тыльной стороной ладони ее щеки. Моника закрыла глаза, и из-под ресниц скатилось еще несколько слезинок. "Поспи немного. Я буду с тобой, обещаю." "Нет, я... Мне страшно, Джон. Я боюсь снова оказаться там, откуда только что вырвалась." "Все будет хорошо" - прошептал он. "Сны плохие, уходите. Сны хорошие, придите..."

18 сентября.
03:15. Мемориальный госпиталь.


Больше всего на свете Джон хотел бы заснуть, но не мог. Он просто не мог позволить себе оставить ее... как будто от него в данной ситуации что-то зависело. Часы на одном из мониторов отсчитывали все новые и новые минуты, а он, глядя на них, мысленно молился о том, чтобы нейрохирург успел приехать вовремя. Моника спала. Периодически вздрагивая и ни на секунду не отпуская руку Джона. Показатели на мониторах были стабильны. Медсестра заглядывала чуть ли не каждые десять минут. Несколько раз заходил Конланд. Появлялась Скалли. Вот только нейрохирурга до сих пор не было.

С трудом разлепив пересохшие губы, Моника открыла глаза, и ее рука еще крепче вцепилась в руку Джона. "Я здесь..." - прошептал он. "Как ты себя чувствуешь?" "Никак не могу привыкнуть к темноте. Который час?" "Начало четвертого. Голова сильно болит?" "Сильнее, чем прежде" - она попыталась пошевелиться, но лицо исказилось от боли. "Осторожно..." - испугался Джон и, поднявшись со своего стула, помог Монике чуть-чуть повернуться. "Так лучше?" "Да" - севшим голосом ответила она. "Спасибо." Найдя на тумбочке бутылку с дистиллированной водой и несколько стерильных салфеток, он смочил ее пересохшие губы. Моника, несмотря ни на что, старалась держаться. Но Джон чувствовал ее страх. Наверное, потому, что сам находился в его власти.

В палате стоял полумрак. Ночную тишину нарушало лишь монотонное гудение аппаратов. У Моники раскалывалась голова. Но она держалась, как могла, чтобы лишний раз не расстраивать Джона. Она находилась в полной темноте, но все остальные чувства при этом резко обострились. Моника явно ощущала его напряжение и страх... несмотря на то, что Джон изо всех сил старался этого не показывать. Он подбадривал ее. Говорил, что все будет хорошо. Но, несмотря ни на что, Моника все прекрасно чувствовала. Кроме страха... своего собственного. Она не боялась смерти. Она боялась навсегда остаться в этой темноте. Но, как бы там ни было, у них еще есть надежда.

Напряженное молчание нарушили приглушенные голоса со стороны коридора, которые постепенно приближались. Подняв взгляд, Джон обернулся и увидел через стеклянную перегородку несколько человек в белых халатах. Скалли, Дженсен и еще двое других, которых он видел впервые. Мужчина, лет сорока, с темными волосами и небольшой, чуть отдающей сединой щетиной. И женщина-блондинка, возможно, чуть-чуть моложе. Подойдя к боксу, они остановились. "Кто там?" - севшим голосом спросила Моника, не выпуская руку Джона. "Думаю, тот, кого мы ждали" - пробормотал Джон, уступая место врачам. "Привет! Я - Дерек Шепард, нейрохирург" - присев на край постели, доктор осторожно взял Монику за руки. Джон подсознательно заметил, что вид у него довольно уставший. Но внешность довольно приятная... даже слишком. Он вполне смог бы сойти за какого-нибудь актера. "Доктор Конланд рассказал мне о случившемся. Как вы себя чувствуете?" "Голова очень болит. Как будто череп сжимают невидимые тиски." "К сожалению, в подобной ситуации это нормально" - вздохнул Шепард. "Но вы, я вижу, неплохо держитесь." "Мне страшно" - не своим голосом ответила Моника. "Случай тяжелый" - кивнул он. "Но на моем счету много спасенных жизней. Конечно, стопроцентной гарантии дать не смогу, но свое дело я знаю." "Каковы шансы?" - чуть слышно спросил стоящий позади Джон. Шеперд на секунду обернулся. "Примерно пятьдесят процентов. Технически операция не слишком сложная. Я просверлю небольшое отверстие в черепе и введу зонд, с помощью которого откачаю скопившуюся кровь. Разумеется, сучиться в подобной ситуации может все, что угодно. Но я всегда настраиваюсь на успех и прошу своих пациентов думать о чем-то хорошем." "Я постараюсь" - севшим вдруг голосом прошептала Моника. "Все будет хорошо!" - Шепард еще крепче сжал ее руку. "Операция делается под местной анестезией. Агент Доггетт все время будет рядом. А если все получится - я первым делом отправлюсь принять душ и побриться. Потому что такая красивая пациентка засуживает свежего и опрятного доктора... а не такого, который прилетел из Сиэтла, отработав подряд две смены." Моника невольно улыбнулась. "Спасибо."

03:56. Мемориальный госпиталь.

Джон чувствовал себя хуже некуда. А точнее - он просто боялся. У них не было другого выхода, но сказанное Шепардом его явно не успокоило. Моника, похоже, смирилась с происходящим, и ей было абсолютно все равно. Но несколько минут назад, когда ее завозили в операционную, он заметил, что у нее дрожат руки. Господи, поскорее бы все это закончилось. Натягивая поверх своей одежды выданный медсестрой стерильный одноразовый костюм, Джон не спускал глаз с окна, за которым отлично просматривалась операционная. "Готов?" - спросила появившаяся из-за двери фигура в таком же костюме и маске (Джон только по голосу узнал в ней Скалли). "Да" - кивнул он и неуверенно последовал за ней в операционную.

Монику уложили в кресло, напоминающее стоматологическое. Чуть запрокинутую назад голову закрепили на подголовнике с помощью какой-то непонятной металлической конструкции. Скалли указала Джону на высокий металлический стул и он, присев рядом, крепко взял Монику за руку. "Все готовы?" - спросил Шепард. "Готовы" - кивнула Скалли, на секунду переведя взгляд на Джона и Монику. "Тогда начинаем. Моника, будет неприятно... а местами - очень больно. Но, чтобы ни случилось - не дергайтесь. Одно мое неверное движение и все может закончиться трагедией." "Хорошо" - чуть слышно ответила она. Джону не нужно было слов, чтобы почувствовать ее страх и измученную слабость. Но Моника изо всех сил старалась этого не показывать. Она держалась... и Джон изо всех сил старался заставить себя делать то же самое.

Шепард в последний раз проверял настройки оборудования. Его ассистентка (та, что приходила в палату) расправила Монике волосы, после чего Доггетт увидел в руках нейрохирурга дрель. Сердце на несколько секунд остановилось. Одно движение, сводящий с ума скрежет металла о кость и слезы Моники, градом хлынувшие из смотрящих в никуда слепых глаз. Ее рука сжала его руку с такой силой, что пальцы мгновенно посинели. Один момент. Пара секунд. И напряженный голос Шепарда. "Все хорошо! Моника, вы молодец. Самая неприятная часть дела сделана." Джон вдруг почувствовал, что по спине у него течет холодный пот. В руках у Шепарда появилось нечто похожее на видеокамеру, потом какие-то трубки. Находящиеся рядом ассистенты, молча и спокойно выполняли свою работу, четко выполняя его указания. На большом мониторе справа появилось изображение. "Моника, как самочувствие?" - спросил Шепард, в последний раз проверяя готовность прибора. "Нормально" - сдавленно ответила она, так и не отпустив руку Джона. "Потерпите еще немного. Сейчас я введу зонд и откачаю скопившуюся кровь. Постарайтесь не двигаться."

Следующие несколько минут тянулись мучительно долго. Вцепившись одной рукой в руку Джона, а другой - в подлокотник кресла, Моника вдруг почувствовала, что дрожит... от холода, а не от напряжения. "Осталось совсем немного" - почувствовав ее дрожь, прошептал Джон. "Моника, вы отлично держитесь!" - подбодрил Шепард, не на секунду не отвлекаясь от своей работы. Послышался странный, похожий на жужжание вентилятора звук. Потом щелчок. "Есть!" - облегченно воскликнул Шепард. А в следующую секунду отрешенный взгляд Моники сфокусировался на Джоне. "Мон, ты..." "У тебя измученный вид" - глядя не него, пробормотала она. Растерявшись на пару секунд, Джон, в конце концов, улыбнулся. "Получилось!"

23 сентября, 12:54.
Вашингтон, ОК.


На полное восстановление Монике понадобилось еще несколько дней. Шепард пообещал, что послеоперационных осложнений не будет, однако с возвращением в Сиэтл не спешил. Хотел лично убедиться, что у пациентки все хорошо и попрощался только вчера вечером. А сегодня с утра Моника сама собиралась домой, пока Джон занимался оформлением ее больничных документов. За все эти дни в больнице они лишь раз заговорили о деле... потому что ответов на все вопросы не было до сих пор. Феннинг был мертв, убийства прекратились, а следствие застряло на месте, не в силах что-либо объяснить. Была лишь версия о секретной лаборатории и неизученном экспериментальном препарате, определенная доза которого давала подозреваемому возможность выходить за пределы своего сознания. Скиннера, похоже, такая версия устраивала. Моника же была уверена, что кроме препарата было что-то еще... в самом Феннинге. Вот только доказать это теперь вряд ли получится... да и нет никакого смысла. Монике повезло, что она осталась в живых, что нашелся такой специалист как Шепард. А все остальное теперь уже не важно.

Очнувшись от размышлений, Моника застегнула сумку и подошла к висящему около двери зеркалу. Выглядела она все еще неважно. Травма и пережитый стресс оставили на ее лице бледность и усталость. Хотелось как можно скорее вернуться домой, принять душ и как следует выспаться. Возможно, тогда она вновь обретет способность отличать вымысел от реальности.

"Ты готова?" - спросил появившийся на пороге Джон, в руках которого была толстая пластиковая папка. "Да" - устало ответила она. "Можем ехать." Джон повесил на плечо сумку и они не спеша направились к выходу. Взяв его за руку, Моника почувствовала на себе тепло родных глаз. Тепло, которое держало ее, не позволяя провалиться в темноту в ту страшную ночь после аварии. Она видела его, не имея зрения. Чувствовала, балансируя на грани. Верила, потому что не сомневалась. Выжила... потому что не имела права его оставить.