ИДТИ ВПЕРЕД

13 августа 1993г. Нью-Йорк.
08:48, отделение ФБР.

"Моника... Эй, ты жива ?" Знакомый голос заставил ее поднять голову от стола, на котором она только что чуть не заснула. Сказывались последствия прошедшей ночи. Они были в баре. Потом, кажется, было что-то еще. Моника плохо помнила. Поспать практически не удалось. Голова просто разрывалась на части. "Ты как ?" - спросила она, зевая. "Гораздо лучше чем ты" - усмехнулся Брэд, глядя на нее. "Кое-кто перебрал с мартини." Моника едва заметно улыбнулась. Вообще-то вчера была пятница. А сегодня, естественно, должен был быть выходной. И Моника рассчитывала на то, что ей удасться отоспаться. Не тут-то было. Звонок начальника резко оборвал все их планы. И вот теперь она сидела здесь, ожидая вызова. "Что-нибудь известно ?" - спросила она, вытаскивая из стола свою кружку. "Боюсь, придется тебя огорчить" - вздохнул Брэд, опускаясь на один из стульев напротив ее стола. "В чем дело ?" "Меня отправляют в Лос-Анджелес на 2 недели. Подробностей пока не знаю. Самолет через 2 часа." "Но как же..." - только и смогла вымолвить Моника. "Думаю, ничего интересного. Как приеду, сразу же позвоню. А ты постарайся за это время хорошенько отдохнуть." "Не выйдет" - безнадежно вздохнула Моника. "У Стивенса для меня какая-то работа. Так что выходные накрылись" - она снова вздохнула. "Не грусти" - улыбнулся Брэд. "Едва ли что-то серьезное" - с этими словами он поднялся со своего стула и, наклонившись, поцеловал ее. "Я буду скучать." "Я тоже..." - пробормотала Моника, когда за ним закрылась дверь.

Проглотив пару таблеток от головной боли, Моника налила себе кофе и уже собралась было устроиться за столом, как вдруг зазвонил ее сотовый. "Агент Рейс" - пробормотала она, подыскивая, что бы подстелить под кружку с кофе, дабы не оставить на столе липких кругов. "Агент Рейс, это Стивенс. Через 10 минут жду вас у себя в кабинете." "Слушаюсь, сэр" - пробормотала она и отключилась. "Надеюсь, ничего серьезного, потому что агент из меня сегодня никакой" - вздохнула она, размешивая остатки сахара на дне кружки. Господи, ну почему же им так не везет ? Моника уже не помнила, когда у нее в последний раз были нормальные выходные. Брэда постоянно куда-то вызывали. Иногда и ей доставалось. Но сегодня почему-то было обиднее всего. Надо же было так накачаться мартини... Сделав несколько глотков кофе, Моника закурила. В голове вдруг начало проясняться. Интересно, до скольки она сегодня проторчит в офисе ? Хочется как можно скорее вернуться домой и рухнуть на диван, позабыв обо всем на свете.

Поднявшись на четвертый этаж, Моника неспеша побрела по коридору, мысленно оплакивая пропавшие выходные. Работать совершенно не хотелось, но какой у нее был выбор ? Собрав в кучу остатки самообладания, она мысленно приказала депрессии убираться восвояси и двинулась дальше. На диване напротив кабинета начальника сидел мужчина. Весь его вид говорил о том, что ему, похоже, тоже не очень нравилась перспектива находиться здесь ранним субботним утром. Незнакомцу было лет 35, может чуть больше. Вид у него был довольно измотанный. "Похоже, не у меня одной была бурная ночь" - мысленно усмехнулась Моника. Мужчина сидел чуть сгорбившись, как будто пытался пересчитать выложенные на полу плитки. На Монику он не обратил ни малейшего внимания. Как будто не заметил. Может, и в самом деле не заметил ?

"Садитесь, агент Рейс" - не поднимая головы пробормотал Стивенс. Моника молча послушалась. Перед ним на столе лежали какие-то документы. Похоже, папка с личным делом. "Господи, только бы ничего серьезного" - мысленно взмолилась Моника, глядя на то, как он нервно теребит пальцами карандаш. "Итак..." - вздохнул он, все-таки удосужив ее взглядом. "Боюсь, у меня не очень хорошие новости." Сердце Моники резко упало в пятки. Ну все. О планах можно забыть. "Люк Джон Доггетт..." - начал он, передавая ей фотографию маленького мальчика. "Сын полицейского. Вчера утром катался вокруг дома на велосипеде, а потом исчез." "Исчез ?" - сдавленным голосом переспросила она. "Никаких звонков или требований не поступало" - игнорировал ее вопрос Стивенс. "Однако дело скорее всего будет классифицировано как похищение." "Вы хотите, чтобы я им занялась ?" - окончательно севшим голосом спросила Моника. "Да" - кивнул он. "Вы - хороший агент, который заслуживает хорошей работы. Это - ваш шанс, агент Рейс. Докажите, что я в вас не ошибся." "Есть какие-нибудь улики ?" - спросила она, кое-как переварив информацию. "Нет" - вздохнул Стивенс. "В коридоре сидит его отец. Начните с него" - с этими словами он свернул лежащую перед ним папку и протянул ее Монике.

09:33, отделение ФБР.

Нервы и терпение Джона Доггетта были на пределе. Он сидел здесь уже больше часа, но агент, который должен заняться делом его сына так и не появился. Джон потерял счет времени. Мир как-будто перевернулся. Земля ушла из-под ног. Он до сих пор не мог заставить себя поверить в происходящее. "Простите..." - послышался над головой женский голос. Джон поднял поднял взгляд. На вид брюнетке было лет 25, не больше. Симпатичная. С выразительными глазами цвета... Нет, они не были коричневыми. Скорее больше похожими на шоколад. Впрочем, он отметил это подсознательно. "Я - агент Рейс" - она протянула ему руку и как-то неловко улыбнулась. "Сколько вам лет ?" - вырвалось у него вместо ответа. Такого поворота событий девушка явно не ожидала. Между ними повисла неловкая тишина. При обычных обстоятельствах Джон бы сразу же осознал бестактность своего вопроса. Точнее, он бы даже не стал его задавать. Но сейчас все происходило как будто в тумане. Джон не мог понять, что чувствует. Боль, страх, ярость... Он имел полное право нагрубить ей за эту неуместную улыбку. Имел право пойти к начальство и потребовать более опытного агента. Но он не стал этого делать. Какая-то неведомая сила словно сковала его движения. "Вас не устраивает мой возраст ?" - нарушил тишину голос агента. "Извините..." - пробормотал он, вставая. "Сам не понимаю, что несу." "Все нормально" - снова улыбнулась она. "Вам сейчас нелегко. Ничего, если мы поговорим ? Мой кабинет этажом ниже." "Конечно" - кивнул он.

"Простите, что заставила вас ждать" - начала она, едва он успел закрыть за собой дверь кабинета. "Ничего" - буркнул Джон. Он давно уже должен был выйти из себя, но что-то его сдерживало. И это что-то было в едва знакомой ему девушке, которая называла себя агентом. Этот взгляд, эта неуместная улыбка. Интересно, сколько же ей все-таки лет ? "Итак, мистер Доггетт..." "Джон" - автоматически поправил он. Хотя по большому счету ему было все равно. В данный момент. "Джон..." - согласилась она. "У меня не было времени детально изучить дело, так как я только что его получила. Расскажите все, что вам известно." Джон тяжело вздохнул. "Вы работаете в полиции ?" "Да" - кивнул он. "Вчера утром мой сын разбудил меня около восьми. Взобрался на кровать и попросил выйти с ним на улицу. Никакие отговорки мне не помогли. Пришлось одеться и выйти. Спустившись на крыльцо, я увидел, как он взбирается на велосипед..." - Джон вдруг резко замолчал. "Он хотел вам показать, как катается ?" "Да" - вздохнул Джон. "Что было потом ?" "После завтрака он вышел на улицу с матерью. Люк ездил вокруг дома, а Барбара сидела на крыльце и считала круги. После пятого он не вернулся..." "Есть место, куда он мог пойти ? Какие-нибудь друзья или родственники ?" "Нет" - покачал головой Джон. "Может какое-нибудь тайное убежище ? Подвал в соседнем дворе или что-нибудь в этом роде." "О чем вы ?" - не понял Джон. "Дети любят подобные фокусы. Особенно мальчишки." "Аген Рейс, вы... вы хоть понимаете, что несете ?!" - опешил Джон. "Я пытаюсь помочь" - глядя на него, спокойно ответила Моника. "Возможно это прозвучит глупо, но судьба вашего сына зависит только от вас. От той информации, которую вы мне предоставите. В случае, когда нет никаких улик, важны факты. Любые детали, даже самые незначительные. Поэтому я прошу вас оставить эмоции при себе и отвечать мои на вопросы. Какими бы нелепыми они не казались. Только так я смогу помочь вам. Вам и вашему сыну." "Извините..." - пробормотал Джон. "Начнем с начала. Расскажите мне о вашем сыне. Любая информация, которая, на ваш взгляд, может быть полезной." "Едва ли я смогу сообщить вам что-то интересное. Люк был замкнутым, домашним ребенком. Строго соблюдал установленные нами правила." "Какие правила ?" "Самые элементарные. Не выходить из дома без разрешения, не разговаривать с незнакомцами, не лгать." "Значит, он не мог улизнуть от Барбары ?" "Исключено" - вздохнул Джон. "У него были какие-нибудь друзья ? Со двора или со школы ?" "Нет. Он гулял один. Чаще всего со мной или с Барбарой. А в школу должен был пойти лишь осенью." "Хорошо..." - вздохнула Моника. "У вас есть какие-нибудь предположения ?" "Предположения ?" - переспросил Джон. "Кому могло понадобиться похищать вашего сына ? Может у вас есть враги ? У полицейских они всегда найдутся." "Нет, едва ли..." - растерянно пробормотал Джон. "Может вам или вашей жене угрожали ?" "Нет." "Тогда дело усложняется." "Могу я узнать, что вы собираетесь делать ?" - глядя на нее, спросил Джон. "Поговорю с полицейскими. Потом видно будет." "Я еду с вами." "Исключено" - покачала головой Моника. "На вас лица нет. Езжайте домой, отдохните. Я свяжусь с вами, как только что-нибудь узнаю" - с этими словами она взяла со спинки стула свой пиджак и вышла из кабинета.

"Сэр, к вам посетитель" - голос секретарши заставил Стивенса вздрогнуть. "Впустите" - пробормотал он, откладывая документы. "Доггетт ?" "Да. Я хотел поговорить с вами о деле моего сына." "Конечно" - кивнул он, указывая на стул. "В чем дело ?" "Дело в том агенте, которому вы его поручили" - ответил он как будто с усмешкой. "Чем она вас не устраивает ?" "Не хочу показаться грубым, но мне нужен агент ФБР, а не вчерашний стажер с наивной улыбкой." "Понимаю ваши чувства, но могу сказать, что вы ошибаетесь. Агент Рейс одна из тех, на кого можно положиться. Уверяю вас, она сделает все, чтобы помочь. Кроме того она..." - он вдруг резко замолчал. "Что ?" - не понял Джон. "Единственная, кто согласился взяться за это дело" - чуть слышно закончил Стивенс. "Как это понимать ?" "Не хочу делать каких-то прогнозов, но вы не хуже меня должны знать, что такие дела как правило изначально считаются безнадежными. Никаких улик, никаких мотивов, никаких зацепок. Вероятность раскрытия преступления очень невелика. Как правило за такие случаи редко кто берется. Мне понятна ваша злость и негодование. Вы хотите найти своего сына. Поверьте, я тоже этого хочу. Также, как и агент Рейс, которая сделает все, чтобы помочь. Этот (как вы выразились) "вчерашний стажер" на самом деле не так проста, как кажется. Она - хороший агент с железной силой воли и в то же время чуткий, удивительно добрый человек. И она - ваш реальный шанс найти сына. Очень скоро вы сами в этом убедитесь. Конечно, я могу передать дело кому-нибудь другому. В приказном порядке" - Стивенс вопросительно посмотрел на Джона. "Не стоит..." - пробормотал он. "Пусть будет Рейс."

12:15, дом Доггеттов.

Джон был как на иголках. Голова раскалывалась на части. Нужно было что-то делать, куда-то звонить. Но куда ? Он был в растерянности. Была надежда на Рейс, которая как на зло куда-то запропастилась. Джон уже собрался было поехать в участок, но был остановлен Барбарой. В какой-то мере она была права. Они должны были ждать. Но с другой стороны он же не мог бездействовать. Мысли в голове перемешались. Он снова и снова прокручивал перед глазами события вчерашнего утра. Куда он мог подеваться ? Кому могло понадобиться это похищение ? Джон понятия не имел. Конечно, враги всегда найдутся. Особенно у полицейского. Только здесь был совсем не тот случай. Он знал это. Правда, не мог объяснить откуда. Еще этот разговор у Стивенса...

Поднявшись наверх, Джон открыл дверь в комнату сына. Сердце пребольно защемило. Все здесь вроде бы было как всегда. Неубранная постель, разбросанные по полу игрушки, конструктор на столе. Не было только маленького мальчика... Наклонившись, Джон поднял валявшийся у самого порога трансформер и не глядя сунул его на полку. Сколько раз он приходил сюда вот так. Утром и вечером. Днем и ночью. Не так часто, как хотелось бы. Но так часто, как мог. Работа отнимала у него почти все время. Редкие часы, которые получалось проводить с сыном, считались праздником. Наверно, он был не слишком хорошим отцом. Но он любил своего сына. Больше всего на свете. Брак с Барбарой уже давно трещал по швам и все ее нападки (чаще всего не безпричинные) он терпел исключительно из-за Люка. В конце-концов худой мир лучше доброй ссоры. Джон прекрасно понимал недовольство Барбары и ощущал свою вину перед сыном. Но он не мог бросить работу. Не потому, что она ему очень нравилась. Потому, что давно уже стала частью его самого. Однако Барбара этого понимать не желала. Скандалы повторялись с надоедающей частотой и Люк иногда становился их свидетелем. В такие минуты Джон чувствовал себя настоящей свиньей. Но он не мог остановиться. Не мог бросить работу. Его бесило ее непонимание. Точнее, ее нежелание понять. Джон чувствовал, как они отдаляются друг от друга все дальше и дальше. А ведь когда-то он любил эту женщину. Глупо надеялся на счастливое будущее. Черт побери, чего он ждал ?! Того, что она станет воспринимать его таким, какой он есть ? Того, что будет разделать с ним его проблемы ? Похоже, именно этого. Но Барбара оказалась совсем не той, кем он ее считал. Нет, она была хорошей женщиной, хорошей матерью, хорошей женой. Однако этого оказалось недостаточно. Джон хотел понимания, но вместо этого словно натыкался на непробиваемую кирпичную стену. Если бы ни Люк, они бы наверно давно расстались. Что, в принципе, было бы и к лучшему.

Закрыв дверь, Джон подошел к окну и, отодвинув тюль, присел на край подоконника. А за окном во всю бушевала летняя жара. Мальчишки на противоположной стороне улицы запускали бумажного змея. Две девчушки, лет по семь, рисовали на тротуаре классики. Обычный летний день. Такой же, как всегда. Почти такой же... А вдруг его не найдут ? А что, если он уже мертв ? От одной лишь мысли об этом Джона начинала колотить мелкая дрожь. Да и хваленая Рейс не внушала абсолютно никакого доверия. Но выбора у него не было. Стивенс ясно это объяснил. В полиции такие дела назывались "глухарями". Джон прекрасно понимал, что шанс найти Люка без каких-либо улик равняется нулю. Понимал, но принимать отказывался. Поэтому должен сделать все. Все, чтобы найти сына. Иначе... "Джон..." - голос Барбары отвлек его от мрачных размышлений. "Приехали из ФБР" - пробормотала она, заглядывая в комнату.

"Агент Рейс ?" Сидевшая на диване Моника резко обернулась. "Что-нибудь узнали ?" "Пока нет" - вздохнула она, вставая. "Полиция передала нам все, чем располагала. Могу я поговорить с миссис Доггетт ?" "Со мной ?" - растерянно переспросила Барбара. Моника молча кивнула. "Давайте присядем." Барбара молча послушалась. Джон опустился рядом. "Я имела в виду наедине" - глядя на него, чуть слышно пробормотала Моника. Джону пришлось выйти. "Миссис Доггетт, вы можете мне рассказать, что случилось вчера утром ?" - глядя на Барбару, неуверенно начала Моника. "Люк катался вокруг дома на велосипеде..." - также неуверенно начала она, глядя на агента. "Я сидела на крыльце дома и считала круги. После пятого он не вернулся." Моника тяжело вздохнула. "У вас есть какие-нибудь подозрения или догадки ? Как по-вашему, что могло случиться ?" "Не знаю" - пожала плечами Барбара. Выглядела она потерянно, но держалась заметно лучше мужа. Так, по крайней мере, показалось Монике. "Он никак не мог научиться. Мы с Джоном уже не знали, что придумать. Не знали, как заставить его держать равновесие. А потом он просто сел и поехал." "так обычно и бывает" - едва заметно улыбнулась Моника. "Если бы я знала, что все так закончится..." - Барбара тяжело вздохнула. "Не вините себя" - чуть слышно ответила Моника. "Кто знает, может все и обойдется." "Дай-то Бог" - снова вздохнула Барбара. "Дай-то Бог..." Поднявшись с дивана, Моника собралась уходить. "Агент Рейс !" - окликнул из коридора голос Джона. Моника обернулась. "Что вы собираетесь делать ?" "Вы так и будете меня контролировать ?" - огрызнулась Моника. "Да, если это касается моего сына." "Собираюсь поговорить с соседями. Пойдете со мной ?" "Нет" - пробормотал Джон. "Я был у них вместе с полицией." "Что ж..." - вздохнула Моника. "Тогда увидимся позже."

"Ты уверен, что она именно та, за кого себя выдает ?" - с усмешкой спросила Барбара, едва Моника успела закрыть за собой дверь. "О чем ты ?" - не понял Джон. "Никогда не думала, что стажерам поручают такие дела, как похищение." "Она - агент. Причем единственный, кто добровольно согласился взяться за это дело." "Что ?" - удивилась в свою очередь Барбара. "Она - все, что у нас есть" - вздохнул Джон. "Стивенс ясно дал это понять сегодня утром." "Стивенс ?" "Начальник Нью-Йоркского отделения ФБР... Но я попробую попробую разузнать кто она такая."

14:41, отделение ФБР.

Головная боль так и не отступала. Допив очередную кружку кофе, Моника опустила голову на руки и закрыла глаза. Больше всего на свете ей хотелось оказаться дома в собственной постели. Просто отключиться и проспать до завтрашнего утра. К сожалению, это было невозможно. Нужно было заниматься делом. Опрос соседей оказался бесполезным. Никто из них не заметил ничего странного. О Доггеттах отзывались хорошо. Похоже, врагов у них действительно не было. Конечно, это еще ничего не значит. Но все же... Интересно, кому могло это понадобиться ? А главное - зачем ? Она вдруг с ужасом подумала о том, что было бы, если бы это был ее ребенок. Как бы она себя повела ? Что бы сделала ? Скорее всего была бы также бессильна, как родители похищенного Люка. Но что могут ? Без ресурсов ФБР, без помощи квалифицированного агента. Полиция - есть полиция. Найти мальчика - ее долг. От нее зависит дальнейшая жизнь этих почти не знакомых ей людей. Ведь ребенок - это самое главное. Смысл жизни, часть тебя самого... Впрочем, это уже философия. Ей очень хотелось помочь этому человеку. Хотелось оправдать его надежды. Хотя, судя по их первому разговору, она сразу же поняла, что особых надежд он на нее не возлагает. Приняв вертикальное положение, Моника включила компьютер и набрала в системе поиска "Джон Доггетт". Через секунду на экране появилась информация. Джон Джей Доггетт. Дата рождения... семейное положение... текущий адрес... место работы... послужной список... ничего интересного. Точнее ничего из того, что могло бы помочь. Тяжело вздохнув, Моника поднялась из-за стола и подошла к окну. На улице бушевала летняя жара. Брызги фонтана весело играли в ярких лучах горячего солнца. Спешили по своим делам случайные прохожие, неслись машины. Нью-Йорк жил привычной жизнью, не подвластной каким-либо обстоятельствам. Моника вдруг с тоской подумала о том, как хорошо было бы сейчас оказаться где-нибудь на пляже. Растянуться на горячем песке, позабыв обо всех проблемах. Но, к сожалению, этой мечте не суждено было сбыться. По крайней мере в этом году. Отпуск был в июне. Несчастные две недели, за время которых удалось лишь съездить в Мексику повидать родителей. Когда-нибудь, возможно, у нее будет своя семья. Муж, дети, спокойная работа и нормальный отпуск. А пока оставалось довольствоваться тем, что есть. В конце-концов она сама выбрала этот путь. И, как бы там ни было, любила свою работу... Громкий стук в дверь заствил Монику очнуться. "Входите !" - крикнула она, сбросив с себя остатки ненужных размышлений. "Здравствуйте. Я ищу Монику Рейс" - пробормотала появившаяся из-за двери белокурая женщина. По возрасту примерно такая же, как Моника. "Чем могу помочь ?" - вежливо улыбнулась Моника. "Простите, если помешала. Нам нужно поговорить." "Кто вы ?" - поинтересовалась Моника, разглядывая незванную гостью. "Эрика Линс" - пробормотала она, протягивая руку. "Я хотела поговорить с вами о Брэде." "О ком ?" - удивилась Моника. "О Брэде Фоллмере. У нас серьезные планы и я хотела попросить вас не мешать их осуществлению." "Я не понимаю о чем вы" - растерялась Моника. "Я люблю его" - коротко ответила Эрика. "А он любит меня. Только не может сказать вам об этом. Простите, если расстроила, но рано или поздно это должно было случиться. Надеюсь, вы примите правильное решение." "Но как же..." "Всего хорошего, агент Рейс." Громкий хлопок двери эхом отозвался в расказывающейся на части голове. Моника стояла не шелохнувшись, как будто провалилась куда-то в пустоту. Не было ни боли, ни злости. Только обида. Не то, чтобы у нее были какие-то серьезные планы на счет Фоллмера. Не то, чтобы она его любила. Но после всех его слов, после всех этих ночей... это было самым подлым предательством, которое она могла себе представить. Предательством, которого она не заслуживала.

15:05, дом Барри Милсона.

Барри Милсон, в прошлом офицер полиции, а ныне - безработный, не вылезал из дома целыми сутками. Джон застал самый конец его полицейской карьеры, но за это короткое время они сумели найти общий язык. Едва ли Джон смог бы сейчас вспомнить, из-за чего Милсону пришлось оставить свою должность. Впрочем, это было не так уж и важно. Последние пять лет Барри просиживал дома у компьютера, зарабатывая на жизнь развозя по вечерам пиццу. Но его, похоже, такая жизнь вполне устраивала. Он не сумел обзавестись семьей, не сделал успешной карьеры. Но, похоже, ни капли от этого не страдал. Они много лет поддерживали отношения. Барри иногда добывал для Джона кое-какую необходимую информацию. За несколько лет сидения в Интернете Барри многому научился. У него был доступ практически в любую базу данных. А еще Милсон обладал одним очень хорошим качеством - он не задавал вопросов. И сейчас Джон надеялся на то, что старый приятель расскажет ему об агенте Рейс.

Поднявшись на крыльцо, Джон нажал кнопку звонка, пытаясь вспомнить, когда он был здесь в последний раз. Кажется, около полугода назад. Или даже раньше. За дверью послышались шаги. Барри открыл дверь в драных джинсах и футболке с надписью "KNICKS". Впрочем, одежда на нем всегда была одна и та же, а в доме царил неимоверный хаос. В гостиной всегда был полумрак. На диване перед телевизором вечно валялись смятый плед и подушка. Гора журналов на стеклянном столике обросла внушительным слоем пыли, на кухонном столе выстраивалась батарея пустых пивных бутылок, а компьютерный стол служил еще и обеденным. Причем, грязная посуда убиралась с него очень редко. Но Барри было абсолютно все равно. "Джон, дружище !" - воскликнул он, хлопая его по плечу. "Мне нужна твоя помощь" - начал Джон, едва они успели войти в дом. "Не проблема. Что ищем ?" - спросил Барри, направляясь спальню. Джон последовал за ним. "Нужна информация на женщину с фамилией Рейс. Имени я не знаю. Она из ФБР." "Ничего себе !" - присвистнул Барри. На мониторе начали появляться какие-то таблицы. "Рейс... Так, посмотрим..." На экране стала появляться информация. База данных ФБР. Личный состав... агент Моника Рейс... профайл... доступ запрещен. "Черт !" - выругался Барри, пытаясь избавиться от выскочившей на экран красной таблички. "В чем дело ?" - поинтересовался Джон. "Боюсь, ничего не получится. Информация засекречена." "Можно что-нибудь сделать ?" "Не думаю" - вздохнул он. "А чем она тебе не угодила ?" "Она занимается делом моего сына." "Да уж..." - пробормотал Барри. "Слышал о случившемся. Рад бы помочь, да не могу." "Ничего" - вздохнул Джон. "И на том спасибо."

23:15, квартира Моники Рейс.

Сидя на диване в гостиной, Моника допивала очередную чашку кофе, пытаясь обдумать происходящее. Мысли в голове перемешались и уже сложно было понять, что сейчас важнее - измена Брэда или дело Доггетта, в котором по-прежнему не за что было зацепиться. Почему Стивенс поручил его именно ей ? Почему не выбрал другого, более опытного агента ? Действительно ли это ее шанс ? Или за этим кроется что-то еще ? Ей оставалось лишь догадываться. В любом случае она должна найти этого ребенка. Не потому, что так приказал Стивенс. И не потому, что от этого (скорее всего) зависит ее дальнейшая карьера. А потому, что на нее надеются его родители. Похищениями занимается ФБР и она - их единственный шанс. Моника прекрасно это осознавала. И хотя Джон Доггетт был более, чем невежлив, он показался ей хорошим человеком. Скорее всего так оно и есть. Ведь кто как ни она умеет разбираться в людях...

Поднявшись с дивана, Моника стянула с себя пиджак и бросила его на кресло. Голова по-прежнему раскалывалась. Не было сил даже раздеться. Больше всего хотелось просто упасть на диван и отключиться. Но надо было взять себя в руки. Раздеться, принять ванную... Планы нарушил громкий стук в дверь. Вздрогнув, Моника автоматически посмотрела на часы. Начало двенадцатого. Интересно, кто бы это мог быть ? Застегнув обратно верхние пуговицы блузки (которую она собиралась снимать), Моника поплелась открывать. На пороге стоял непонятно откуда взявшийся Фоллмер. "Привет" - улыбнулся он одной из своих "фирменных" улыбок. "Что ты здесь делаешь ?" - опешила Моника, которая ожидала увидеть кого угодно, но только не Брэда. "Ты не слишком-то любезна" - хихикнул он. "Все отменилось... Можно войти ?" Моника молча его впустила. "Да что с тобой такое ? Не рада меня видеть ?" - он приблизился к ней, чтобы поцеловать, но Моника резко отстранилась. "Что происходит ?" - опешил он. "Имя Эрика Линс тебе о чем-нибудь говорит ?" - Моника старалась держаться как можно спокойнее, потому что на скандал сейчас просто не было сил. "Что ? Откуда тебе о ней известно ?" "Она была у меня сегодня утром. Рассказала о ваших больших планах. Что ж, не стану мешать" - ухмыльнулась Моника. "Ты все не так поняла. Прошу, дай мне..." "Убирайся" - резко оборвала его Моника. "Я слишком устала, чтобы слушать сейчас твою ложь." "Я не уйду, пока не..." "Тогда уйду я" - снова оборвала его Моника и, взяв с кресла пиджак, собралась уйти, но он резко схватил ее за запястье. "Прошу, выслушай меня !" "Ты делаешь мне больно..." - сквозь зубы процедила она. Выдернув руку, Моника выскочила за дверь. Гулкий стук сердца отдавался в ушах, когда она бежала по лестнице, не разбирая дороги. Злость перемешалась с обидой. Господи, как же она ненавидела этого человека. Неужели она не заслужила простого уважения ? Нашел другую и хочешь порвать отношения ? Это можно понять. Но зачем лгать ? Зачем строить из себя влюбленного ? Моника никогда его не понимала.

Выскочив на улицу, она неспеша побрела в сторону парка, пытаясь успокоиться. Ее жизнь нельзя было назвать счастливой с самого начала. Но Моника никогда не жаловалась. Жизнь не всегда складывается так, как ты мечтаешь об этом в -надцать лет, но и начать ее сначала невозможно. Надо постараться сделать что-то хорошее с тем, что осталось. Именно это она и пыталась. Пыталась видеть лишь хорошее, потому что плохого в этом мире хватает и без нее. Сколько себя помнила, Моника всегда была одна. У нее не было близких друзей или подруг, не было человека, которого бы она по-настоящему любила. А ведь иногда так хочется просто сесть и поговорить с кем-нибудь по душам. Ведь если держать все в себе, то рано или поздно можно просто свихнуться. В ее жизни не было ничего, кроме работы. Работы, которую она любила и ненавидела.

Не заметив, как оказалась в абсолютно пустом парке, Моника опустилась на скамейку и закрыла лицо руками. На улице заметно похолодало и уже через пару минут Моника почувствовала, что ее начинает знобить. Натянув на себя пиджак, она неспеша побрела по пустынной аллее, размышляя о об одном и том же. Ей вдруг стало интересно, как сложится ее жизнь. Что будет через 5, 10, 15 лет ? Будет ли все так же или изменится к лучшему ? Встретит ли она человека, ради которого не жалко будет отдать жизнь... или до конца дней останется наедине со своим одиночеством ? Размышления прервал звонок мобильного, который обнаружился в правом кармане пиджака. Подумав о том, что это (скорее всего) Фоллмер, она вытащила телефон и увидела на дисплее незнакомый номер. "Моника Рейс" - вполголоса пробормотала она, словно боясь потревожить тишину спящего парка. "Агент Рейс, это офицер Бейз. Мы с вами вчера беседовали." "В чем дело ?" "По-моему мы нашли Люка Доггетта." "Что ?" - опешила Моника. "Приметы полностью совпадают. Думаю, вам стоит взглянуть." "Уже еду" - коротко ответила она и отключилась.

14 августа. 02:21, полицейский участок.

В полицейском участке, несмотря на столь ранний час, было полно народу. Бейз копался в каких-то бумагах на своем столе. "Офицер ?" Он поднял голову. "Агент Рейс ! Как вы быстро..." - пробормотал он, поднимаясь со стула. "Идемте..." "Объясните ради Бога" - следуя за ним по коридору, попросила она. "Мы сами еще ничего не знаем. Его нашли в двух кварталах от дома Доггетта. Тело сильно изуродовано. Экспертизу еще не делали. Но описание вроде бы совпадает. Вот..." - они вошли в кабинет и он протянул ей взятую со стола папку. Несколько минут Моника молча изучала информацию. "Доггетту звонили ?" "Нет" - вздохнул он. "Решили сначала вас дождаться." "Можно взглянуть на тело ?" "Агент Рейс, я... может быть сначала фотографии посмотрите ?" - глядя на нее, пробормотал Бейз. "Офицер Бейз, хочу напомнить, что перед вами агент ФБР" - вышла из себя Моника. "Как знаете" - пожал плечами Бейз, открывая перед ней распологавшуюся напротив кабинета металлическую дверь. Монике вдруг стало не по себе. По правде говоря ей не так уж и часто приходилось участвовать в опознаниях. А уж тем более, когда дело касалось маленького ребенка. Чувствуя, будто идет не сама, а ее ведут, Моника подошла к одному из металлических столов и остановилась. Сердце на секунду замерло. В помещении стоял жуткий холод... или это страх связал ее внутренности в один узел, лишая возможности двигаться ? "Вы готовы ?" - глядя на нее, спросил Бейз. Моника молча кивнула. Он поднял пеленку и в следующую секунду она едва не лишилась сознания. Лицо у ребенка отсутствовало. Вместо него было кровавое месиво. "Господи Боже !" - почувствовав подступление тошноты, Моника выскочила в коридор. К счастью, туалет оказался совсем близко. Спустив в унитаз выпитые накануне кружки кофе, Моника прислонилась к стене и вдруг почувствовала, что плачет. Похоже, это дело будет самым тяжелым из всех, что ей доводилось расследовать. "Агент Рейс, вы в порядке ?" - послышался из-за двери голос Бейза. "Да..." - пробормотала она, поднимаясь. "Со мной все хорошо." "Джон Доггетт приехал. Вы с ним поговорите ?" "Конечно. Сейчас иду." Кое-как приведя себя в порядок, Моника вышла из туалета и сразу же увидела сидящего в конце коридора Доггетта. "Почему вы мне не позвонили ?" - спросил он, вставая. "Сама только что узнала..." - пробормотала Моника. "Слава Богу, это не он." "Как вы узнали, он же..." "Одежда не его" - не дал закончить Джон. "Вы в порядке ?" "Кажется" - вздохнула она, закрывая лицо руками. "Не думала, что придется увидеть такое." "Отвезти вас домой ?" "По правде говоря мне не очень хочется туда возвращаться. Может немного пройдемся ?" "Почему бы и нет" - пожал плечами Джон.

Они вышли на улицу и неспеша побрели по тротуару. "С вами точно все в порядке ?" - глядя на нее, снова спросил Джон. "Теперь уже да" - вздохнула Моника, вытаскивая из кармана пачку "Morley" и зажигалку. На какое-то время между ними снова воцарилась неловкая тишина. "Вас зовут Моника ?" - решился начать разговор Джон. "Верно" - кивнула она, делая очередную затяжку. "Моника Джульетта Рейс." "Вы мексиканка ?" "Почти" - ответила она с легкой улыбкой. "Как это ?" - не понял Джон. "Я воспитывалась в Мексике. Но родилась здесь, в Техасе. Родители погибли, когда мне было три года. Приемные перевезли меня в Мексику." "Запутанная история..." - пробормотал он. "Это уж точно" - снова улыбнулась Моника. "Я понимаю, что это не совсем тактично но... сколько вам лет, агент Рейс ?" "Двадцать пять. Кстати, можете звать меня на ты, если вам так удобнее." "Давно вы... то есть ты... Давно ты в ФБР ?" "Три года. Знаешь, мне понятно твое негодование. Но поверь, я сделаю все, чтобы найти твоего сына." Вместо ответа Джон лишь молча опустил взгляд. Моника не обижалась. Его можно было понять. "У тебя есть семья ?" - спросил он, когда пауза затянулась. "Нет" - вздохнула она. "В моем случае либо семья либо работа." "И ты выбрала второе ?" "Скорее, второе выбрало меня" - невесело усмехнулась Моника. Джон невольно улыбнулся. Что-то было в этой едва знакомой ему девушке. И это что-то не поддавалось разумному объяснению. "С тобой всегда так легко ?" - глядя на нее, спросил он. "Не знаю" - пожала плечами Моника. "Самой с собой мне обычно не просто." Между ними снова возникла неловкая пауза. "Наверно, тебе надо позвонить жене. Сказать, что полицейские ошиблись." "Она не знает, что я здесь." "Но как же..." - начала было Моника. "Между нами уже давно нет нормальных отношений" - вздохнул он. "Сплошные ссоры и скандалы." "Прости" - пробормотала она. "Наверно это я во всем виноват" - снова вздохнул он. "Работа, работа, работа..." "Не вини себя" - перебила его Моника. "К сожалению, многое в этой жизни зависит от обстоятельств. Я очень хорошо разбираюсь в людях. И что-то подсказывает мне, что ты - хороший человек, Джон." "Ты веришь в то, что подсказывает тебе интуиция ?" - удивился он. "Всегда" - кивнула Моника. Несколько минут они молча шли по пустынной улице, думая каждый о своем. "У тебя есть мечта ?" - спросил Джон, когда пауза затянулась. "Смотря что под этим понимать" - задумчиво ответила Моника. "Если говорить о чем-то глобальном, то я предпочитаю жить сегодняшним днем. Каким бы он не оказался. А если речь идет о мелочах, то..." - она на секунду остановилась. "Я хотела бы научиться играть на пианино." "Только и всего ?" - глядя на нее, снова удивился Джон. "Не знаю" - пожала плечами Моника. "Может еще ролики... У меня никогда не было времени их купить. Не говоря о том, чтобы выйти в парк покататься" - улыбнулась она. "А как на счет тебя ?" "Я хочу найти своего сына" - вздохнул он, глядя куда-то в пустоту. "Я помогу тебе" - уже без тени улыбки ответила Моника. "Обещаю..."

09:52, отделение ФБР.

Голова как ни странно не болела. И хотя поспать практически не удалось, Моника чувствовала себя вполне дееспособной. Ночь была по меньшей мере странной. Она до сих пор не могла понять зачем рассказала о себе этому незнакомому, в принципе, человеку. Наверно, он прав. Нельзя все время доверять интуиции. Но как же тогда жить ? Как игнорировать то, что подсказывает тебе подсознание ? Моника уже не раз задавала себе этот вопрос. Ответов никогда не находилось. Одно она знала точно - надо быть самой собой. Тогда будет легче жить... наверное. Тяжело вздохнув, Моника поднялась из-за стола и налила себе кофе. Очередную порцию. Интересно, ей когда-нибудь удасться нормально поесть ? Вопрос риторический... Вернувшись на рабочее место, Моника раскрыла лежащую перед собой папку и попыталась сосредоточиться. Люк Доггетт... Никаких улик, никаких связей, никаких зацепок. Черт подери, но не мог же он провалиться сковозь землю ! Должно быть хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. Путаясь в размышлениях, Моника сделала очередной глоток уже почти остывшего кофе и отставила кружку. "Агент Рейс ?" Обернувшись, она увидела в дверях Джона Доггетта. Вид у него был довольно замученный. Похоже, поспать так и не удалось. "Привет" - едва заметно улыбнулась Моника. "Кофе будешь ?" "Спасибо..." - пробормотал он, опускаясь в кресло напротив ее стола. "Есть какие-нибудь новости ?" "Нет" - вздохнула Моника, протягивая ему кружку. "Я пытаюсь найти хоть какую-нибудь зацепку - безрезультатно. Никто ничего не видел, никто ничего не знает... Ты уверен, что дал мне всю информацию ?" "К сожалению да" - снова вздохнул он. "Понятия не имею, кому могло это понадобиться." "Единственное, что я нашла..." - задумчиво начала она, раскрывая перед собой папку с делом. Джон поднял взгляд. "Дело 8-летнего Джейсона О'Брауна. Никаких явных сходств, но история приблизительно такая же." "Думаешь, оно как-то связано с делом моего сына ?" "Точно не знаю" - вздохнула она. "Взгляни..." - развернув папку, Моника протянула ее сидящему напротив Джону. На какую-то секунду его взгляд уцепился за кровоподтек на ее правом запястье. Как будто кто-то очень сильно схватил ее за руку. Поймав его взгляд, Моника опустила задравшийся рукав. Сделав вид, что ничего не заметил, Джон стал молча изучать информацию. Моника невольно вспомнила о вчерашнем вечере. По-правде говоря, вспоминать о нем совершенно не хотелось. Но рано или поздно придется поговорить с Брэдом. Сколько бы боли ей это не причинило. Господи, ну почему все так сложно ? Зачем нужна вся эта ложь, все эти интриги ? Неужели она не заслужила права просто быть счастливой ? Этот вопрос Моника задавала себе уже много лет подряд, оставаясь наедине с тяжелыми мыслями. Да, она любила свою работу. Да, на данном этапе она была главным в ее жизни. Но работа - это ведь не вся жизнь. Иногда хочется просто с кем-то поговорить, кому-то довериться. Хочется возвращаться не в пустую темную квартиру, а туда, где тебя кто-то ждет. Да, она еще слишком молода. Да, все еще впереди. А если нет ? Вдруг дальше будет еще хуже ? Сколько она еще выдержит таких дел, как это ? Скольким незнакомцам в порыве отчаяния будет выкладывать свою подноготную ? Если бы она могла ответить на эти вопросы... "Что ты собираешься делать ?" - нарушил тишину мрачных мыслей голос Джона. Очень милого, кстати, человека. Человека, которому она пообещала найти сына, но у нее до сих пор нет ничего, за что можно было бы зацепиться. "Надо спуститься в архив..." - пробормотала она. "Поднять материалы. Узнать, кто занимался тем делом." "Если я пойду с тобой, от этого будет какая-нибудь польза ?" "Боюсь, ничего не получится" - вздохнула она, закрывая перед собой папку. "У тебя нет туда доступа. Езжай лучше домой. Попытайся отдохнуть. Я позвоню, как только что-нибудь узнаю." "Хорошо..." - нехотя согласился Джон. "Позвони, когда закончишь в архиве." "Конечно. Тебе нужно будет..." - договорить она не успела, потому что дверь открылась, пропуская в кабинет Фоллмера. "Моника, слава Богу ты здесь ! Надо поговорить." "Я занята" - коротко отрезала она. "Мне пора..." - пробормотал Джон, поднимаясь со своего стула. Краем глаза он заметил, что у Моники задрожали губы. Зная ее получше, он мог бы подумать, что сейчас она едва сдерживается, чтобы не сорваться. Интересно, женщины-агенты когда-нибудь плачут ? Похоже, этот парень здорово ее обидел. Впрочем, это уже не его проблема. Джон не слишком хорошо разбирался в людях, но то, что этот парень мерзавец, было написано у него на лбу. Хитрый взгляд, наглая ухмылка. Господи, о чем он только думает... Прикрыв за собой дверь, Джон вышел из кабинета. А потом, нажав кнопку вызова лифта, зачем-то вернулся назад, прислушиваясь к довольно громким голосам за дверью. Ему вдруг стало безумно жаль эту милую, совсем еще молодую и, похоже, очень несчастную женщину.

15 августа. 05:21, дом Доггеттов.

Доггеттов разбудил пронзительный телефонный звонок. Кое-как открыв глаза, Джон попытался отыскать на тумбочке трубку. "Черт..." - сонным голосом пробормотала Барбара, нашаривая в темноте выключатель. "Который час ?" "Пять двадцать" - бросив взгляд на зеленый огонек часов, ответил Джон и тут же запнулся. Господи, неужели он мог проспать ТАКОЕ количество времени ?! "Джон Доггетт..." - пробормотал он, отыскав в конце-концов телефонную трубку. "Это Моника Рейс" - отозвался на противоположном конце уставший голос. "Что, черт подери, это значит ?!" - сорвался Джон. "Ты должна была..." "Я нашла его" - чуть слышно перебила его Моника. "Что ?" - опешил он. "Я нашла твоего сына" - чуть громче повторила она, дрожащим от волнения голосом. "О, Господи... Где он ? Куда мне приехать ?" Мысли и чувства на мгновение перемешались. Земля уплыла из-под ног. Господи, неужели все обошлось ? Только бы с ним все было в порядке... "Джон, ты там ?" - прервал его мысли голос Моники. "Да. Говори куда ехать." "Пара миль к югу от парка на углу седьмого шоссе. Там будет заброшенная автозаправка. Сразу за ней налево. Там увидишь мою машину." "Выезжаю" - коротко ответил Джон и сразу же отключился. "Где он ? Он в порядке ?" - накинулась с вопросами Барбара. "Не знаю..." - пробормотал Джон, натягивая на себя джинсы. "Я должен ехать. Позвоню, как только что-нибудь прояснится" - крикнул он уже из коридора.

На улице уже рассвело, но погода была не очень хорошей. Ночью, похоже, был дождь. В городе в такой час почти не было пробок и Джон довольно быстро добрался до назначенного места. Машина Моники оказалась почти сразу за поворотом. Джон никогда прежде не был в этом районе. Огромный пустынный парк, заброшенная автозаправка... Сразу за Фордом Моники было припарковано еще несколько машин. Три из них - полицейские. Остановившись на противоположной стороне, Джон выбрался из машины и сразу же увидел людей в формах на поляне неподалеку. Чувствуя, будто идет не сам, а его ведут, Джон направился в их сторону, не совсем понимая, что происходит. Ступив на мокрую от дождя траву, он понял, что все они находятся за бело-желтым полицейским ограждением. Воздух с каждой секундой становился все тяжелее, но он шел вперед, все еще не понимая, что происходит. Сердце вдруг сжалось с такой немыслимой силой, что стало нечем дышать. Стоящая к нему спиной темноволосая женщина (где-то в подсознании он отметил, что это Моника) обернулась и, увидев его, дала полицейским знак расступиться. Еще один шаг и... О, ГОСПОДИ !!! На ватных ногах он дошел до лежавшего на мокрой траве маленького мальчика и, не видя ничего вокруг, рухнул перед ним на колени. Боль, даже самая невыносимая, очень быстро сменяется странным оцепенением. Ты стоишь, не чувствуя и не замечая ничего вокруг. Как будто на секунду нырнул под лед и, выбравшись на поверхность, начинаешь жадно глотать каменный воздух, прислушиваясь к гулким ударам собственного сердца. С Джоном сейчас творилось то же самое. Боль была настолько невыносимой, что на какой-то момент он просто перестал воспринимать то, что происходит вокруг. "Джон..." - эхом отозвался из ледяной пустоты голос Моники. "Джон..." Очнувшись, он понял, что она сидит рядом с ним. "Надо ехать..." - пробормотала она, испуганно глядя на него. Джон попытался сказать что-то в ответ, но слова застряли у него в горле. И в следующую секунду он вдруг понял, что плачет. Не сказав ни слова, Моника приблизилась к нему и обняла так крепко, как только могла. Заполнившая его ледяная пустота не передалась ей, потому что Моника в тот момент чувствовала практически то же самое. Конечно, она не знала, что такое потерять ребенка. Едва ли могла даже представить. Ее сердце сжималось от боли за этого милого, очень несчастного и почти незнакомого ей человека. Человека, которого она (скорее всего) никогда больше не увидит. Никогда не узнает о том, как сложится его жизнь. Он и его боль - всего лишь часть ее пути. Маленькая деталь безумной мозайки. Жизни, которую она сама себе выбрала и откуда уже никогда не будет пути назад. Моника всегда это понимала. А этот случай... этот человек... эта чужая боль - лишнее тому доказательство. "Поехали..." - пробормотала она, разжимая затянувшиеся объятия.

Неделю спустя. 22:15, квартира Моники Рейс.

Моника потеряла счет времени. Вся ее жизнь словно погрузилась в густой беспросветный туман, выбраться из которого невозможно. Еще одно такое дело и о карьере в ФБР можно забыть. Она и представить не могла, что будет так тяжело. Она как будто переживала на себе эту боль. Снова и снова. Моника понимала, что так быть не должно, что это неправильно. Работа есть работа. Какой бы тяжелой она не была, ее нельзя смешивать с жизнью. Нельзя жить чужой болью. Нельзя давать волю эмоциям... Моника прекрасно это понимала, но никак не могла заставить себя остановиться. Дело Доггетта никак не шло у нее из головы. Она сделала все, что смогла. Все, что было в ее силах. Все, что было в силах ФБР. Люк был убит в день похищения. Таким был результат экспертизы и время в данном случае ничего не решало. Но Моника до сих пор не могла избавиться от мысли о том, что чего-то не успела...

Стянув с себя пиджак, она рухнула в кресло. Еще один день. Один тяжелый день. Рука нащупала в темноте кнопку автоответчика. "Привет" - послышался из динамика знакомый голос. Сердце на секунду замерло. О, Господи... "Это Джон Доггетт. Я... Я только хотел сказать... спасибо. За все... Ты - хороший человек, агент Рейс. Купи ролики. Научись играть на пианино. И не связывайся с мужчинами, которые обращаются с тобой хуже, чем ты того заслуживаешь..."